Ирина Тигиева – Возвращайся, сделав круг (страница 5)

Очень хотелось спросить куда, но я промолчала. В конце концов, какая разница? Главное, меня избавят от общества Юрико-сан. Перед порогом стояли плетённые из соломы шлёпанцы. Я неуверенно покосилась на своих провожатых, те закивали, и я неловко всунула ноги в необычную обувь. Шлёпанцы были неудобными и неприятно щекотали подошву, но я перестала обращать на это внимание, едва оказалась за пределами комнаты. Какое яркое солнце… А воздух, наполненный запахом трав и цветов, буквально одурманивал, у меня голова пошла кругом. Территория храма скорее походила на целый храмовый комплекс со множеством построек. Миновав внутренний дворик, мы сняли обувь перед порогом одной из них, и младший служитель сдвинул в сторону створку двери. Войдя внутрь, я слегка оторопела. Комната была заполнена людьми. Они сидели на циновках в позах самураев из старых японских фильмов: мужчины, некоторые в белых, некоторые в тёмных одежах, и женщины, одетые, как Юрико. Напряжённую тишину нарушало только потрескивание огоньков свечей странной формы. Мои провожатые указали на циновку посреди комнаты, и я послушно села на неё. Напротив расположился старик, который накануне пытался остановить заклинанием освобождённого мною демона. Наверное, это и был гудзи, к которому вызывали Тэкэхиро. Сам Тэкэхиро, опустив глаза, застыл на циновке с ним рядом.    

- Как твоё имя, одзё-сан[8]?- обратился ко мне гудзи.

И я выдала первое, что пришло в голову:

- Европа.

Конечно, меня в отличие от мифической "тёзки", никто не похищал[9] – сама сюда "забрела". Но с географической точки зрения подходит – я ведь из Европы. Не знаю, почему не назвала своё настоящее имя… Старик смерил меня всепроникающим взглядом и спросил:

- Откуда ты родом?

И я снова соврала:

- Из Токио.

Какая разница, назову я Лондон или действительное место моего рождения, или Тимбукту? Всё это для них такая же terra incognita, как для меня упомянутая Тэкэхиро провинция Идзуми. Старик нахмурился. Неужели понимает, что я лукавлю?

- Как ты попала сюда?

- Не знаю точно, но, наверное, через тории,- первый искренний ответ.

- С какой целью?

- С какой…- я даже запнулась от возмущения.- Думаете, я этого хотела? Вообще, где я? И не говорите в "Храме Тысячи Демонов"!

Старик помолчал, будто что-то обдумывая, и наконец произнёс:

- Вселенная – тонкое полотно, сплетённое из множества реальностей. Каждая из них подчиняется своим законам, в каждой время протекает иначе, и действительность обретает иные формы. Полагаю, ты пришла из реальности, вступившей в более позднюю временную эпоху, чем наша. Только так можно объяснить странные предметы, которые ты принесла с собой.

Он поднял глаза, и из-за моей спины выступила Юрико. В руках она держала подобие подноса, на котором были выложены мой мобильник, бутылка с водой, кошелёк и пустой футляр из-под солнечных очков – сами очки остались в рёкане. Всё это она поставила на пол перед гудзи.

- Кто позволил этой стерве копаться в моих вещах?- зло фыркнув, я протянула к подносу руку, но старик бросил на меня такой суровый взгляд, что я замерла на месте.

- Во всём, что происходит, есть смысл,- нравоучительно произнёс он.- Наш мир раздирают войны. Люди воюют с людьми, демоны с демонами, люди с демонами, и демоны с людьми. Вероятно, ты была послана Вселенной, как ещё одно наказание за наши пороки. Твоими руками освобождён демон, способный утопить эти земли в крови. Но, может, ещё не всё потеряно. Если узнаем, как ты его освободила.

Снова повисла тишина, никто не шевельнулся, но все глаза были устремлены на меня.

- Мы ждём,- объявил старик.

Я поёжилась, раны на спине, нывшие всё это время, начинали саднить по-настоящему.

- Я… понятия не имею, как это произошло.

Присутствующие зашевелились, потрескивание свечей заглушил шёпот множества голосов. До меня донеслись обрывки фраз: "Она лжёт…", "Разрушить заклятие такой силы…", "Она пришла, чтобы принести нам гибель…" "Может, она тоже злой дух…", "Нужно подвергнуть её…"

- Я не злой дух! И говорю правду! Я была на экскурсии вместе с моей подругой Цумуги. И когда мы шли к храму… не помню его название… через коридор из торий, мне стало нехорошо, и я потеряла сознание. А в себя пришла уже здесь… там,- я махнула рукой,- перед воротами. Думала, в храме мне помогут, но, вместо людей, наткнулась на эти статуи. Они… все могут ожить?..

- Что было потом?- ровным голосом спросил гудзи.

- Потом… увидела барельеф с изображением этого… ёкая и… притронулась к шипу на его доспехах,- пожалуй, о том, что меня привлекла красота лица демона, лучше не распространяться.

- И это разрушило наложенное на него заклятие?- усомнился старик.- Твоё прикосновение?

- Он ранил тебя, но не убил,- раздался голос слева.

Я перевела взгляд на говорившего – дородного мужчину в тёмно-синей одежде, и пожала плечами.

- Наверное, не успел…

- Мы видели, как он прижал ладонь к твоим ранам,- вставил один из одетых в белое служителей по правую руку от гудзи.- Он говорил с тобой?

- Если это можно так назвать… Я поранилась о шип,- приподняв кисть, продемонстрировала уродливую царапину.- Когда он вышел из камня, сказал, что этого недостаточно и… располосовал мне спину…

Повисло молчание. В глазах Тэкэхиро, не сводившего с меня напряжённого взгляда, мелькнула тревога.

- Благодарим тебя, одзё-сан,- голос гудзи зазвучал торжественно.- Теперь мы знаем, что нарушило заклятие.

И я, не веря в собственное предположение, выдавила:

- Моя… кровь? Но это же… невозможно…

Старик-гудзи вздохнул.

- Это святилище не похоже на другие. С древнейших времён служители его отличались большой духовностью. Поколение за поколением они посвящали свою жизнь защите людей от злобных существ, не сулящих человеку ничего, кроме бед. Изучая старинные тексты, служители-синсёку нашли описание древнего ритуала, позволяющего обезвредить любое нечеловеческое существо. Но провести ритуал успешно может лишь обладающий великой духовной силой. Им оказался гудзи Имбэ Кэзухиро, родившийся три поколения назад. До него многие пытались провести ритуал. Некоторым удавалось заключить в камень низших демонов. Но лишь гудзи Кэзухиро достиг того, что не удавалось никому. Перед его духовной силой не могли устоять даже самые могучие из ёкаев. Кроме одного. Борьба с демоном, которого ты освободила, стоила гудзи Кэзухиро всей его силы и самой жизни. С последним вздохом он всё же наложил заклятие, удерживавшее чудовище в камне более ста лет. Но всякое заклятие обратимо. Накладывая его, синсёку волен выбрать условие, при котором заклятие падёт, но не волен совсем не обозначить условия – иначе ритуал не может быть завершён. Гудзи Кэзухиро обозначил условие, но лишь теперь я понимаю, что мы толковали слова, произнесённые им перед смертью, неверно.

Он переглянулся со служителем, сидевшем по правую руку от него, и тихо добавил:

- На самом деле речь шла о крови человеческого существа, не рождённого на этой земле, но прикоснувшегося к ней всем телом.

Я сдавленно охнула, вспомнив, как валялась под кустом. Больше никогда не буду пить, не буду даже смотреть на алкоголь!

- Значит, мы бессильны что-либо изменить,- подытожил служитель в тёмно-синей одежде.- Судьба непреложна.

- Не в этом случае.

Головы присутствующих повернулись в сторону возразившего – старика, такого древнего, что, не удивилась бы, если он лично слышал предсмертные слова из уст гудзи Кэзухиро.

-  Мне довелось повидать многое,- прогнусавил он дребезжащим голосом.- Заклятия ослабляют – ни один демон, каким бы могучим ни был, не может стряхнуть их, точно пыль с одежды. Тем более, если речь идёт о заклятии такой мощи. Сейчас ёкай ещё уязвим. Нужно время, чтобы он восстановился. Её кровь,- он ткнул в меня корявым пальцем,- даёт ему силу. Закопайте источник, и родник пересохнет. Если она умрёт, власть заклятия будет восстановлена.

Взгляды присутствующих устремились ко мне, а я, лишившись дара речи, смотрела на них.

- Мы не можем так поступить,- нарушил тишину служитель в тёмно-синей одежде.- Вы не следуете учению Будды, но ведь и для вас всякая жизнь священна. А это дитя – невинно.

- Жизнь – священна, это верно,- согласился гудзи.- Подумай, сколько их будет загублено, если чудовище не вернуть во власть заклятия, Кэцу-сама.

- Люди погибают от клыков и когтей чудовищ каждый день,- прозвенел взволнованный голос Тэкэхиро.- Но мы, призванные защищать жизнь, не можем осквернить себя пролитием невинной крови!

 Ещё ни разу я не испытывала к кому-либо такой горячей благодарности, как в тот момент к этому едва знакомому парню. На мгновение наши взгляды встретились, и я беззвучно прошептала:

- Спасибо…

Но вот, будто кто-то невидимый взмахнул дирижёрской палочкой, и все заговорили одновременно. От спёртого воздуха у меня начала кружиться голова, боль от ран на спине постепенно становилась невыносимой. Гомон галдевших, точно на восточном базаре, монахов сливался в неразборчивый шум. Так хотелось прилечь, закрыть глаза и открыть их на футоне в теперь казавшемся таким родным рёкане… И вдруг меня осенило.

- Тории…- мой голос затерялся в гвалте, никто даже не глянул в мою сторону.

И тогда я набрала в лёгкие побольше воздуха и выкрикнула:

- Тории! Я ведь пришла через них!

Гвалт начал стихать, головы – поворачиваться ко мне.