Ирина Суздалева – Бывшие. Измена в прошлом? (страница 27)
Последние слова получаются визгливыми, пропитанными горечью и обидой, которая не утихает, а лишь разгорается ярче от его нынешних откровений.
Денис мог… он мог все исправить. Но не стал.
— Тебе нужна другая причина, кроме того, что я идиот? — спрашивает он тихо, с горькой усмешкой.
Стираю непослушную слезинку со щеки тыльной стороной ладони, резким, почти грубым движением.
— Да, другую, пожалуйста, — отвечаю я, насыщая голос всем сарказмом, на который способна.
Денис вздыхает. Делает долгий, тяжелый вздох. Потом поднимает голову и смотрит в потолок. Его голос, когда он начинает говорить, лишен интонаций, монотонный, кажется, словно муж зачитывает приговор сама себе:
— Я думал, что тебе будет лучше без меня, — делает паузу, закрывает закрывает глаза. — Ты была так уверена в своем решении, когда произносила заветные слова: “Мы разводимся”. Когда решила меня бросить… — Денис распахивает веки, и в них мелькает старая боль, та самая, о которой он сейчас говорит — боль от предательства Ани, боль от моего недоверия. — Ты была уверена настолько, что я больше не видел смысла бороться. Только когда настал день “икс”, в суде… я пытался поговорить. Но ты помнишь, чем это закончилось? — губы мужа искривляются в безрадостной гримасе. — “Нам не о чем” — это твои слова, — Денис снова замолкает, словно собирается с мыслями. — Не говоря уже о том, что этот Аслан крутиля рядом постоянно, с его “Ты пожалеешь”… — Денис резко обрывает себя. Вздыхает. — В общем, я убедил себя в том, что нам не по пути. Что я не создан для любви. Что лучше быть одному, чем снова открыть сердце кому-то… что мне лучше не видеть тебя больше никогда, — его голос дрожит. Муж снова смотрит на меня, и в его взгляде появляется бездна одиночества, на которое он сам себя подписал. — После нашего развода, я закрылся от всего мира. Погрузился в работу, даже толком с родными не общался. Думал, что у меня получилось отключить чувства. В особенности… чувство потери, которое жрало меня изнутри, — признается шепотом, будто стыдясь такой слабости. — Только когда машину занесло, а я вцепился в руль как ошалелый, молил бога… молл увидеть тебя хотя бы еще один раз. Раз за разом мысленно повторял, что если у меня будет шанс, хотя бы один, я все исправлю. Но если он решит забрать меня… — голос Дениса окончательно срывается, муж сжимает кулаки так, что костяшки белеют, —...я просто молил о возможности попросить у тебя прощения. — Денис вдруг отталкивается от изножья кровати. Медленно, превозмогая боль, шагает ко мне. Вижу его глаза, влажные и полные такой искренней муки, что у меня перехватывает дыхание. Муж смотрит прямо в мою душу. — Прости меня, — шепчет Денис, теплым и дрожащим пальцем касаясь моей щеки. Он смахивает новую предательскую слезу, которую я даже не заметила. — Прости меня за то, что я такой идиот. Прости за то, что сконцентрировался на своей проблеме с доверием и не боролся за тебя. Прости за то, что злился и намеренно сделал тебе больно… хотя при этом любил тебя. Безумно, — его палец замирает на моей коже. — Прости меня, пожалуйста. И… я все еще люблю тебя. Даже несмотря на то, что прошло три года.
Прикосновение мужа обжигает. Слова раскаленным железом проходятся по незажившим ранам. Сердце сжимается в тисках, разрываясь на части.
Люблю ли я его еще? Не знаю. Не уверена. Денис… он тогда не боролся. Сдался. Или что хуже — нанес ответный удар, намеренно жестокий.
— Ты дашь мне шанс все исправить? — спрашивает муж, и в его голосе дрожит последняя надежда.
Отшатываюсь. Резко. Как от огня. Рука Дениса повисает в воздухе. Внутри меня все кричит от боли и хаоса чувств.
— Нет, — шепчу хрипло и твердо, делая еще шаг назад к двери. — Ты видимо, не знаешь меня, Денис. Совсем не знаешь. Я не твоя бывшая… — качаю головой, стирая ладонью новые слезы. — Да, я бросила тебя. Но не потому что нашла кого-то получше. Я бросила тебя, чтобы спасти себя и свое сердце, которое ты буквально разорвал на куски. Я бросила тебя, чтобы ты не причинил мне еще больше боли, — мой голос крепчает, наполняясь горькой правдой. — Да, я бросила обвинение тебе в лицо, вместо того, чтобы разобраться во всем. Но у меня были все основания: я видела тебя с Аней обнимающиеся в лифте, узнала про номер для молодоженов, заметила след от помады на твоей шее! — почти кричу, выпуская наружу всю накопленную боль. — Но вместо того, чтобы объясниться, чтобы оправдаться в конце концов, ты… решил причинить мне еще больше боли! Такое не прощается! Не говоря уже о том, что ты мог бы заранее мне рассказать о том, что ты помогаешь своей бывшей избавиться от мужа-абьюзера! И тогда никаких проблем не возникло бы! Почему ты мне этого не сделал? Почему?!
Лицо Дениса искажается мукой и… смущением?
— Потому что не хотел, чтобы ты забивала себе голову себе еще и этим, — отвечает он тихо, искренне. — Ты и так очень занята в больнице. А еще потому что… — он запинается, —...не хочу, чтобы ты подумала что-то не то… Все-таки я помогал не просто женщина в беде. А женщине, которая когда-то для меня что-то значила… которая меня променяла на другого.
— Я бы подумала, что ты самый благородный мужчина на свете, — выдыхаю с горькой усмешкой. — Говорю же, ты совсем не знаешь меня, — еще одна слеза скатывается по щеке. Яростно смахиваю ее. — В общем, Денис. Я буду твоим лечащим врачом. Но ни о каких шансах не может быть и речи, — отчеканиваю, поворачиваясь к двери и хватаясь за ручку, как за якорь спасения. — Лучше дай шанс Ане. Похоже, она тебя действительно любит, — вылетаю из палаты,
— Оля, подожди! — отчаянный крик Дениса прилетает мне в спину.
Но я не жду.
Я бегу. По длинному, ярко освещенному коридору, мимо удивленных медсестер, мимо кабинетов. Бегу, как будто за мной гонится сам Аслан на своей чертовой машине. Бегу от слов Дениса, от его прикосновения, от этой невыносимой боли, которая снова разрывает сердце. От правды, которая не приносит облегчения, а лишь вскрывает старые раны и показывает, как много боли и недоверия между нами осталось.
Врываюсь в свой кабинет, захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Дыхание сбивается, в глазах стоит туман. Медленно сползаю по холодной поверхности двери на пол, подтягиваю колени к груди. И наконец, позволяю себе заплакать. Тихими, бессильными рыданиями, от которых трясет все тело.
Жалею…
Жалею, что вообще решила узнать правду. Жалею, что спасла Дениса. Жалею, что не смогла вычеркнуть его из сердца за эти три года. Правда делает только хуже. Теперь сердце болит по-новому, острее, отчаяннее.
Не знаю, сколько времени сижу так, в темноте, на холодном полу, уткнувшись лицом в колени. Минуты? Часы?
Слезы постепенно иссякают, оставляя после себя пустоту и ледяную тяжесть под ребрами.
Внезапно в тишине кабинета звучит короткий, вибрирующий звук — приходит сообщение.
Сердце екает. Руки дрожат, когда я достаю телефон из кармана джинс. Свет от экрана бьет прямо в лицо, мне приходится проморгаться, чтобы прочитать сообщение, о чем я тут же жалею, потому что сразу понимаю от кого оно, даже не взглянув на имя отправителя:
Девочки! А вы видели, что я сегодня поставила скидку на свою книгу “Измена. На пути к счастью”. Обязательно заглядывайте, если не читали! Сейчас она стоит всего 99 рублей!
Глава 36
— Привет, — хрипловатый мужской голос, который раздается за моей спиной заставляет меня замереть у поста медсестер. Взгляды девочек, которым я передавала назначения, тоже говорят о многом.
Тысячи мыслей проносятся разом в голове. Страх колючими иголками покрывает кожу. Дыхание учащается.
Только спустя несколько очень долгих мгновений понимаю, что услышала совсем другой голос… не тот, которые последние два дня снится мне в кошмарах… не тот, который звучит у меня в голове, когда я читаю сообщения, оставленные без ответа.
Вот только облегчени это осознание мне не приносит, потому что второй голос я тоже осознаю, отчего меня сначала бросает в жар, а потом в холод.
Черт… черт… черт… я же даже не извинилась.
Зажмуриваюсь.
Вдох. Выдох.
Кручусь на пятках.
— Привет, — широко улыбаюсь, глядя в глаза нашему патологоанатому.
Льняные волосы Димы как всегда завязаны в небрежный хвост, на самом мужчине надет синий медицинский костюм, такой же как и на мне. Но это я отмечаю только краем глаза, потому что меня буквально приковывает к его глазам, заглядывающим мне прямо в душу… или внутрь меня.
— Как дела? — мой голос дрожит.
С силой сжимаю телефон, который все это время держала в руках.
Дышать становится невероятно трудно, но я все равно стараюсь делать, такие необходимые мне вдохи и выдохи.
Вот только контролировать сердцебиение, которое с каждым мгновением все учащается, становится почти невозможно. Чувство вины обжигающей волной разливается по венам и напоминает мне о том, что я продинамила этого мужчину и почти два дня о нем даже не вспоминала.