Ирина Тигиева – Возвращайся, сделав круг (страница 4)
- Спасибо…- сделала несколько глотков и вруг заметила, что одета в кимоно из грубой ткани, а не в изумрудное платье, которое было на мне накануне.
- Где моя одежда?- тон получился резковатым.
Монашек потупился.
- Её пришлось снять. Ты была ранена, потеряла много крови. Но раны выглядят хорошо. Если часто менять повязку, то…
- Раны?..
Значит, всё это – вышедшая из камня тварь, перепуганные монахи, изображения нечисти – мне не привиделось?..
- Где я вообще?
- В Храме Тысячи Демонов.
Я уронила посудину, остатки воды выплеснулись на циновку. Может, это какое-нибудь дурацкое телешоу? Что-то вроде "Скрытой камеры". И, стоит лишь поддаться панике, откуда-нибудь выскочат гогочущие телевизионщики? "Оживший" демон – наверняка виртуальный трюк. А я, испугавшись, споткнулась, упала и ободрала спину об… пол. Интересно, можно предъявить им счёт за телесный ущерб?
- Это… "Скрытая камера"?
- Что скрыто?- монашек недоумевающе оглянулся.- Где?
- Ты с токийского телевидения?
Он непонимающе хлопнул глазами и вдруг рассмеялся. А я невольно поморщилась – парню бы точно не помешали брекеты.
- Я – из провинции Идзуми,- сообщил он тоном, будто теперь мне всё должно стать понятно.- А ты?
- Из Токио. Слышал о таком?
- Нет,- признался он.- Ты выглядишь необычно. И никогда не видел такого цвета глаз. Там все, как ты?
- Где "там"?- настороженно переспросила я.
- В Токио.
Мне стало по-настоящему страшно. Предположения одно ужаснее другого зароились в голове, как обезумевшие мотыльки. Может, меня похитила какая-нибудь секта? Я попала во власть психопатов? Или всё это – последствия треклятой таблетки? Монашек следил за мной теперь уже с тревогой и заботливо спросил:
- Тебе плохо? Можешь прилечь, а я принесу поесть. Ты долго была в беспамятстве…
- Какого дьявола тут происходит?- я даже не пыталась скрыть истеричные нотки.
Лицо парня омрачилось, он печально вздохнул.
- Ты освободила очень могучего и очень опасного ёкая. Старшие синсёку[1] в ярости и напуганы. Даже странствующие хоси[2], услышав о том, что произошло, поспешили к стенам нашего святилища. Все они хотят узнать, как тебе это удалось.
Я смотрела на него, забыв о способности моргать.
- Ты ведь пришла из другой реальности?- продолжал монашек.- Но как попала сюда?
"Попала"… И тут меня осенило – дьявольский коридор из торий, извивающийся, словно лабиринт. Что, если я в самом деле выпала из него не с "той" стороны? Странно, это абсолютно бредовое предположение меня почти успокоило. При всей невероятности оно казалось самым логичным. Но неужели тварь, выступившая из камня, была на самом деле
- А как я… освободила этого… ёкая?
- Ты не знаешь?- удивился парень.
Створка двери вдруг сдвинулась, и в комнатку ворвалась девица. На ней была белая рубаха с широкими рукавами, запахнутая на груди по принципу кимоно, и ярко-красные штаны вроде шаровар.
- Юрико-сан[3],- склонил голову монашек.
Пронзив меня враждебным взглядом, девица строго обратилась к нему:
- Тебе было велено узнать, пришла ли она в себя, а не говорить с ней.
На щеках парня проступил слабый румянец, но голос прозвучал очень убедительно:
- Ей стало плохо. Я не мог уйти.
- Мне и сейчас плохо,- поддакнула я.- И не отказалась бы поесть.
Глаза девицы сузились.
- Подожду здесь, пока ты вернёшься,- скромно предложил монашек.
Едва створкa за "Юрико-сан" закрылась, я скосила на него ехидный взгляд.
- Думала, монахам врать запрешено.
- Я не монах,- удивился он.- Я – гон-нэги[4]. Служу в этом святилище.
Судя по тону, парень ничуть не сомневался: я прекрасно знаю, кто такие "гон-нэги".
- А зовут тебя…
- Тэкэхиро,- подсказал он.- А как твоё имя?
- Неважно. Думаю, знаю, как сюда попала! Это могло произойти через тории?
- Тории – врата между миром людей и владениями ками[5],- задумчиво проговорил он.- Но они могут соединять и другие реальности.
- Смогу вернуться обратно, если снова пройду через них?- с надеждой спросила я.
Тэкэхиро вздохнул, но, прежде чем успел ответить, створка двери сдвинулась опять, и Юрико-сан с подносом в руках ворвалась в комнату.
- Гудзи-сама[6] ждёт тебя, Тэкэхиро-кун[7],- объявила она.
Лицо моего нового знакомого тут же приняло отчуждённое выражение. Сдержанно поклонившись мне и Юрико, он поднялся на ноги и вышел из комнаты. А я перевела взгляд на надоедливую девицу, небрежно поставившую передо мной поднос. Наверняка вызов парня к начальству был делом её рук. Подогнув под себя ноги, она с каменным лицом будды расположилась напротив меня. Очень узкие, точно прорезанные осокой глаза, мясистые щёки. Нет, Юрико-сан точно не относилась к типу людей, способных вызвать мою симпатию. Правда, она к этому и не стремилась. Пренебрежительно кивнув на поднос, скомандовала:
- Ешь!
- Спасибо,- тоненько пропела я.- Выглядит аппетитно.
Это была чистейшая ложь. Из глиняной плошки на меня печально смотрели глаза то ли вяленой, то ли копчёной рыбы. Прикрывавшая её лепёшка была преснее дождевой воды. Но я заставила себя проглотить всё – силы наверняка ещё понадобятся. Юрико-сан не сводила с меня неподвижного взгляда. Может, надеялась, что подавлюсь? Я приторно улыбнулась.
- Ты это готовила?
Никакого ответа.
- Так и будешь на меня глазеть? Думаешь, попытаюсь сбежать?
Та же реакция.
- Хочешь, расскажу о моём мире?- улыбнувшись ещё слащавее, я вытащила из тарелки рыбный хребетик.- Нас с детства учат накладывать заклятия и наводить порчу.
Лицо моей "собеседницы" едва заметно дрогнуло.
- Если нам кто-то грубит,- отломив кость, я воткнула её в циновку,- мы можем сделать так, что этого человека будут преследовать тридцать три несчастья всю его жизнь.
Лицо Юрико-сан снова было неподвижно. Я воткнула в циновку ещё одну рыбную кость, и мне показалось, её руки, лежавшие на сложенных коленях, дёрнулись.
- Думаешь, тебя защитят стены святилища?- я воткнула третью кость.- Всё это для меня – ничто. Я даже не знаю имён твоих богов.
Мясистое лицо оставалось окаменевшим, но в щёлочках глаз загоралось нечто очень похожее на страх.
- Пока ничего не произошло,- продолжала я,- но, стоит произнести заклинание…
Я начала вполголоса петь гимн Великобритании "Боже, храни Королеву" – первые три строчки, которые знала, и Юрико-сан, издав шипение, которому бы позавидовала любая змея, вскочила на ноги. В её глазах пылала такая ненависть, что у меня мелькнуло опасение – не переиграла ли я, и не прикончит ли меня эта фурия на месте. Не исключено, она и собиралась это сделать, но створка двери отодвинулась вот уже в который раз, пропустив в комнату двух одетых в белое служителей. Юрико тотчас опустила глаза и, будто забыв о моём существовании, вежливо поклонилась вошедшим. Поклонившись в ответ, один из них, постарше, обратился ко мне:
- Следуй за нами.