Ирина Тальченко – Тень прошлой любви (страница 10)
– Просто… соскучилась. Решила заехать.
– Ты стала появляться слишком часто. И всегда незваной.
– А ты стал забывать обо мне совсем! – в её голосе впервые прозвучала не игривая обида, а настоящая, острая ревность.
Я медленно поднялся из-за стола, опираясь на него пальцами.
– Я тебе что-то обещал, Света? – спросил я, и каждый звук в моей фразе был отточен, как лезвие. – Когда-нибудь?
Её глаза наполнились слезами, но она отчаянно старалась их сдержать, глотая воздух. Вид её страдания оставлял меня холодным.
– Я… я по тебе скучаю…
– Света, – я произнёс её имя с ледяным спокойствием, за которым клокотала ярость. – У меня много дел. Ты прекрасно знаешь правила. Между нами – только секс. Больше ничего. И повторю в последний раз: являешься, когда я зову. А сейчас – уходи.
Она вышла, прикрыв дверь так тихо, как только могла. Воздух в кабинете снова застыл. И я снова остался один. Всё в том же томительном ожидании. Но теперь к нему прибавилось предвкушение – сейчас она войдёт. Та, ради которой всё это началось.
Глава 9
Анна.
Я постучала в массивную дверь, и мои пальцы дрожали.
– Войдите.
Собрав волю в кулак, я нажала на ручку. Вадим стоял ко мне спиной, глядя в огромное окно. И тут моё дыхание перехватило. То, что я приняла за декоративные зеркала под потолком, оказалось панорамным остеклением его кабинета. Весь клуб – как на ладони. Каждый столик, каждый уголок. Значит, он всё видел.
– Вы меня вызывали? Я пришла.
Он медленно повернулся, подошёл к столу и облокотился на него, скрестив руки на груди. Его взгляд был тяжёлым, изучающим. Он водил им по моему лицу, фигуре, будто пытался прочитать скрытый текст. Это был не гневный, а… пристальный взгляд мужчины, разглядывающего женщину. Я гордо подняла подбородок, пряча страх за маской безразличия.
Тишина затягивалась, становясь невыносимой. Сломала её я.
– Вы меня уволите?
Он проигнорировал мой вопрос, как будто не услышал.
– Анна, что привело тебя именно на эту работу? – его голос был спокоен и глух.
– Я… не понимаю. Как и всем, мне нужны деньги.
– Для чего? – он мягко нажимал, как следователь.
Каждый его вопрос был точным ударом, заставляя внутренне сжиматься. «Что за допрос? Какое ему дело?»
– У меня маленькая дочь. Её нужно содержать.
– Тебе понравился сегодняшний вечер? – он сменил тему с резкостью щелчка пальцев.
– Не совсем. Я не понимаю, что вы имеете в виду.
Тут он оттолкнулся от стола и сделал несколько шагов ко мне. Он нарушил границу моего личного пространства, подойдя так близко, что я почувствовала лёгкий запах его парфюма – древесный, холодный. Его взгляд пригвоздил меня к месту. Под этим взглядом я таяла, ноги становились ватными. Но я держалась, впиваясь ногтями в ладони.
– К тебе сегодня приставал пьяный посетитель. – он произнёс это тихо, почти интимно. – Дочь стоит этих унижений? Как твой муж смог отпустить тебя в такое место?
Что-то во мне оборвалось. Комок обиды и несправедливости подкатил к горлу. Я не смогла сдержаться – несколько предательских слёз покатились по щекам. Это была не истерика, а сдача обороняющейся крепости.
– Я здесь для того, – голос мой дрогнул, но я заставила себя выпрямиться и посмотреть ему прямо в глаза, – чтобы заработать денег и уйти от мужа со своей дочерью. И если вы ещё раз спросите, «понравилось» ли мне, что меня лапают, я отвечу: нет. Но ради будущего своего ребёнка я готова терпеть. Если я не пройду этот путь сейчас, её жизнь будет несчастной позже.
– Неужели не было других вариантов? – в его глазах мелькнуло что-то, похожее на интерес, даже на уважение.
– У меня нет образования. Поэтому я здесь. Чтобы обеспечить его себе и жить потом спокойно.
Вадим медленно отошёл к столу.
– Увольнять я тебя не собираюсь. Ты – боец. А бойцы мне нужны. Но я не могу позволить своим сотрудникам терпеть унижения. У меня для тебя есть предложение.
– Какое? – сжавшись внутри, спросила я.
– Контракт. Ты работаешь здесь три месяца. Исправно. За это время мои юристы тихо подготовят твой развод с правом оставить себе дочь и достойные алименты. Я оплачиваю всё. А после – ты получаешь документы и рекомендацию на любую приличную работу. Без этого «унижения». Или, скажем, я оплачу тебе институт. Решим позже.
– …А что нужно вам? – выдохнула я, чувствуя подвох.
– Тебе не понравится ответ.
– Всё равно. Говорите.
– Мне нужно, чтобы ты была рядом. На моих глазах. Пока я не пойму, что ошибся. Я предоставлю тебе и дочери крышу над головой. Вы переедете ко мне.
– Я буду вашей любовницей? Или рабыней? – мой голос дрогнул.
Он откинулся в кресле, его взгляд медленно скользнул по моей фигуре. На его губах играла уловимая улыбка. Было ясно, что в его голове проносятся определённые мысли.
– Любовницей? Нет. Рабыней? Не скрою, идея заманчива. Такого доминанта, как я, ещё поискать. Если ты о сексе… Нет. Но если я пойму, что не ошибся, я сделаю всё, чтобы ты сама попросила меня овладеть тобой. Без твоего согласия – ничего не будет.
– Ещё условия? – мой голос предательски дрожал.
– Как сказал: не трону без твоего желания. Но я буду прикасаться к тебе, когда захочу. Не волнуйся, твоя дочь… Ксюша, кажется?… она ничего не увидит. В её глазах ты не упадёшь.
Откуда он знает имя дочери?
– И да, вот ещё что…
Вадим молча достал из стола конверт и положил его передо мной.
– Прежде чем решать о будущем, взгляни на настоящее. Твой муж, Роман, вчера вечером был не на работе. И позавчера – тоже. Он содержит не только вас двоих.
Я машинально раскрыла конверт. Фотографии… Её мир рушился на глазах, снимки подтверждали худшие подозрения.
– Зачем вы это показываете? – прошептала я, отводя глаза.
– Чтобы ты поняла: твой «путь унижений» – тупик. Ты не вытянешь всё одна. У тебя два выхода. Продолжать бороться в одиночку и проиграть. Или принять мою помощь. Без лишних вопросов. Я дам защиту. А ты… просто будешь жить. Решай. Жду ответа к началу смены.
Я вышла из его кабинета, вся дрожа. Напротив, словно тень, стояла «Моль», держа в руках конверт.
– Это твоя зарплата, – она протянула мне его. – Вадим Олегович отменил наказание, так что тут полная сумма. Но не расслабляйся. Я буду за тобой следить.
Не дожидаясь ответа, она развернулась и ушла. Я разжала пальцы. Заглянула внутрь… и ахнула. Сумма была неслыханной за одну смену. Рядом лежала визитка Вадима. Всё стало ясно – на случай, если я решусь раньше.
Возвращалась домой в первом утреннем трамвае. В голове стучала одна-единственная мысль, как навязчивый ритм: «Пока я не пойму, что ошибся». Что это значит? Почему я так важна для него? Всю дорогу меня преследовали воспоминания: его горящий взгляд, скользивший по моему телу, его дыхание, когда он подошёл так близко… Я, кажется, сходила с ума. Но почему-то меня неудержимо тянуло к нему.
Я зашла в квартиру. Рома ещё спал. Молча бросила сумку и побрела на кухню готовить завтрак. Мысли о контракте не отпускали. Я могу вырваться отсюда. Раз и навсегда. Но страх перед Вадимом был сильнее. Снова и снова в голове звучали его слова: «Я не прикоснусь к тебе, пока ты сама не захочешь». «Такого доминанта, как я, ещё поискать». И от этих воспоминаний по телу разливалось предательское, стыдное возбуждение. Он был грубым, властным… И в этом была его опасная сила.
– Ну, опять грохот! Ты не можешь тише? – раздался с порога сонный, раздражённый голос Ромы.
Он зашел на кухню и, впервые не садясь за стол, направился ко мне. Его взгляд был стеклянным от непонимания. Он привык видеть меня в засаленном халате, а тут я стояла в элегантной форме, уставшая, но с макияжем, который еще хранил следы вечернего шика.
– Ты это… что на себя напялила? – просипел он, приближаясь. Пахло перегаром и вчерашним потом. – Прямо как шлюха уличная. Кому это ты там так наряжаешься, а? На «работе»?
– Оставь меня, Рома. Я смертельно устала. Это просто форма.
– Я тебя спрашиваю!
Его пальцы впились мне в руку выше локтя – точно в то же место, где уже остались синяки от клиента и, кажется, от хватки "Моли". Боль, острая и знакомая, вырвала у меня стон.
Я попыталась вырваться,но он с силой прижал меня к холодильнику. Дверца звякнула.
– Молчишь? Значит, уж нашла кого-то получше? А я тут пашу как волк, кормлю тебя с дочерью, а ты… под работой прикрываешься! Наверняка, всю ночь на боку лежала!