Ирина Тигиева – Возвращайся, сделав круг (страница 2)

Еду нам принесли до начала выступления. Теперь девушек было две – по одной на каждую из нас.

- Тут всё построено на "кавайи"[8],- напутствовавала меня Цумуги.- Единственное, что от тебя требуется – хихикать и умиляться.

Я обречённо подняла глаза на девушку, поставившую передо мной тарелку с рисом, залитым взбитым яйцом.

- Какую картинку кетчупом ты хочешь?- пропищала она.

- Не знаю,- пожала я плечами.- Какую-нибудь…

Закивав, девушка подхватила пластиковый бутылёк и очень ловко вывела несколько красных полос и окружностей на жёлтой поверхности моего блюда. Овал лица, кудри по плечам – я закашлялась, узнав в нарисованной кетчупом картинке себя.

- Для глаз нужен васаби,- прощебетала девушка.- Такой необычный цвет! Могу принести.

- Не надо!- поспешно запротестовала я.

И без зелёных глаз картинка получилась более чем правдоподобной. Но на этом художества не закончились. Мой латте получил выведенную шоколадом мордочку мышонка. С тарелки Цумуги смотрел Пикачу, а из стакана с латте – котёнок. И, только разрисовав все имевшиеся в наличии поверхности, девушки удалились.

- И как теперь это есть?- вздохнула я.

- Ложкой, как ещё?- хихикнула Цумуги.- Совсем на тебя не похоже, не волнуйся. Вот с глазами из васаби – это да. А так… Кстати, девчонки на самом деле восхитились цветом. Слышала, как одна шепнула другой, что ты наверняка носишь линзы. 

- Да уж, вставила их специально для этого места, чтобы быть похожей на одну из анимешных мультяшек!- хмыкнула я.

Предположение, что ношу линзы, озвучивал каждый второй, с кем мне приходилось общаться. Цвет глаз и правда был слишком насыщенным для того, чтобы казаться естественным. Но за все годы домыслы о линзах мне настолько надоели, что я начала реагировать на них агрессивно.

- Не хорохорься, сейчас начнётся шоу,- подмигнула Цумуги.

"Шоу" действительно заставило забыть о раздражении. Девушки-горничные, включая наших "официанток", пели и танцевали под мультяшную музыку. А потом долго кланялись, хихикали и складывали пальцы сердечком. В общем, из кафе я вышла, так ни разу и не моргнув.

- Что, совсем не понравилось?- опечалилась Цумуги.

- Если честно, не знаю. Но очень рада, что мы сюда зашли. Это кафе я не забуду долго!

- Вот и здорово! А теперь – по магазинам и в рёкан. Нужно же ещё переодеться к вечеринке! Кстати, ночью в рёкан мы не вернёмся, он будет закрыт с десяти вечера до семи утра. Имей это в виду.

- Закрыт?- ужаснулась я.- А как же…

- Экскурсия по храмам? Так она в одиннадцать! Миллион раз успеем и вернуться, и в душ сходить, и переодеться!

- А спать когда?

- Спать!- Цумуги закатила глаза.- Спать будешь в автобусе. Храмов в программе десять. Пока будут возить из одного в другой, выспишься.

На словах всё кажется так легко осуществимым! Мне и голову не пришло спорить. А стоило бы…

[1] Голдсмитс или Голдсмитский колледж (англ. Goldsmiths, University of London) – высшее учебное заведение в Лондоне. Основные направления – искусство, общественные и гуманитарные науки. Считается одним самых престижных высших учебных заведений этой направленности.

[2] Womb (англ.) – матка.

[3] Рёкан – традиционная японская гостиница. В рёканах, как правило, работают общественные бани, предоставляются номера с татами и футонами, и обустроены места отдыха для гостей. Как и отели, рёканы бывают разного класса: от бюджетных до класса люкс. История рёканов началась в 713 году, тогда они являлись бесплатными постоялыми дворами для путешествующих на большие расстояния.

[4] Евангелион – аниме-сериал жанра «меха» режиссёра Хидэаки Анно. Е. зовут и гигантского робота, которым управляет 14-летний подросток Синдзи Икари.

[5] Футон – традиционный беспружинный японский матрас.

[6] Татами (японск. дословно "то, что складывается") – маты, которыми в Японии застилают полы домов традиционного типа. Плетутся из тростника игуса и набиваются рисовой соломой. По сравнению с обычными матами т. более жёсткие.

[7] В отличие от обычных кафе в "мэйд-кафе" в качестве официанток работают девушки, следующие определённому образу, чаще всего "навеянному" аниме или мангой. С клиентами официантки общаются, как с хозяевами.

[8] Кавайи – японское слово, означающее "милый", "прелестный", "хорошенький". В японской культуре это субъективное определение может описывать любой объект, который индивидуум сочтёт прелестным.

Глава 2

- О нет, чуть не проспали! Вставай скорее!- хрипловатый вопль Цумуги вывел меня из состояния, близкого к коме.

Я попыталась приподнять голову с футона, и поняла, что на футоне лежат только ноги и часть туловища – остальное, включая голову, покоится на полу.

- Цумуги…- не узнала собственного голоса.- Может… никуда не поедем?..

- Что значит "не поедем"?- возмутилась она.- Знаешь, как давно я заказала эту экскурсию, чтобы получить места?

Охая, я приняла сидячее положение. Голова раскалывалась, к горлу подкатывала тошнота.

- Нет, не поеду… Какие сейчас храмы?

- Почти все, какие есть в Токио! Буддийские и синтоистские! Вот только попробуй отказаться! 

- И за каким дьяволом ты заказала экскурсию на сегодня?..

С трудом поднявшись на ноги, я поковыляла в сторону ванной. Забыв надеть тапки, прошлёпала босыми ногами по полу и окатила лицо водой, так и не решившись глянуть в зеркало. В ушах грохотали музыка ночного клуба и весёлые вопли вчерашней компании. А в голове был совершенный хаос. Я помнила, как Цумуги знакомила меня со своими подругами и приятелями. Помнила, как они восхищались моими познаниями в японском. Помнила, как один из парней, кажется, Кеиичи… или Кенджи умильно улыбаясь, постоянно тёрся рядом. Помнила, как всей весёлой гурьбой мы закатились в "Джойполис"[1], отстреливались от зомби, раскачивались на каких-то маятниках, носились по виртуальным джунглям… После был "Womb" – расхваленный Цумуги ночной клуб, и алкоголь… очень много алкоголя… А потом я помнила всё очень смутно. Кеиичи-Кенджи будто раздвоился, и один из них подсунул мне какую-то таблетку. От неё мне было весело как никогда, а позже стало как никогда плохо… Цумуги держалась на ногах немногим лучше меня, но её друзья проявили заботу и доставили на такси наши почти безсознательные тела до рёкана. По-моему, подсунувший мне таблетку Кеиичи, Кенджи или кто-то третий требовал номер моего мобильного. Но всё, на что я была способна к тому моменту – промычать фразу на японском, которой обучила меня Цумуги в самом начале нашего знакомства: "Самураи круче ниндзя!". Не знаю, какое впечатление это заявление произвело на моего поклонника – рассмотреть выражение его лица я была уже не в состоянии. Не помню, как добралась до комнаты и как оказалась на футоне…

- Ты там скоро?

И откуда в Цумуги столько энергии? Она пила не меньше меня. А ещё говорят, азиаты не переносят алкоголь!

- Сейчас…- простонала я.

Может, прикинуться мёртвой, и она отстанет? Тем более, что прикидываться особо и не придётся…

- Поторопись, а то опоздаем!

- Хорошо бы…

- Потом будешь жалеть!

Когда я вползла в комнату, Цумуги вручила мне стакан воды. Вообще-то, выглядела она весьма плачевно. Наверное, упрямство придавало ей сил.

- Выпьем по дороге кофе, и всё как рукой снимет!

Не в состоянии спорить, я единым духом опрокинула в себя содержимое стакана, шатаясь, подошла к чемодану, выудила несколько вещей… Понимая, что ни за что не попаду ногами в узкие штанины джинсов, напялила короткое платьице изумрудного цвета и потащилась к выходу. Уже переодевшаяся Цумуги торопливо засеменила следом. К месту сбора мы успели в последний момент. Поддерживая друг друга, забрались в автобус… и путешествие началось.

Посещение первых двух храмов прошло как в тумане. Так и не поняла, какой из них был буддийским, а какой синтоистским, хотя Цумуги путанно пыталась объяснить, в чём различие. Толпы людей, хлопки в ладоши, звон монет…[2] Мы тоже бросили монетки в специальный яшичек, и в качестве "награды" получили записки с предсказаннием того, что нас ждёт в этом году. Цумуги ещё пыталась что-то прочитать. Своё предсказание я закинула в сумочку и тут же о нём забыла. В одной из кафешек мы наконец раздобыли кофе, и, когда стаканчик опустел, у меня вроде бы начало проясняться в голове.

- Ну и ночка…

- Было весело,- Цумуги покосилась на свой мобильный.- Кстати, Кеиджи спрашивал, есть ли у тебя бой-френд. И просил твой номер. Что ему ответить?

- Кеиджи?- поморщилась я.- Это тот, который подсунул мне таблетку? Или тот, кто спрашивал, какая у меня группа крови?

- Он спрашивал твою группу крови? О, значит, ты ему очень нравишься! Решил проверить вашу совместимость.

Я прыснула со смеху, на мгновение забыв о тошноте.

- Таблетку тебе предложил, а не подсунул Коичи,- продолжала Цумуги.- Но его я бы всерьёз не воспринимала. А вот Кеиджи – партия что надо. У него хорошее образование, уважаемая семья…

- И подруга-европейка?- усомнилась я.

- А что?- вскинулась Цумуги.- Думаешь, они бы тебя не приняли? 

Я только вяло пожала плечами. Какой смысл спорить о семье Кеиджи, лица которого даже не помню? 

По дороге к третьему храму Цумуги стало хуже. Она едва дотерпела до остановки и, вылетев из автобуса, понеслась к кустам. У меня страшно кружилась голова и, торопясь ей на помощь, я чуть не упала. Правда, Цумуги справилась и без посторонней помощи. Вышла из-за кустов мне навстречу, покачиваясь и икая.