Ирина Тигиева – Возвращайся, сделав круг. Книга 1 (страница 19)

Я поспешно последовала совету. Но соблазн оказался сишком велик. Настоящие самураи! Которые, по словам Цумуги, круче ниндзя! Как тут устоять? Когда кавалькада почти поравнялась с нами, я подняла голову… и сразу об этом пожалела. Заметив мой любопытный взгляд скакавший во главе отряда что-то гаркнул и замахнулся на меня хлыстом. Дэйки тотчас зашипел, явно собираясь броситься на мою защиту. Но хлыст, зажатый в руке самурая, замер в воздухе. Конь взвился на дыбы, как если бы всадник попытался перепрыгнуть через змею. Мгновение, точно застывшее в бесконечности — и всадник пришпорил коня, вся кавалькада понеслась дальше.

— Клянусь гневом Сусаноо, Момо! Как у тебя получается найти неприятности даже там, где их вообще не должно быть? Предупредил же, не смотри на них!

Я шумно выдохнула, руки слегка дрожали.

— Ну и звери… Честное слово, не знаю, кто в этом мире хуже, вы или мне подобные…

Тут же смягчившись, Дэйки утешающе приобнял меня за плечи.

— Ладно, ничего не произошло — я бы этого не допустил. Хотя, — он рассмеялся. — Ты и сама неплохо справилась! Говорил ведь, твои глаза напугают кого хочешь!

— Мои… — я запнулась. — Он… поэтому?..

— А ты думала почему? Видела его лицо? Я едва удержался от смеха! Но, пожалуй, не стоит ничего говорить господину — если и дальше хочешь ходить со мной по деревням. Теперь идём, а то и до вечера не доберёмся!

[1] Камаитати — дословно «ласка с серпом», зверёк-ёкай в яп. мифологии, летающий по ветру и рассекающий плоть людей острыми лезвиями на своих лапках.

Глава 9

Цумуги как-то упоминала традиционную деревню-музей, расположенную в семидесяти километрах от Канадзавы.

— Дома очень хорошо сохранились. Увидишь, как жили в Японии несколько столетий назад, — делилась она. — Поедем туда на целый день. Моё семейство наверняка увяжется с нами! Побродим по окрестностям, попробуем местное саке, расслабимся в купальне…

Вспомнив слова подруги, я чуть не подпрыгнула — «купальня»! Наверняка нечто подобное имеется и здесь. Горячая вода, хотя бы подобие мыла и надежда наконец-то почувствовать себя по-настоящему чистой… По обеим сторонам дороги потянулись рисовые поля, домики приближались, и я ускорила шаг.

— В самом деле не терпится посмотреть на местных мужчин? — подтрунил Дэйки. — И где была эта расторопность, когда мы бродили по лесу юрей?

— В лесу юрэй не было купальни, — в тон ему отозвалась я. — Здесь ведь есть хотя бы одна?

— Не знаю как насчёт купальни, но в гостевом доме наверняка найдётся офуро[1] с горячей водой. Неплохая идея, Момо! Пожалуй, составлю тебе компанию.

— С ума сошёл? — я даже остановилась. — Этого ещё не хватало!

Человеческие глаза лиса округлились.

— А что в этом такого?

— Что в этом… Ты совсем?.. — так и не подобрав нужных слов, я махнула рукой. — Никаких совместных ванн в одной бочке!

Лис состроил несчастную гримасу.

— Но, если мыться по очереди, кто присмотрит за тобой, пока я буду в воде?

— Я сама. Говорила же, неплохо с этим справляюсь!

— Здесь — не твой мир, — напомнил лис, но я уже чуть не бегом понеслась вперёд.

Вскоре навстречу начали попадаться местные жители, и я замедлила шаг. Как же всё это необычно! Речушка, перекинутый через неё деревянный мостик, игрушечные домики, ряды камней на соломенных крышах — чтобы в ветренную погоду удерживать солому на месте, узкие улочки, лавки со всякой всячиной… Дэйки дёрнул меня за рукав кимоно и шепнул:

— Я оказался прав, тебя действительно можно показывать за деньги!

Самозабвенно глазея по сторонам, я в самом деле не обратила внимания на взгляды, устремлённые на меня. Мужчина средних лет, тащивший вязанку бамбуковых жердей, ещё один с объёмистой плетёной корзиной за спиной, молодая женщина с маленькой девочкой на руках… Всё больше людей вокруг, и каждый смотрел на меня если не с опаской, то с недоумением.

— Дьявол!.. — процедила я. — На что они таращатся?

— На тебя! — фыркнул лис.

Мимо пробежал парень, нёсший на плечах длинный шест, с обоих концов которого свешивались корзины, наполненые живой рыбой. На его голове красовалась конусообразная соломенная шляпа, почти полностью скрывавшая лицо.

— Вот что мне нужно! — выпалила я.

— Каса[2] поможет только, если ведёшь себя скромно и держишь голову склонённой, а ты это не умеешь, — ехидно возразил лис. — Хотя… может, так научишься смирению!

Нужная нам лавка располагалась по соседству с местным подобием кафе. Дэйки напялил на меня одну за другой несколько шляп, слегка различавшихся по форме. Остановив выбор на последней, бросил лавочнику монету и развернул меня к себе.

— Опусти голову.

Я послушалась.

— Отлично! А теперь перекусим! — и потянул меня в сторону «кафе».

— Ты ведь не собираешься сначала есть, а потом купаться? — я выдернулась из его рук.

— Собираюсь, а что? — удивился он.

— Это вредно для пищеварения!

— С каких пор?

— Всегда. Впрочем, делай, как знаешь. Я сейчас есть не буду.

Дэйки озадаченно поскрёб затылок и уточнил:

— Уверена, что ты — из другой реальности, а не просто не в себе?

— Кажется, ты был в этом уверен… — начала я, но, случайно глянув в сторону «кафе», забыла, что хотела сказать…

Посреди улицы стояла старуха в длинном тёмном кимоно. Вообще, кроме сильной схожести с ведьмой из сказки про Хензель и Гретель, она не была ничем примечательна. Но меня насторожил взгляд, немигающий и устремлённый прямо на меня. В отличие от остальных, в нём не было ни опаски, ни недоумения, ни даже любопытства. Она смотрела, будто ожидала меня здесь увидеть, а, увидев, очень хотела разглядеть, что у меня внутри.

— Кого ты там заметила? — Дэйки обернулся в направлении моего взгляда и усмехнулся. — Юрэй?

Я заморгала, очнувшись от наваждения.

— Не знаю… Вон та пожилая особа похожа на юрэй? — кивнула на старуху… но она исчезла.

— Какая особа? — не понял Дэйки. — Та, что подаёт путнику суп, который могли бы уже есть мы?

Лис явно имел в виду женщину, исполнявшую обязанности официантки. Но я только мотнула головой. Может, старуха и правда — призрак? В этом сумасшедшем мире ничему не стоит удивляться.

— Эх, Момо! — лис закатил глаза. — А ещё говоришь, можешь о себе позаботиться! Ладно, идём в купальню.

По дороге он снова настойчиво попытался убедить меня «разделить» с ним бочку.

— Ведь уже видел тебя, Момо. И совсем не против, если ты увидишь меня, так в чём…

— Я против! — отрезала я.

— К чему этот спор? Теперь мы будем вместе постоянно. В речку или озеро тоже не позволишь войти одновременно с тобой?

— Когда доберёмся до речки или озера, посмотрим, — уклончиво ответила я. — А пока моя бочка — моя крепость! И потом, плескаться в ней вдвоём — негигиенично.

— Тело очищают до того, как забираются в бочку, — проворчал лис, но было ясно, что сдался.

Гостевой дом и по совместительству купальня оказался небольшим строением, вход был завешен куском ткани. Встретившая нас немолодая женщина вежливо поклонилась. Дэйки чересчур повелительным, на мой взгляд, тоном изложил цель визита и повернулся ко мне.

— Пойдёшь с ней, Момо. А я подожду здесь.

— Неужели в самом деле расстроился? — я легко шлёпнула лиса по плечу. — Постараюсь не задерживаться!

Женщина привела меня в комнату, в которой стояла вместительная деревянная бочка, и раздвинула дверь, ведущую в другую комнату, совсем маленькую. Кроме деревянных ёмкости, наполненной водой, и ведёрка, в ней не было ничего. На невысокой подставке лежал объёмный матерчатый мешочек.

— Подготовься здесь, оксама[3]. Вода скоро нагреется, — женщина поклонилась и вышла.

Я брезгливо осмотрелась. Сильно пахло сыростью, пол потемнел от плесени, вода в ёмкости отдавала тиной. Наверняка купальня, которую имела в виду Цумуги, выглядела по-другому… Но выбирать не приходилось. Неуверенно взяла в руки мешочек. Набит чем-то вроде опилок или трав… Мочалка?.. И никаких признаков мыла. Может, в деревнях, подобных этой, его и не бывает?.. Собравшись с силами, я сняла касу, выпуталась из кимоно, окатилась водой из ёмкости и начала старательно тереть кожу мешочком. Как ни странно, он едва заметно мылился. Надо будет обязательно приобрести побольше таких мешочков. В соседней комнате послышались шаги, шум выливаемой воды, голоса… Закончив «пилинг», я отодвинула дверь. Женщина уже ждала возле бочки, от которой шёл пар. Увидев меня, тихо ахнула, но тут же опустила глаза и поклонилась. Я покосилась на свою бледно-малиновую после растирания кожу. Конечно, дело не в ней, а в моём лице и глазах, которые до сих пор оставались скрытыми под касой. Неужели моя внешность действительно производит на местных такое шокирующее впечатление? Я невольно подумала о ёкае. Я же нахожу его красивым, хотя его внешний вид для меня тоже более, чем необычен…

— Всё готово, оксама, — произнесла женщина, не поднимая головы.

Как только забралась в бочку и присела на вделанное в неё подобие скамеечки, мысли о внешности ёкая и моей собственной отступили на второй план. Вода была невероятно горячей, и я тут же вспомнила о некогда практикуемой в Стране Восходящего Солнца казни — сварении в кипятке.