Ирина Тарасова – Север (страница 22)

Было уже одиннадцать ночи, когда Элизабет вернулась в свою комнату жилой секции. Ещё одна неделя с начала запуска пролетела и при успешном раскладе через семь дней вакцина будет готова. Беккер с каждым приближающимся к этому событию часом чувствовала пропорционально увеличивающуюся опасность. Этими опасениями она поделилась с Никлосом Риманом. Генерал-майор Хейн неизменно присутствовал во время разговора и оказалось его тревожат те же мысли. Риман разделял опасения, но он не видел в этом именно той опасности, которую подразумевали Беккер и Хейн. Для Римана опасность могла заключаться лишь в возможностях адаптации вакцинированных. Он допускал возможную агрессию, срывы, порождённые воспоминаниями из прошлого, но никак не ту опасность, которую подсказывала Элизабет её интуиция или же ту опасность, которую благодаря всему своему военному опыту чувствовал Хейн. Руководитель уверовал этих двоих, что у Ковальски всё под контролем, хотя сам, кажется, не сильно верил в это.

Элизабет пересекла свою комнату и без сил рухнула на кровать. Вся тяжесть рабочего дня накрыла её, тело просто изнывало от усталости. Помимо морального истощения, девушка чувствовала и физическую боль. Теперь к утренним пробежкам присоединились тренировки от военных, которые безжалостно гоняли Элизабет по всем нормативам, придуманными непосредственно Хейном, за что она его сильно ненавидела, несмотря на чудом установившиеся между ними доверительные отношения. Для поддержания морального духа к ней сегодня присоединилась Тара, они практически не разговаривали, но Элизабет почувствовала некоторое облегчение, что она не одна. Оказалось, что Кришнан сорок семь лет, но для неё все эти нагрузки были привычными и она с военной выдержкой и лёгкостью выносила все трудности, и даже казалось, что она может больше. Глядя на Тару Элизабет быстрее бежала, больше отжималась, лучше понимала боевые приёмы, которыми безуспешно старался всё это время научить её инструктор, приставленный к ней Хейном. И вот теперь Элизабет лежала и пыталась понять как совместить физические и моральные нагрузки в одном хрупком теле.

В дверь постучали, когда девушка уже начала проваливаться в сон так и не раздевшись. Медленно и через мучительную слабость она встала и открыла дверь. Пока она пыталась проморгаться и понять кто стоит перед ней, человек уже стал что-то быстро говорить, что совершенно не усваивалось в сонном мозгу Элизабет.

– Проходи, Мэт, – обреченно пробормотала девушка и сделала шаг в сторону, пропуская мужчину.

Мэтью растерялся, но сделал неуверенный шаг. Элизабет быстро нырнула за дверь ванной, чтобы хотя бы переодеться и умыться, отогнать остатки сна, который так и тянул в свои сети.

– Давай только коротко, Мэт, а то у меня нет сил, – жалобно проговорила Элизабет, укутываясь в тёплый плед.

Бланко устроился на том же кресле, на котором сидел здесь в последний раз. Он выглядел таким же уставшим и замотанным, но в то же время взгляд выдавал волнения и сомнения, будто он что-то хотел сказать, но ещё не совсем знал что и как.

– Мы давно не виделись и я…Я соскучился.

– И я.

Это был честный ответ, но Элизабет не знала зачем пришёл Мэтью, поэтому не стала развивать эту тему. Бланко смотрел на девушку с каким-то неопределённым чувством, будто боялся снова наговорить лишнее, но очень хотел это сказать.

– Так не может больше продолжаться, – всё же начал он.

– Что именно? – жёстко, но ещё более уставшим голосом спросила Элизабет, не совсем уверенная, что хочет знать ответ.

– Наша борьба.

– Я с тобой не боролась, Мэт.

– Но сопротивлялась.

– Я просто защищалась.

– Но я тоже всего лишь хотел защитить тебя. И всё ещё хочу.

– Получается пока не очень.

– Знаю.

Это признание остудило пыл Элизабет, которая уже приготовилась к новым нападкам и уже более резким высказываниям.

– Знаю, что подвёл тебя и поставил перед выбором, на что совершенно не имел права. Я оставил тебя одну в это сложное для тебя время.

– Тебе тоже тяжело, я понимаю.

– Но ты не ставила передо мной выбор и не предъявляла ревность как аргумент против… против Дюранда.

Эта фамилия терзала душу Бланко, он даже сейчас не мог спокойно её произносить. Элизабет молчала, не зная как на это реагировать. Если честно, ей совершенно не нужны сейчас эти признания и разговоры в целом, не хотелось снова поднимать тему «Бланко против Дюранда».

– Просто прими мои извинения.

Это было сказано так искренне, а главное сразу по делу без продолжения пояснения своих мыслей и поступков, что ещё больше сбило с толку Элизабет, более того подкупило своей краткостью и целостностью.

– Вот так просто? Без новых вопросов и требований пояснить про мои взаимоотношения с кем-либо и оценки моих действий?

Элизабет не пыталась задеть Мэтью, вопрос она задала мягко и даже с надеждой. Мужчина грустно улыбнулся и ответил:

– Да. Вот так просто. Я слишком много вопросов задавал тебе, но ни разу не задал вопрос себе. Мне пришлось много поговорить с моим внутренним Я.

– Тогда внутри тебя сидит нормальный чувак!

– Мне кажется, что мой помощник Томас так не думает. Он видел меня разговаривающим с самим собой. Причём это было не один раз.

– Ты для него и так бог науки, подумаешь, немного с чудинкой.

– Возможно. Хотя иногда думаю, этот Дью чудаковат побольше моего.

– Значит всё нормально, вы нашли друг друга.

Они засмеялись совсем как раньше, когда были друзьями и почти родными. Их объединяло много больше, чем просто работа и даже отношения. Лёгкость и полное доверие – именно этого им не хватало.

Когда они просмеялись, то просто замолчали, но теперь это молчание было не тяжёлым, как в последнее время. Мэтью встал и осторожно пересел на край кровати, поближе к Элизабет, но всё же соблюдая дистанцию.

– Я правда скучал, мне тебя не хватает. Не хочу больше ругаться, просто разреши мне иногда заглядывать к тебе. Как когда-то, как «Большой брат» и «Мелкая зануда».

Элизабет ударила своим кулачком по плечу Мэта, и тот изобразил будто ему больно, и они снова засмеялись. Она не ожидала такого поворота в разговоре и уже не ждала возвращения любимого друга без подтекста.

Они снова замолчали. Но в это молчание Элизабет всё же почувствовала, как Мэтью было плохо, ему было тяжелее, чем ей и она признавала это. Карин была права, во многом права, особенно в той части, где Бланко уступает ей во всём и буквально лишает себя своей частички в её пользу.

– Ты прав, на счёт Дюранда, – Мэт вздрогнул и с испугом посмотрел в глаза девушки, – просто хотела тебе это сказать.

Мэтью кивнул, но не стал ничего говорить, за что Элизабет была ему благодарна.

– Я могу тебе чем-то помочь? – всё же спросил мужчина.

– Да, – немного неуверенно ответила Элизабет, – можешь побыть со мной сегодня, просто как «Большой брат»?

Мэт не стал ничего говорить, только кивнул. Элизабет наклонилась, взяла его руку и потянула за собой. Они легли. Мэтью прижался к спине Элизабет и крепко обнял её. Так они мгновенно уснули, впервые за долгое время к ним пришёл спокойный сон.

-–

Следующие дни были более спокойными для Элизабет, даже вмешательства Даниэля Финна практически не заботили девушку. Мэт периодически заглядывал к ней в лабораторию, они даже вместе тренировались и ходили на обеденный перерыв. Карин всем своим видом показывала удивление, но и радость. Это совершенно было в её духе и только забавляло. Удалось снова поговорить с Тарой, которая сказала быть готовой к новой вакцинации. Элизабет в свою очередь напомнила о том, что скоро получит результат по лекарству. В общем и целом, стало казаться, что они идут к какому-то итогу и максимально готовы его пережить. Это спокойствие порой удивляло саму Элизабет, она старалась его придерживаться и не слушать своё внутреннее Я, которое всеми силами пыталось взбаламутить умиротворение. Но приходил Мэт, смешил и обнимал её, и снова всё забывалось.

Дюранд будто залёг на дно, стал максимально серьёзным и работал ещё больше. Ему удалось составить список, в котором по порядку расположил всех изменённых, которым будут вводить вакцину. В этом деле ему также помогали Элизабет и Карин, но даже эта совместная работа не отразилась на новых отношениях Беккер с Бланко, и даже Дюранда с Бланко. Все были максимально настроены на результат.

Элизабет интуитивно ждала реакции Эрика на происходящее, но его мимолётные и незаметные окружающим подозрительные движения она старалась воспринимать как «что-то показалось». Порой он кивал, когда находился на беседе с изменённым, но при этом даже не смотрел на него и не разговаривал с ним, как-то хищно улыбался, проходя мимо их камер, где они содержались, или даже бросал резкий взгляд на Бланко, который просто проходил мимо него. Ярко голубые глаза приобретали глубокий синий цвет исключительно в её присутствии, но и это она сбрасывала на счёт «что-то показалось». Даже свою теорию, которой так и не нашла доказательств, она отмела на задний план, чтобы просто подумать потом.

В итоге осталось сто шестьдесят три изменённых, готовых к вакцинации. Восемьдесят три изменённых не дожили до этого этапа, их уничтожили. В наличие уже восемнадцать вакцинированных, которые проходят адаптацию. Дюранд частно навещал их, у него с ними сложились доверительные отношения. Он называл их своими подопечными, они его своим учителем. Элизабет продолжала наблюдать и изучать все беседы, но видела исключительно грамотную психологическую помощь и всё чаще замечала странное поведение. И всё же она это только помечала для себя и снова помещала в категорию «что-то показалось».