Ирина Тарасова – Север (страница 12)

Жаклин, так звали избранницу Эрика, была невероятно красива, в ней кипела жизнь, а характер отличался открытостью и искренним интересом к людям. Она умела слушать и смеяться так заразительно, что даже самые сдержанные собеседники невольно улыбались в ответ. Умение располагать к себе и сделало из Жаклин талантливого психолога и учёного.

Сразу после окончания университета Эрик и Жаклин поженились. Спустя три года у них родились двойняшки – сын и дочь. Дюранды смогли совместить исследования и работу с семейной жизнью, их стремления, подход к жизни и мировоззрение шли одной дорогой. Они смогли построить жизнь мечты, именно так они всегда и говорили, именно так их видели окружающие.

Возвращаясь в то утро, когда они всей семьёй собрались поехать на пляж, чтобы устроить семейный выходной, они узнали неожиданное – спустя двенадцать лет после рождения детей Жаклин забеременела. Это было совершенно незапланированным, но в ту же минуту принесло им столько радости, будто сама судьба подсказала им новый путь, по которому им стоит пройти, чтобы стать ещё счастливее. Именно так они восприняли эту новость.

Судьба коварна, и у всего есть свой путь, который неожиданно заканчивается. Она распорядилась так, что в тот момент, когда Эрик находился на пике счастья и успеха, лишила его самого важного. Он был уверен, что держит жизнь в своих руках. Но судьба лишь усмехнулась. А причиной этому – был он сам. Это было первое, что он осознал, придя в себя в кювете, в перевёрнутой машине. Первое, что понял, когда увидел свою семью – без дыхания, без признаков жизни. И следующее понимание – что ему нечего делать в этом мире без них. Но он не успел. Прибыли неравнодушные свидетели, а вскоре – и спасатели, которых он возненавидел в то же мгновение.

Теперь Эрик Дюран знал – у судьбы были другие планы.

Целый месяц Эрик находился в кошмаре. Его направили под наблюдение, когда поняли его намерения. Так он оказался в клинике, в которой сам же вёл приём. Но он был не типичным пациентом, он всё знал. В день похорон он буквально умер, а потом он проживал эту смерть каждый день. Спал он под лекарствами, а бодрствовал как в аду.

Потом к Эрику пришли. И предложили выход. Он согласился не раздумывая. А уже спустя месяц он всё забыл и ему стало легко. Не окончательно хорошо, но легко. Он не помнил всех событий, да и всю свою жизнь, будто чистый лист, который стал пытаться понять новую жизнь. У него остались лишь знания, которые глубоко въелись в его мозг, но не было эмоций, чтобы их разбавить и как-то проанализировать. Была ещё боль, физическая и пока неконтролируемая, но такая понятная, что он изо дня в день учился управлять ею, и у него получалось, ведь ему помогала доктор Беккер.

Так у него появился новый жизненный якорь, за который он цеплялся. Элизабет появилась в его жизни как новый солнечный день. По какой-то неведомой причине он даже забывал про свою физическую боль, и по той же причине она тянула его к себе как мотылька на свет. И вот новый чистый лист стал обрастать чувствами и эмоциями. Понемногу, как капельки утренней росы. Пока непонятными, но невероятно значимыми. Ему нравилось смотреть на Элизабет, наблюдать за её размеренными действиями и чувственным дыханием. Она держала его в этом новом мире, не давая сорваться на свою порой нестерпимую боль. Он очень хотел, но всё же не мог себе этого позволить. Так он тренировал свой самоконтроль.

Да, он был животным, самым ужасным и сильным хищником в этом мире.

И вот теперь Эрик всё вспомнил. Его снова затянуло в его личный ад. Но теперь помимо знания, что стал причиной этого ада, ещё он осознал, что добровольно впустил в своё сердце новую любовь. И это разрывало его. Эрик убийца и изменник. Он окончательно запутался, ведь Элизабет была ещё и причиной его новых страданий, таких несправедливых и жестоких, именно она сделала его таким, она наделила его нечеловеческой силой, животными желаниями и непозволительными, терзающими душу мыслями.

Элизабет Беккер теперь вызывала у него двойственные чувства. Эрик винил её в своей новой жизни, но в то же время любил – неожиданно, безрассудно и всецело. Она была спасением и проклятием одновременно. Иногда он думал, что судьба, лишив его семьи, организовала встречу с ней, словно издевательски напоминая: всё ещё можно чувствовать, страдать, надеяться. Её взгляд ранил сильнее любых слов – в нём отражалась боль, которую он пытался скрыть, и нежность, от которой становилось невыносимо. Элизабет была последней ниточкой, связывавшей его с жизнью. Но чем крепче он держался за неё, тем быстрее всё вокруг рушилось. Судьба снова играла с ним, заставляя любить ту, в ком он видел и утешение, и причину своего падения.

Элизабет навещала его каждый день, пока он спал. Эрик буквально чувствовал её присутствие, он распознавал её дыхание и запах, и пугался этого. Другие запахи только вызывали ярость в нём и неуёмное желание их плоти. Он понимал, что они лишь пешки в этой игре, которые мешали ему жить полноценно или же исполнить то, зачем он сюда пришёл. Это осознание тоже поразило Эрика, ведь раньше только второй пункт интересовал его. И снова мысленно обвинил в этом Элизабет. Или он всё же хотел благодарить её за новую жизнь. Он снова не знал истины.

И всё же Эрик ждал Элизабет каждый день, мысленно моля о спасении из этой клетки, в которой его сознание уже горело. И на утро четвёртого дня он получил его. Проснулся он мгновенно, будто и не спал. И сразу увидел её. Она стояла прямо перед ним. Длинные светлые волосы аккуратно собраны в пучок, но несколько локонов свисали по бокам, придавая её лицу нежности и миловидности. Зелёные глаза изучали его лицо, от взгляда которых он почувствовал радость, к которой примешались тоска и непонятная злость. Эрик не мог двигаться, руки, ноги, и всё туловище были прочно прикованы к неизвестной и твёрдой поверхности. Его тело было расположено под большим углом к полу, он практически стоял и мог рассмотреть окружающее его пространство. И всех тех, кто также находился в помещении. Помимо Элизабет в помещении были ещё двое лаборантов, двое военных в полной экипировке и химик Мэтью Бланко. Последнего он ненавидел всей душой. Его он хотел уничтожить практически с самого первого дня. И если раньше Эрик не понимал причин этого отношения к нему, то теперь точно знал – он оберегал и желал отбить, получить у него своё.

Буквально в мгновение Эрик осознал, что должен начать игру, которая позволит ему идти к цели, которая в это же самое мгновение неожиданно сформировалась у него в голове. Он собрался, проглотил густую слюну и сдержал поднимающийся рык. И посмотрел на Элизабет.

– Я рад снова вас видеть, Элизабет, – начал Эрик и с гордостью заметил, что к нему вернулся его голос и интонация, которые были у него до всего случившегося, голос, который у него был на сессиях со своими пациентами.

Девушка на мгновение растерялась. И Эрик знал, что, конечно, она должна была начать этот разговор, но он перехватил инициативу. Также это понял Бланко, стоящий позади Элизабет и напрягшийся от сложившейся ситуации, что также порадовало Эрика. Дюранда вообще охватывало чувство превосходства и вседозволенности. Несмотря на то, что Эрик был прикован и находился под прицелом военных, он считывал их эмоции, чувства и физическую силу, даже смог просчитать свои шансы на освобождение, но знал, что только игра позволит ему всё узнать и составить настоящий план по достижению глобальной цели.

– Здравствуйте, Эрик. – вежливо и уже собрано ответила Элизабет. – Как вы себя чувствуете?

Эрик чувствовал искреннее участие этой девушки в его состоянии, но это только демобилизовало его, а этого он не мог допустить. Тепло в груди снова стало растекаться, и он даже позволил себе улыбнуться.

– Выспался, это точно.

– Это хорошо. Ваши физические показатели замечательные и даже больше. Но мне интересно, что вы чувствуете, ваши желания и вообще ваше настроение.

– Всё что я чувствую потянет не очередную тему диссертации, – погрустнел Эрик, – но я хотел бы извиниться перед вами, когда накричал в последний раз.

Элизабет даже пропустила удар сердца, у Бланко – наоборот сердце заходилось. Эрик склонил голову набок в знак извинения и тихо радовался успеху своих забытых навыков.

– Ничего страшного, я понимаю. – Тонкие пальцы Элизабет коснулись рук Эрика. – Разрешите?

От прикосновений у Эрика ускорилось сердцебиение, как у Бланко минуту назад, но в отличие от них, сердце Дюранда подключено датчиками к приборам и мониторы в мгновение выдали его реакцию. Бланко удивился и напрягся ещё сильнее, сжав губы и сведя брови, он был готов наброситься на Эрика.

– Какие у меня перспективы, доктор Беккер? – неожиданно спросил Эрик, пытаясь снова начать игру по своим правилам. – Только честно, если можно.

Эрика на мгновение выбила из себя промашка, но реакция Бланко сгладила этот момент.

– Как я уже сказала, физические показатели замечательные, некоторые изменения остановились, и вы снова вернулись к своему изначальному человеческому облику. Но сила сохранилась. Вы её чувствуете?

– Про силу не могу сказать, – указывая на свои оковы, со вздохом ответил Эрик, намекая на свою покорность, – но и правда чувствую себя хорошо. Я имею ввиду физически ничего не болит.