Ирина Тальченко – Тень прошлой любви (страница 11)

– Пусти. Ты делаешь мне больно.

– А мне разве не больно?! Смотреть на то, во что ты превратилась! Шлюха!

– Ты хоть понимаешь, что несешь? – голос мой задрожал от ярости и бессилия. – У нас с тобой давно ничего нет общего, кроме счетов за квартиру! У тебя самого есть любовница! Или ты думал, я слепая?

Вместо ответа он попытался грубо, с силой прижать свои губы к моим. Это не было поцелуем – это было унижение, акт агрессии. Я с отвращением оттолкнула его.

Рома не ожидал этого,пошатнулся и с размаху ударился поясницей о край стола. Изумление на его лице сменилось животной яростью.

– Ты… ты меня толкаешь?! – зарычал он. – Я тебя, мразь, кормлю, а ты!..

Он замахнулся для удара. Я инстинктивно зажмурилась, готовясь к боли… но ее не последовало. Раскрыв глаза, я увидела, как он с дикой усмешкой стаскивает с себя штаны.

– Ладно… Пора исполнить супружеский долг. Начнем, как обычно, с миньета.

Что-то во мне щелкнуло. Без единой мысли, на чистом отчаянии, я схватила с плиты тяжелую чугунную сковороду.

– Не подходи ко мне. – прозвучал мой голос, но я его не узнала. Он был низким, чужим и абсолютно спокойным.

На удивление, он остановился. Усмешка сползла с его лица, сменившись недоумением. Поколебавшись секунду, он натянул штаны.

– Хочешь знать, почему я к тебе не прикасаюсь? – его голос снова стал сиплым, но уже без уверенности. – Так знай: ты и твоя мамаша испортили мне всю жизнь. Я жил себе спокойно, а тут появились ты и ребенок. А потом… ты мне стала противна. В твоих глазах пропала та самая искорка, что меня когда-то привлекла. Превратилась в замурзанную бабуху.

– Нет, Рома, – вырвалось у меня. Горький ком подкатил к горлу. – Это не я превратилась. Это ты меня превратил. С тобой я забыла, что значит – быть женщиной.

– А я смотрю, кто-то тебе об этом напомнил, – язвительно бросил он. – И это только первая смена! Что же будет дальше? Вижу, я тебя слишком распустил. С сегодняшнего дня вся эта движуха с клубом – окончена. Будешь сидеть дома, как собачка на цепи. Поняла? Хочешь работать – ищи другую. А сегодня вечером я вернусь, и чтобы ты выглядела точно так же. Пора напомнить, кто в этом доме муж.

Он бросил взгляд на яичницу, размазанную по полу.

– Завтракать не буду.

Развернулся и ушел, хлопнув дверью.

Я не сразу смогла пошевелиться. Опустившись на пол, я сидела, прислонившись к холодильнику, и смотрела на жирное пятно на линолеуме. Я была загнана в угол. Одна. И понимала: выхода нет. Вернее, он был всего один. Может, и глупый, может, опасный, но другого не существовало. Всю жизнь за меня решали другие – мать, Рома. Пора было решать самой.

Сердце бешено колотилось, когда я достала из кармана визитку. Бумага была теплой от дрожи моих пальцев. Набрала номер.

– Слушаю, – узнался тот самый, спокойный и властный голос.

– Это… Анна.

– Ты приняла решение?

– Да.

– И каков твой вердикт?

Я сделала глубокий вдох, глотая слезы.

– Я согласна. На контракт.

Глава 10

Через час Вадим был уже у меня дома. Вещи, собранные в коробки с балкона и в пакеты, скромно ждали в прихожей.

– Анна, я говорил собрать необходимое. Я имел в виду документы, – оценивающим взглядом окинул он моё добро. – Весь этот старый хлам тебе не понадобится. Мы купим всё новое.

– Но тогда выходит, мне и брать-то нечего, – тихо возразила я.

– Вот именно. Так и должно быть. Чистый лист.

Я протянула ему самый аккуратный пакет.

– Здесь вещи, которые мы выбирали с Ольгой. Думаю, этого пока хватит. И еще я возьму немного дочкиных вещей и её любимые игрушки.

После недолгого перебора осталось всего три коробки и маленькая коробка с моим личным бельём. Да, он обещал новое, но уж нижнее бельё он покупать мне не станет. Куплю потом с зарплаты, а это – на первое время.

Пока Вадим спускал коробки, я стояла в пустом коридоре, прощаясь со старой жизнью. Прощалась без сожаления – гордиться здесь было нечем. Кроме Ксюши.

– Ты готова? Ничего важного не забыла? Поехали.

В моих руках оставалась лишь одна, самая маленькая коробка.

– Давай я помогу, – предложил Вадим.

– Не надо, спасибо. Она лёгкая. Я сама.

– Хватит упрямиться, – его голос не терпел возражений. Он взял коробку не со злостью, а с твёрдым намерением показать, кто здесь главный.

И в этот миг дно картонной коробки подвело. Оно расходилось, и всё содержимое с тихим шуршанием вывалилось на пол. Это было моё скромное нижнее бельё. Простые хлопковые трусики, никаких кружев. Но самым ужасным был предмет, который, казалось, светился позором на грязном линолеуме – мой вибратор. Небольшой, неприметный, но все эти годы служившим моим единственным и самым надёжным «мужчиной».

Взгляд Вадима упал именно на него. А мои щёки вспыхнули таким жаром, что, казалось, можно обжечься.

Я бросилась собирать вещи, но его рука мягко, но неумолимо остановила меня.

– Не торопись.

Он медленно наклонился, и его пальцы, длинные и уверенные, подняли с пола сначала ажурные трусики, затем лифчик. Он складывал их со странной, почти ритуальной аккуратностью. Потом его взгляд снова скользнул на вибратор. Он взял его, повертел в пальцах, изучая, как будто это был не постыдный артефакт моей несчастливой жизни, а некий важный экспонат.

– Неудивительно, – произнес он наконец, и его голос звучал низко и густо. – После всех этих лет с тем ничтожеством… тебе нужно было хоть какое-то напоминание о том, что ты – женщина.

В его глазах читалось не осуждение, а скорее понимание, и от этого становилось ещё неловче.

Вадим не смотрел на меня с насмешкой.Его взгляд был аналитическим, как у учёного, нашедшего недостающее звено. Он протянул мне сложенное бельё, но вибратор оставил у себя, опустив в карман пиджака.

Лёгкий удар пластика о шёлковую подкладку кармана прозвучал как приговор. «Отныне это моё», – говорило это молчаливое действие.

– Поехали, у нас не так много времени, – его тон снова стал деловым и отстранённым, будто только что ничего значительного не произошло.

Его квартира находилась в самом центре города, в новом элитном комплексе. «Рай для богатых», – мелькнула у меня мысль, пока мы проезжали мимо витрин бутиков, развлекательного центра и кинотеатра. Вадим представил меня охране на въезде – мне выдали временный пропуск, пообещав через пару дней заменить на именной.

– Как ты догадалась, тут живу я? – едва заметно улыбнувшись, Вадим показал через стекло на монолитное высотное здание. – Это главный вход. Отсюда ты будешь выходить, и такси всегда будет ждать у ворот. Таковы правила: чужим машинам въезжать на территорию запрещено. Не говоря уже о незваных гостях. Но сегодня мы заедем через подземную парковку.

Парковка оказалась огромным, идеально освещенным пространством, где на своих местах замерли дорогие автомобили. Вадим элегантно помог мне выйти, взял часть вещей и направился к лифту.

Лифт бесшумно растворился, и меня будто ударило тишиной. Не той, что бывает в пустой квартире, а густой, глухой, вобравшей в себя все звуки мира. Я ступила на пол – черный, отполированный до зеркального блеска камень, в котором тонули мои стоптанные балетки.

– Осмотрись, а я пока принесу остальные вещи из машины.

Пока Вадим ушёл, я замерла на месте, боясь пошевелиться. Мой взгляд скользил по интерьеру, который с моими мерками можно было назвать только золотым дворцом. Не чета нашей однокомнатной клетке с Ромой.

Прямо передо мной открывалась гостиная, от которой перехватило дух. Вся стена была из стекла, и за ним, как на ладони, лежал дневной город. «Какая же красота должна открываться здесь ночью…» – пронеслось в голове.

Щелчок открывающейся двери вывел меня из оцепенения. Я быстрыми шагами направилась навстречу Вадиму.

– Осмотрелась? – спросил он с лёгким, изучающим любопытством.

– Я только увидела гостиную. Не люблю шастать по чужому дому без разрешения.

– Пойдём, я покажу тебе вашу комнату.

Я последовала за ним по коридору. Он открыл дверь, и я заглянула внутрь. Комната была огромной, пугающе пустой и идеально чистой. Серая угловатая мебель, низкий диван, похожий на скалу, и ни одной лишней вещи. Ни ковра на полу, ни картин на стенах. Только в угоду стояла странная металлическая скульптура, напоминающая замерзшее пламя. Пахло холодом, дорогим деревом и чужой, абсолютно безразличной ко мне жизнью. Это была не комната. Это был выставочный зал, где экспонатом внезапно стала я.

– Здесь решать тебе, как обустроить пространство, чтобы вам было комфортнее. Сегодня привезут кровать для Ксюши и телевизор. Дальше – всё в твоих руках. Напомни, когда ты должна забрать дочь?

– Завтра к вечеру, – тут же ответила я.

– Хорошо. Располагайся. Вот ванная, рядом санузел. Прими душ. Скоро привезут обед. Потом надо выспаться перед работой. Кухня – по коридору направо. Я буду ждать тебя там.