Ирина Тигиева – Возвращайся, сделав круг. Книга 1 (страница 31)

— Не бойся, — тихо произнёс он. — Это не причинит боли.

— Я не боюсь… — едва расслышала собственный шёпот.

Глаза ёкая не отрывались от моих, и я смотрела на него, как под гипнозом. Ничего не видела, кроме его лица. Ничего не слышала, кроме бешеного биения своего сердца. Ничего не ощущала, кроме его ладони, прижатой к моей щеке… Будто огненные точки вспыхнули в глубине чёрных глаз, от ладони начало исходить красноватое свечение, но я не шелохнулась. Только когда он убрал ладонь, очнулась от наваждения и покосилась на свои руки. На коже мягко мерцал замысловатый узор иероглифов. Не удержавшись, бросилась к озерцу и наклонилась над гладкой поверхностью. Зрелище было завораживающим, я будто светилась изнутри. Сиял каждый сантиметр моей кожи… Лицо Иошинори-сама возникло в водном зеркале рядом с моим.

— Свечение скоро погаснет.

— Как жаль! — выдохнула я. — Это настолько… необыкновенно!

Губы демона дрогнули, как если бы их тронуло призрачное подобие улыбки. Но уже в следующее мгновение его отражение исчезло. Я торопливо обернулась и выпалила в удаляющуюся спину.

— Спасибо, Иошинори-сама!

Мимолётный взгляд через плечо, и ёкай растворился в сумраке грота. Свечение на моей коже уже начинало меркнуть, но и этого хватило, чтобы впечатлить вынырнувшего из-за стволов Дэйки.

— Момо! — восхитился он. — Можешь подержать руку на этими ветками, чтобы они загорелись? Тогда мне не придётся разводить костёр!

Я рассмеялась, радуясь, что его мрачный настрой прошёл. Весь вечер мы перекидывались шутками, как обычно, а наутро за завтраком лис предложил отправиться в деревню.

— Мне знакомы эти места, деревня здесь совсем рядом, — он повернулся к Иошинори-сама. — Задержимся всего на день, зато пополним припасы.

— Хорошо, — согласился ёкай. — Отправляйся.

Довольно переглянувшись, мы с Дэйки тут же вскочили на ноги, но холодный голос ёкая будто окатил ледяной водой.

— Отправишься только ты, Дэйки. Аими-сан останется здесь.

— Почему? — удивилась я. — На мне ведь каса — никто не увидит моего лица и глаз…

— Защита не всесильна. В селениях больше опасности натолкнуться на смертных приспешников Ракурая.

— Что им там делать?.. — начала я, но поймав его жёсткий взгляд, замолчала и покорно опустила голову.

Запрет Иошинори-сама оказался для меня ударом. Мне нравилось бродить по узким деревенским улочкам, заглядывать в лавки, обедать на постоялых дворах… Мы с Дэйки больше не напивались, как в первый совместный выход «в свет», но иногда пропускали чашечку-другую саке. И теперь всему этому пришёл конец… Дэйки переживал не меньше меня. Отправляясь в деревню, тяжко вздыхал, и по всему было видно, что очень расстроен. Вернулся быстро — я едва успела поиграть в догонялки с Камикадзе и поплавать в озере. И, вопреки первоначальному плану остаться в гроте ещё на одну ночь, мы продолжили путь в тот же день.

— Без тебя было скучно, Момо, — шёпотом признался Дэйки, когда мы вышли на дорогу.

— Мне тоже… Тем более, что твой господин тут же оставил меня одну.

— Он никогда не оставляет тебя одну, — покрутил головой лис. — Просто не показывается. По-настоящему уходит он редко и только, если я с тобой.

— А куда уходит? — заинтересовалась я.

Дэйки ещё понизил голос.

— Встречается с союзниками. Теперь всем, включая Ракурая, известно об освобождении господина от заклятия. Потому я и думал, что старая ведьма искала его, а не тебя. Если бы Ракурай узнал, где сейчас Иошинори-сама… — он состроил угрожающую гримасу.

— Поэтому мы бродим по лесам, нигде не останавливаясь дольше, чем на день?

— Поэтому тоже. Но господин часто путешествовал подобным образом и раньше. Правда, гораздо быстрее и по более опасным местам.

— Для чего?..

— Чтобы показать свою силу, конечно. Он искал сильнейших противников и всегда одерживал над ними верх…

— …пока не встретил гудзи Кэзухиро, — невинно проронила я.

— Кого?

Очевидно, лис не знал имени человека, заточившего его могучего господина в камень.

— Неважно. А кто эта Шай…, о которой упомянул Тецуо?

— Шайори, — хихикнул Дэйки. — Всё ждал, когда ты наконец заговоришь о ней! Правда, знаю не так много. Сколько ни спрашивал господина, он только злился, один раз даже наказал меня за любопытство. Она — очень древнее, очень могучее и очень злобное существо.

— Демон коварства и лжи? — вырвалось у меня.

— Откуда ты знаешь?

— От Тецуо.

— Он рассказал тебе? — удивился лис. — А что ещё?

— Ничего, — вздохнула я. — Отказался говорить наотрез…

— Совсем как господин… Между нею и Иошинори-сама произошла размолвка. Причина мне неизвестна — это было до того, как я начал служить Иошинори-сама. Но, судя по всему, ссора была серьёзной — настолько, что Шайори перешла на сторону злейшего врага…

Лис внезапно замолчал, виновато опустив уши. И я, подняв голову, тотчас потупилась, избегая неподвижного взгляда обернувшегося ёкая. Обычно он не реагировал, о чём бы мы ни говорили, а сейчас даже остановился… И взгляд был недвусмысленным: замолчать сию же секунду. Значит, затронутая нами тема была очень запрещённой. Интересно, почему? Так и не произнеся ни слова, Иошинори-сама продолжил путь, а у меня вдруг мелькнула невероятная догадка. Что, если с этой Шайори его связывало нечто… романтическое? Но нет, такого не может быть. Только не с ним. И всё же в глубине души шевельнулась совершенно нелепая и совершенно непрошенная ревность…

Тенистая рощица, убаюкивающий плеск небольшого водопада и неизбежный птичий щебет. Всё-таки этот мир завораживает, и я окончательно попала под его чары. Конечно, он полон чудовищ, но они скрыты в лепестках ярких полевых цветов, невидимы в изумрудной тени лесов и не страшны в присутствии Иошинори-сама. Приподнявшись на локтях, я посмотрела на рисунок, лежавший передо мной на траве. Пока могла бродить с Дэйки по деревням, приобрела несколько свитков и краски. Всегда любила рисовать, и теперь в дни, когда Дэйки отправлялся пополнять припасы, а ёкай исчезал из поля зрения, полностью отдавалась этому занятию. Лёгкий ветерок завернул край свитка. Я бережно расправила его, не сводя глаз с изображения. Красивое лицо, длинные белоснежные волосы, меч у бедра… Очень похоже, но всё же не оригинал. Жаль, у меня нет мобильного, чтобы сделать фотографию. Хотя, наверное, и она бы не передала всего великолепия царственного облика Иошинори-сама… Что-то мелькнуло в траве, я инстинктивно отшатнулась и вскрикнула от отвращения. На мой рисунок выползло отвратительнейшее насекомое — гигантская извивающаяся сороконожка. Но в то же мгновение в воздухе послышался тоненький визг, и сороконожка забилась в конвульсиях, пытаясь вырваться из зубов Камикадзе. Видимо, сопротивление разозлило зверька. Зашипев, он резанул её когтями. Мотнув головой, стукнул о свиток, и сороконожка затихла.

— Мой маленький защитник, — умилилась я.

Хотела его погладить, но так и замерла с протянутой рукой, заметив стоявшего в тени деревьев ёкая. Камикадзе не стал дожидаться запоздавшей ласки и сам прыгнул мне на колени. Я автоматичеки пригладила его шёрстку.

— Что-то случилось… Иошинори-сама?

— Ты кричала.

— А это… просто сороконожка… Камикадзе с ней расправился.

Я кивнула на останки насекомого, разбросанные рядом со свитком, и обычно торопившийся удалиться Иошинори-сама подошёл ближе, присматриваясь к рисунку. Я вспыхнула до корней волос, сообразив: теперь ёкай увидит, что на нём изображено… Но что-либо прятать было поздно, оставалось лишь… показать. Подхватив Камикадзе, я поднялась на ноги и подала свиток ёкаю.

— Ещё не привыкла к местной бумаге и краскам… нужно больше практики.

Пальцы ёкая сомкнулись на уголках свитка.

— Мне нравится, — неожиданно произнёс он.

— Правда?.. — чувствовала, как на лицо наползает глупая улыбка, но ничего не могла с ней поделать. — Я нарисовала и Дэйки… и Камикадзе. Но, думаю, это изображение удалось лучше всего…

Всегда с презрением относилась к людям, от волнения начинавшим нести чушь… и вот стала одной из этих несчастных. Иошинори-сама протянул мне рисунок обратно, я качнула головой и неуверенно предложила:

— Если хочешь, оставь его себе… В знак моей благодарности… то есть… как благодарность за…

— Хорошо.

Одним движением он свернул свиток, явно собираясь уйти.

— Подожди!.. — выпалила я. — Хотела сказать… спросить о твоём враге… Он очень опасен?

— Да.

— Но ты надеешься победить его?

— Не надеюсь. Я это сделаю.

— В… битве?

— Вероятнее всего.

— И… у тебя много союзников?

Ёкай чуть заметно сузил глаза, и я поняла, что зашла в расспросах слишком далеко.

— Прости, не моё дело. Просто… для меня всё это так непривычно.

— Твой мир сильно отличается от этого?