Ирина Тарасова – Север (страница 8)

– Да, сохраняются, – подняв подбородок, ответила Элизабет, посчитав, что объяснять это не имеет смысла, поскольку этот момент отражён во всех отчётах, направленных в том числе на ознакомление в Совет. Это стоит принять как факт.

Она долго искала объяснение тому, почему невозможно «откатиться» к исходному состоянию – к привычным для человека «заводским настройкам». В ходе размышлений она пришла к выводу, что изменения затрагивают клеточный уровень: происходит модификация генетических структур, на которую пока невозможно повлиять сознательным усилием. Аномалия же, напротив, обладает способностью трансформировать тканевые и генетические параметры человека буквально за одно касание.

– Моя задача, как отметил мистер Риман, – обеспечение безопасности. В этом вопросе мы с ним во многом солидарны. Он прекрасно осведомлён о моей категоричной реакции на любой, даже незначительный, признак угрозы, – вновь вмешался Андресом Хейн.

Никлос Риман на мгновение задержал взгляд на военном и, как показалось Элизабет, был искренне удивлён его словами. Окинув присутствующих взглядом человека, который несёт на своих плечах тяжёлое бремя ответственности, но справляется с ним, словно это его естественное предназначение, руководитель комплекса произнёс:

– Сегодня выдался трудный день, и работа продолжается. Заседание посвящено лишь первичным результатам, которые не следует считать окончательными – обстоятельства могут измениться самым непредсказуемым образом. Но мы сохраняем уверенность в успехе.

Риман снова оглядел всех участников заседания и добавил:

– Если вопросов у присутствующих больше не имеется, предлагаю закончить заседание. О проведении повторного заседания будет сообщено позже.

Конечно же вопросов никто и не ждал, руководитель комплекса резко встал и направился на выход, по пути дав понять, чтобы Элизабет следовала за ним. Андерсом Хейн раздал указания своим подчинённым, которые также находились по периметру помещения и пошёл следом. Остальные учёные и сотрудники молча поднялись со своих мест и начали расходиться, погружённые в собственные размышления и тревогу. Члены Международного Совета остались, поскольку им предстояло принять ряд решений, неизбежно более политических, чем этого хотели бы исследователи Астреи.

Глава 5

– Прежде чем, вы соберётесь вводить вакцину всем остальным изменённым, прошу, нет требую поставить меня в известность первым, иначе…

– Как скажете, генерал-майор! – резко оборвал Никлос Риман военного, не давая ему возможности распалиться ещё больше.

После заседания руководитель «Астреи», Элизабет, Андерсом Хейн, а также Мэтью, который нагнал троицу в коридоре и получил указание от Римана также следовать за ними, сейчас находились в центральной секции звездообразного комплекса в главном кабинете «Астреи».

– Элизабет, – неожиданно мягко, но настойчиво обратился Риман, – нам просто необходимо максимально точно спрогнозировать дальнейшее развитие событий, чтобы предотвратить новую катастрофу.

– Что? – не совсем пришедшая в себя после заседания спросила Элизабет.

– Мистер Риман, о чём вы? – заволновался Мэтью.

– Для начала мне нужно знать к каким результатам мы потенциально можем прийти. Я хочу услышать все возможные варианты развития событий.

Никлос Риман смотрел на Элизабет самым тяжёлым и требовательным взглядом, который девушка ещё не была знакома, но также в нём явно читалась тревога. И испуг?

– Я ещё пока не могу точно предположить, что будет дальше, поймите меня, пожалуйста, это только начало действия вакцины и сложно предсказать…

Элизабет не договорила, как руководитель комплекса снова прервал её, при этом совсем неожиданно положил руки ей на плечи и встряхнул:

– Ты не понимаешь, Эли, мне нужно знать, что ты сама думаешь и предполагаешь! Я хочу знать твои самые потаённые размышления, в которых ты и сама ещё себе не призналась!

Элизабет опешила. Сегодняшний день принёс ей немало стрессов и переживаний, но она впервые видит своего руководителя в таком отчаянном состоянии. Сейчас Риман выглядел невероятно бледным и уставшим, девушка, кажется, впервые заметила, как он постарел всего лишь за последний год. Испарина покрывала его лоб, и он явно нуждался в хорошем отдыхе. Но, судя по всему, он знал что-то, что подкинет им новых проблем, с которыми даже такой сильный и уверенный руководитель как Риман не сможет справиться.

– Я не могу, – снова начала Элизабет, в отчаянии оглядываясь на других участников этого однозначно странного разговора, – да вы и сами всё видели, мистер Риман.

– Доктор Беккер, – снова вступил в разговор Хейн, но голос звучал на удивление мягко, что только пугало девушку ещё сильнее, – Элизабет, ваше мнение здесь решающее, только вы сможете нам честно и максимально профессионально дать прогноз по последним результатам. Чего нам ждать?

Элизабет испуганно смотрела на самых сильных мужчин этого комплекса, с каждым из которых она так или иначе периодически вступала в профессиональный спор, и ей казалось она уже знала о них всё. Но сейчас все и всё выглядело совершенно безумно – растерянный и испуганный Риман, уставший и тревожный Хейн – только это могло выбить из колеи.

– Разрешите, мистер Риман, – сзади подошёл Мэтью и мягко освободил Элизабет из крепкого захвата руководителя, который, кажется, только сейчас осознал, что мог сделать ей больно.

Элизабет посмотрела на Мэтью грустно и обречённо, а он знал на что способны её аналитические способности, особенно когда управление даёт им зелёный свет.

– Эрик может стать опасным для нас, – набрав полную грудь воздуха, начала Элизабет, – и вероятность этого очень высока. Мы пока не можем контролировать физические изменения. И скорее всего не сможем, по крайней мере, пока не найдём ещё какой-либо новый химический состав, чтобы использовать его, но шансов у нас мало.

– Их и нет! – вмешался Бланко.

Мужчины перевели удивлённые взгляды на учёного, Элизабет уже знала, о чём хочет сказать Мэтью.

– Исследования химического состава пород аномалии уже много лет не приносили новых результатов, всё что можно было выявить, найти и изучить…, – Мэтью неуверенно откашлялся, – в общем там не осталось и миллиметра, который бы мы не обследовали. Последнее моё открытие могло быть сделано давно, если бы у наших предшественников было современное оборудование, ну или здесь возможна халатность наших предыдущих коллег. В любом случае это уже не важно. Последний год я втайне изучал пробы начиная с момента образования аномалии, там и был обнаружены новый состав. Да, эта огромная яма, ну или отверстие в земной породе, по результатам исследований имеет бесконечную протяжённость вглубь, но сколько бы мы не опускались и сколько бы проб не брали – все результаты повторяются. Практически со стопроцентной вероятностью мы не найдём ничего нового.

– Но что же тогда вы хотите сказать, мистер Бланко? – растерянно спросил генерал-майор Хейн.

– Только то, что сказал, – спокойно ответил Мэтью, – и то, что мы зря направляем людей в яму, причин для работ я больше не вижу. Ну если только для получения новых облучённых для испытаний сыворотки или новой вакцины.

– Но как же нам тогда решать вопрос с устранением самой аномалии? – ещё более растерянно спросил военный.

– С точки зрения физики и химии я ответов дать не могу. Да и никто не сможет. По крайней мере на этой планете.

– Планете? – теперь уже удивлялся Риман.

– Да, – закашлялся Мэтью, – эту теорию, а заметьте это только теория, я не развивал и нигде не отражал, но…

– Но…! – нетерпеливо заторопил Риман.

– Но судя по физическим и химическим процессам, происходящим в области аномалии, – эта яма что-то вроде портала.

– Но куда? И как нам её закрыть? – уже с нарастающим ужасом и раздражением спросил Андерсом Хейн.

– На эти вопросы у меня нет ответов, к сожалению, – твёрдо, но с явной грустью ответил Мэтью, – только у меня есть подозрения, что этот портал открыт не с нашей стороны, а с другой, и соответственно закрыть у нас не получится.

– То есть, мистер Бланко, вы хотите сказать, что пятьдесят четыре года мы здесь провели совершенно зря? Что все проведённые за это время исследования были в пустую? Все те жизни, отданные на исследования, ресурсы, время – всё это было никому не нужно, напрасно потрачено? Получается мы обречены? Человечество обречено?

С каждым вопросом генерал-майор всё сильнее и сильнее повышал голос, с каждым вопросом он всё крепче забивал гвоздь в гроб происходящего, разрушал иллюзию надежды, в которой здесь жили годами и ради этого отдали свои жизни многие люди. Последний вопрос слетел с губ военного уже настолько громко, что эхом отразилось от купола, отделяющего их от внешней непогоды, разыгравшейся сегодня под стать ситуации.

– Это только теория, мистер Хейн, – с усталостью ответил Мэтью, – но даже если это так, и я прав, то нам стоит задуматься над тем, как нам адаптироваться в новых реалиях. И чем скорее мы примем эту мысль за основу наших будущих исследований, а также направим в этом направлении усилия, тем скорее сможем найти возможное решение.

Элизабет всё это знала. Полгода назад Мэт поделился своими мыслями. Он впервые нарушил свои же принципы и предположил что-то новое, противоречащее постулатам исследований всех лет существования Астреи. У него всё было перед глазами, он не мог это игнорировать, эти мысли и выводы посещали его с самого начала, и всё же он не мог не верить многолетним стараниям его предшественников. Его мучали разночтения, сомнения и тревога, пока не пришла Элизабет и не показала своим примером, что всё могло быть изначально ошибочным и стоит посмотреть под другим углом, а даже что-то и вовсе перечеркнуть.