Ирина Суздалева – Бывшие. Измена в прошлом? (страница 26)

— Моя мама ничего не знает о нашем расставании с Олей! — отрезает он, и в его голосе впервые за вечер звучит неподдельная, почти детская досада. — Ты же знаешь ее, Оля! Она ко всем хорошо относится! К дворнику, официанту, случайному попутчику в лифте! Ну иа бывшая невестка, которая когда-то сломала ее сына, не исключение, — добавляет он с горечью. — Только о последнем мама не знала. Когда Аня меня бросила... я просто сказал родителям, что мы поняли — нам не по пути… что мы разошлись мирно. Мама, конечно, пыталась выведать у меня всю правду, допытывалась, даже плакала... Но я остался непреклонен. Не хотел, чтобы родители знали, насколько... унизительно все было. Им пришлось просто смириться. Кстати, — он смотрит на меня пристально, — о причине нашего с тобой развода я то же самое сказал: “Не сошлись характерами”. Мама очень переживала. Насколько я знаю, даже приезжала к тебе, пока я не узнал об этом и не запретил беспокоить тебя, — во взгляде Дениса мелькает что-то тяжелое. — За Аней она так не бегала... Если ты обижаешься на нее... то не надо. Поверь, ей и так досталось. Сначала мой разрыв с Аней, потом наш с тобой развод, потом ее собственный с отцом... Ей и так хватает боли.

Светлана Ивановна... Образ доброй, всегда принимающей меня свекрови всплывает перед глазами. Теплые объятия, ее искренняя радость, когда я приходила в гости... и растерянность, шок в ее взгляде, который она испытала тот вечер.

“Не надо”, — сказал Денис. — “Ей и так хватает боли”.

Мне жаль эту женщину, очень жаль… и если уж быть совсем честной, я никогда не винила ее в том, что она приняла Анну так… тепло. Ведь догадывалась, что Денис мог оставить свою мать в неведении. Уж очень хорошо я его знаю.

Жаль, конечно, что с Павлом Денисовичем у нее все так закончилось. Но сейчас останавливаться на их отношениях нет ни сил, ни желания. Мне бы разобраться с тем, что происходит вокруг меня самой.

Перевожу дух, отгоняя мысли о родителях Дениса. Задумываюсь о том, чтобы еще спросить… какая правда мне до сих пор недоступна. Один вопрос тут же загорается на языке, вытесняя все остальные.

— Ты вроде бы сказал, что не видел Аню все три года, — начинаю я осторожно, подбирая слова. — Она уехала?

Денис кивает, его лицо снова становится сосредоточенным, я бы даже сказала профессиональным, словно он телохранитель, который справился со своей миссией.

— Да. Ее муж... ну, тогда еще муж... в скором времени пошел в наступление. Начал перерывать все отели города, обзванивал близких Ани, в том числе родителей... даже социальные сети ее взломал каким-то образом — скорее всего, кого-то нанял. Все дошло до того, что Аслан на меня вышел, наверное, переписку нашу прочитал. Начал звонить. Угрожал. Говорил, что если я не верну ему Аню, то... — Денис сжимает губы, его взгляд становится жестким, —...пожалею. Тогда я понял, что другого выбора нет — Ане нужно исчезнуть. Уехать из города. Далеко. У Ани в Краснодаре дальняя тетка живет, о которой Аслан не знал. Тихая, незаметная женщина. Туда Аня и отправилась через пару дней после юбилея. Поменяла все контакты, номер телефона... пока…

“Пока мать Ани не умерла” — в голове проносится холодная и четкая мысль.

— Отчего? — не выдерживаю, спрашиваю.

В палате воцаряется молчание. Долгое, тяжелое, прерываемое нашим тяжелым дыханием. Я смотрю на Дениса, а он смотрит перед собой, на темную стену, будто видя там что-то ужасное.

Бывший муж прерывает тишину первым.

— Говорят, у нее случился сердечный приступ. Внезапно, — Денис поворачивает голову ко мне. В его глазах отражается глубокая, леденящая уверенность в том, что что-то здесь не так. А уже через мгновение бывший муж подтверждает то, что я все еще умею считывать его эмоции, словами: — Но, если честно, я думаю, что что-то тут нечисто. Уж слишком быстро появился Аслан у подъезда матери Ани, где пытался ее переловить... и слишком довольным он выглядел на похоронах. Бросался в Аню такими фразами, как: “Ну что, теперь ты знаешь, каково это, когда у тебя отнимают тех, кого ты любишь?” — Денис передразнивает холодный, злобный тон уже мертвого мужчины. — А когда понял, что Аня с похорон собирается уехать со мной, ему крышу снесло окончательно. Он бросился в драку, выбил ключи из моих рук... его ключи тоже куда-то улетели. Все закрутилось-завертелось, я даже толком не успел понять, что происходит, — муж трет шею, плечи, словно воспоминания о том злополучном дне, ложатся на него тяжелой ношей, —...еще и ливень шел жуткий. В общем, все закончилось тем, что я ненадолго вырубил Аслана, Аня схватила ключи и потащила меня к двум машинам, оставшимся у кладбища... но ключи оказались Аслана, — на его лице отражается отвращение. — А этот козел успел прийти в себя и что-то орал нам вслед. Я не хотел еще одной схватки, поэтому забрал у Ани ключи, велел запрыгивать в машину... этот идиот еще и праворучку водил, — кривится он с нескрываемым презрением. — Но на тот момент мне все было равно. Мы просто взяли и уехали. Я даже решил, что оторвались... пока не увидел в зеркале заднего вида свою машину, мчащуюся за нами как торпеда...

Глава 35

— Аслан попытался вас сбить, — произношу четко, не спрашиваю, констатирую факт, исходя из того, что мне известно о бывшему муже Ани.

Обнимаю себя за талию, не знаю, как еще стою. Ноги почти не держал. Я даже толком тела не чувствую.

Денис тяжело вздыхает.

— Да, — отвечает скудно, но как-то обреченно одновременно. — Я на праворучках никогда не ездил, поэтому управлять машиной было сложно. Еще и этот проклятый ливень… — он замолкает, будто собираясь с силами, чтобы выговорить самое страшное. — Этот придурок не только умудрился обогнать нас и подрезать, но еще и развернулся к нам носом… — делает паузу. Я слышу, как он сглатывает. — Я был уверен, что Аслан просто запугивает. Хочет вынудить съехать с дороги, в кювет, остановиться. Но этот идиот… он просто да газу. Поехал прямо на нас. Со всей возможной скоростью. Как будто решил превратить нас в кашу на асфальте.

Зажмуриваюсь. Перед глазами всплывают кадры, которых никогда не видела: я сижу на переднем сидении, черная машина мчится навстречу во тьме и дожде, слышу рев мотора, сливающийся с грохотом ливня. Чувствую страх. Абсолютный, животный страх. Я Непроизвольно вжимаюсь в холодное стекло окна.

— Я еле вырулил, — продолжает Денис, его голос дрожит. — Пришлось вывернуть руль до упора… Машину занесло… Я почувствовал момент, когда резина потеряла сцепление, как тонны металла перестали слушаться… А Аслан… — голос Дениса срывается на хрип. — Он не успел даже затормозить. Просто… встретился со столбом. Лоб в лоб. Звук… этот ужасный скрежет до сих пор стоит в ушах… — муж замолкает, в тишине палаты его прерывистое дыхание кажется оглушительным.

Денис вздрагивает. Не от боли физической. От чего-то другого. От ужаса пережитого. От осознания, что он мог не просто умереть, а еще и стать убийцей поневоле.

— Хорошо, что в моей машине был регистратор, — произносит он наконец, потирая лицо ладонями. Поворачивает голову ко мне. Я вижу его лицо серое, глаза запавшие, но еще и замечаю в Денисе хорошо знакомый холодный, рациональный огонек. — Он был включен на постоянной основе и передавал данные на облако. Поэтому проблем со следствием у меня не возникло. Когда ко мне пришел следователь, я просто отправил ему видеозапись. И все. Дело закроют как несчастный случай по вине Аслана, — Денис взмахивает рукой, как будто отмахивается от назойливой мухи. Но жест слишком получается слишком резким, поэтому муж снова кривится от боли в боку.

Я молчу. Смотрю на него. На этого мужчину, который когда-то был моим миром, а потом стал моим личным адом… который лежит сейчас передо мной, израненный не физически, а, кажется, морально. Авария, конечно, произошла страшная. Я все понимаю. Но это не объясняет главного. Не снимает с него вины за то, что он сделал с нами.

— В общем, авария была жутка, — тихо продолжает Денис, словно читая мои мысли. Его взгляд устремляется куда-то в пространство над моей головой, становится отсутствующим. — Я думал, что не выживу, особенно, когда машину закрутило, когда стекла посыпались, а металл заскрежетал… — он замолкает, сглатывает ком в горле. — И знаешь, единственное, о чем я думал в тот момент? — голос мужа становится тише, хрупким, почти шепотом. Зеленые глаза находят мои. В них я читаю невыносимую тоску и сожаление, —...что совершил ужасную ошибку, что не боролся за тебя. У меня перед глазами было твое лицо. Трехлетней давности. Я видел словно наяву тот вечер в ресторане. Твое лицо, когда я… когда я произносил все те чудовищные слова. И перед лицом неминуемой гибели, невероятно сильно обо всем жалел. Жалел, что не знаю, какая ты сейчас. Жалел, что не увижу тебя хотя бы еще раз… чтобы сказать…

Денис не договаривает. Но вопрос, который ждет три года, который гноит душу и не дает покоя, в очередной раз вырывается из меня сам, перекрывая его недоговоренную фразу:

— Почему?

Денис вздрагивает, его брови сдвигаются в искреннем недоумении.

— Что почему?

— Почему?! — повторяю я громче, делая шаг к койке. Слезы предательски застилают взор, но я не даю им упасть. — Почему, если все так, как ты сейчас рассказываешь? Если ты не изменял? Если просто произошла вся эта… адская история с Аней и ее мужем-психопатом? Почему ты тогда, три года назад, без слов принял уведомление о разводе? Почему не заставил меня тебя выслушать? Почему не ворвался в мою жизнь, не кричал о своей невиновности, не доказывал ее? Почему не рассказал мне правду тогда, а просто… отпустил?