Ирина Тарасова – Север (страница 21)

– Но вы же Международный Совет, неужели у вас нет той власти, которая бы смогла предотвратить эту ситуацию? – Элизабет была в шоке, она даже забыла, что сейчас услышала ту правду, которую так опасалась.

– К сожалению, у наших оппонентов численный перевес, их намного больше, и они действительно сильнее. Наш Совет слишком долго существует и многие те, кто ещё стоял у истоков его создания умерли, их больше нет. Нет тех, кто преследовал исключительно благие намерения и верил в победу. Последователи не преследуют такие же цели, большинство либо перешли на сторону секретной службы, либо пока на пол шага там, либо попросту сдались. Нас осталось немного, но мы боремся и хотим, чтобы вы нам помогли.

– Но как? Я не обладаю ни властью, ни статусом, ни финансами! Что я могу сделать?

Элизабет была потеряна и чувствовала накатывающую тошноту.

– От вас требуется на самом деле не так много, но это нечто весомое в борьбе с секретной службой, – неопределённо ответил глава Совета, чем ещё больше взбесил девушку.

– И опасное, – сильно и очень даже болезненно облокотившись на стену, добавила Элизабет.

Ей стало больно, но слегка отрезвило. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.

– К сожалению, – согласился Ковальски, – но повторюсь – это невероятно важно для нас.

– Говорите, – приказала Беккер.

– Мы просим вас скрыть факт объединения сыворотки и вакцины, а главное – держать нас в курсе всех ваших умозаключений и последующих открытий. Я поясню.

Ковальски видел, как доктор уже собралась возмутиться и быстро продолжил:

– Я в курсе, что вы стоите на пороге открытия нового лекарства, но когда это случиться прошу вас не ликовать повсеместно, вы должны молчать. Никто не должен знать, кроме меня.

– Но…!

– И даже мистер Риман, – жёстко произнёс Ковальски, – исключительно с целью его защиты. Я ему доверяю, но за ним следят и прослушивают.

– Но как же…? – снова попробовала Элизабет.

– Никто! Слышите меня? Никто!

Глаза главы Совета из маленьких превратились в две огромные и тёмные пропасти, в которые засасывало Элизабет. Она не верила в происходящее и не хотела, чтобы Ковальски снова открыл рот. Но он продолжил, как чёрный колдун, затягивающий в свои сети:

– И прошу вас быстрее разрешить вопрос с изменёнными и вакцинированными. А главное раскрыть их секрет взаимодействия.

– Но откуда…? – прохрипела девушка.

– Это моя работа. Стала ею, к сожалению, когда я стал главой Совета, – эту фразу Ковальски буквально выплюнул, ему претило многое в его действиях.

Это были только предположения самой Элизабет, она понимала, что все изменённые и после вакцинации как-то связаны, точнее она уже знала ответ, но пока не могла это объяснить и доказать. А главное понять, насколько это опасно.

– И что вы будете делать с этой информацией? – почти обречённо спросила Элизабет.

– Использовать на опережение. Мы не можем дать это не в те руки, поскольку в неправильных руках это может стать опасным оружием. Пока не представляется возможным остановить распространение аномалии, а ваше будущее лекарство – наш единственный шанс на спасение.

Элизабет вскочила и, не чувствуя ног, направилась в раздевалку.

– Я так понимаю – вы согласны, – утвердительно сказал глава Совета.

Ответа он не получил, но ему и не требовалось.

– Меня не нужно искать, вы должны играть роль презрения ко мне и ко всему Совету. Мой человек будет связываться с вами, он представится и скажет пароль «Кто ищет правду ради выгоды, найдёт лишь удобную ложь».

Элизабет уже почти скрылась за дверью, когда услышала:

– Не так ли мисс Элизабет.

Девушка всё же бросила последний взгляд на Ковальски, но увидела всего лишь старика, который слишком устал.

Глава 11

Прошло две недели с момента запуска масштабного производства вакцины. Элизабет неимоверно устала. Ей приходилось много работать и любой фактор отвлечения выводил из себя. Но генерал-майор Хейн продолжал настаивать на военной подготовке, которую она пропускала последние два месяца. Единственный аргумент, который сработал в пользу подготовки – «ты должна быть готова ко всему, в том числе убить вакцинированного, которых становилось всё больше».

Почему Беккер была согласна с этим? Каждый вакцинированный был не только сильным, но и умным. Если сдерживать изменённого было сложно, но выполнимо и требовались лишь клетки-камеры, оружие и успокоительные, то с умными вакцинированными никто не знал, чего ожидать. Эрик Дюранд продолжал жить свободной жизнью со своим конвоем, который выглядел изрядно глупо рядом с ним. Военные, охранявшие Эрика, ходили за ним по пятам и уже порядком расслабились, если, конечно, рядом не было их начальника. Дюранд исправно выполнял свою работу, при этом он не жалел ни сил, ни времени, поэтому военные, которые были приставлены к нему, попросту скучали.

Эрику удалось наладить контакт с сотрудниками Астреи, более того, он буквально покорил их. Но только не Элизабет. Точнее в глубине души она восхищалась этим человеком, его работой над собой, которая была проделана на отлично. Когда Элизабет каждый день всё сильнее ощущала, что скатывается в депрессию и находится на грани паники, то Дюранд превращался в того, кем был до личной трагедии. Он снова шёл к своему успеху. Этот факт ошеломляюще скорой перемены и избавления сильно тревожил Беккер, она каждым нервом чувствовала, что это только картинка, которую всеми силами хочет показать им Эрик. У него была своя игра и своя цель, ради которой он смог так быстро восстановиться, теперь это тот маяк, который светит ему и пополняет его заряд энергии и сил. Дюранд сосредоточен на цели, которая имеет власть над ним, она тянет его за собой, ведёт вперёд, этот зов настолько мощный, что он смог отодвинуть трагедию на задний план, но никак не пережить. В этом Элизабет была уверена. Осталось только понять какая цель теперь движет Эриком Дюрандом.

Новые вакцинированные шли на контакт, делились своими воспоминаниями, чувствами, эмоциями, как один были готовы к сотрудничеству. Элизабет ожидала потерянных и сломленных людей, но они были воодушевлены и даже как будто находили в эйфории от происходящего. Им нравилось, что являются частью такого эксперимента, что им удалось успешно пережить все этапы, что теперь они первые такие особенные люди. И все единогласно пели дифирамбы Эрику Дюранду. Беккер предполагала объяснение этому феномену, но не могла доказать или опровергнуть. И это снова и снова злило и бесило её.

Все сотрудники Астреи и члены Совета ходили можно сказать воодушевлёнными этим прогрессом. И Дюрандом в частности. В числе воодушевлённых также были Риман и Ковальски. Но они продолжали играть. Вынуждено начала свою игру и Элизабет. Особенно ничего не изменилось и не прибавилось в её поведении, но она стала более внимательной, напряжённой и заняла выжидательную позицию при этом старательно держала на лице вымученную улыбку.

По вопросу лекарства она была близка к разгадке, ей оставалось только выждать время и тогда она узнает – получилось у неё или нет. Но она была практически уверена в успехе, что только заставляло мучительно бояться и обливаться холодным потом. По вопросу связи изменённых и вакцинированных оставались всё те же догадки и предположения, но уверенность, основанная на кричащей интуиции, росла с каждым днём.

Остроты ситуации добавлял профессор Даниэль Финн, который буквально преследовал Элизабет. Он совал свой огромный орлиный нос во все дела и исследования. Финн мог в любой момент войти к Элизабет в лабораторию без стука и начать задавать неуместные и отвлекающие вопросы, чем выводил девушку из себя. У них установились прочно-неприязненные отношения, постепенно переходящие в ненависть. По крайней мере, Элизабет так чувствовала. Финн был лишён такта и скромности напрочь, о чём Беккер сообщала ему уже каждую встречу во всех красках, при этом не стесняясь в выражениях, на что он только с мерзкой улыбкой отмахивался и напоминал кто тут главный. Он не боялся здесь никого и ничего, даже Ковальски не имел возможности его остановить, но не особо и старался, ведь по сути игры они на одной стороне.

И всё же одна отдушина у неё появилась. Это было пусть и маленьким, но спасением. Международный специалист по секретным операциям коммандер Тара Кришнан пришла к Элизабет на седьмой день запуска проекта по масштабному производству вакцины, через день после беседы с Ковальски. Беккер была у себя в лаборатории и уже второй день отбивалась от приставучего Финна, когда Кришнан мягко, но уверенно вошла в лабораторию и буквально одним взглядом выпроводила нежеланного гостя. Элизабет была заведённая и раздражённая, но удивилась произошедшему. Она даже не знала как реагировать и уже хотела проводить нового гостя, как Кришнан приложила палец к губам и медленно подошла к девушке. Осторожно, будто боясь спугнуть маленького зверька международный специалист показала свою руку, где на внутренней стороне предплечья была татуировка «Кто ищет правду ради выгоды, найдёт лишь удобную ложь».

Тара оказалась невероятной женщиной – уверенной, убийственно спокойной и знающей своё дело. Прямых бесед в общественных местах у них никогда не было, только сигналы и ничего не значащие фразы. Всего три встречи, которые позволили им пообщаться – два раза в душе спортивной раздевалки и один раз в тире, когда Кришнан учила Элизабет под невообразимый грохот стрелять. Кстати, именно тогда Элизабет впервые попала в самый центр мишени и практически больше не сбивалась с цели. Беккер передала свою информацию и смогла получить некоторые разъяснения и даже ответы на вопросы. Как оказалось, Тара была не только приближённой Ковальски, но и лучшим другом Андерсом Хейна. Или не совсем просто другом, но Элизабет не стала это уточнять. Хейн ещё с самого начала попросил Кришнан следить за Беккер, как оказалось, именно этого профессионала обещал военный. И действительно, Элизабет ни разу не заметила Тару, которая в свою очередь знала всё про неё.