Ирина Суздалева – Бывшие. Измена в прошлом? (страница 28)
— Тебя непросто поймать, — беззлобно усмехается Дима, продолжая сверлить меня внимательным взглядом и игнорируя мой вопрос. — На звонки ты не отвечаешь, по больнице порхаешь, как птичка. В операционной ловить тебя было как-то не этично.
Каждая мышца в моем теле натягивается словно тетива, извилины крутятся изо всей силы, пытаясь уловить суть того, что мне хочет объяснить мужчина.
— Я действительно в последнее время не отвечаю на звонки с незнакомых номеров, — так себе оправдание, но все же это правда.
Почему-то кажется, что стоит дать слабину, мне обязательно начнет названивать кто-то из моего прошлого… а я только решила оставить его в прошлом, удалив номер бывшего мужа.
Даже последние сообщения, которые пришли мне явно от Дениса не прочитала, разозлившись, что он никак не хочет оставлять меня в покое, хотя это же очевидно, что я его игнорирую.
Если еще кто-то станет меня так атаковать, например, Аня, я этого просто не выдержу.
— То есть, ты даже мой номер не записала? — с укором спрашивает Дима, чуть склонив голову набок.
Жар поднимается от шеи к моим щекам, и только усиливается, когда я понимаю, что весь наш разговор слышат медсестры. Скоро по больнице поползет новый виток сплетен о моей лично жизни, а мне этого совсем не хочется.
— Прости, — произношу едва слышно, но это мне все равно не поможет.
Я буквально чувствую, как две пары любопытных глаз сверлят мой затылок, а уши впитывают все, чтобы я ни сказала, как губки.
Веду плечами в попытке сбросить напряжение, сковывающее мое тело, плохо получается. Все-таки быть объектом судачества коллег, никогда не входило в мои планы. Не говоря уже о том, что я не собиралась пытаться объясниться в их присутствии с мужчиной, которого по-сути кинула перед нашим свиданием.
— Можем, мы поговорить в другом месте? — прошу… нет, умоляю Диму.
Внутри у меня все сковало от негодования. Кажется, еще чуть-чуть и я под землю провалюсь из-за стыда и понимания, что в скором времени меня ждет. Мне и так жутко надоели все эти улыбочки и шепотки за спиной. Они и без того участились, когда в больницу вчера привезли около тысячи ромашек в вазах. Их оставили перед дверью моего кабинета, пока я бы на операции.
“Надеюсь, ты до сих пор любишь ромашки”, — слова в записке до сих пор гудят у меня в голове, несмотря на то, что все цветы я раздала медсестрам, а саму карточку выбросила.
Сейчас же мне меньше всего хочется привлекать к себе внимания. Но Дима не оставил выбора — все-таки присутствие патологоанатома у хирургическом отделении дело не частое.
Уверена, я похожа на свеклу как минимум, а может и на вареного рака, поэтому очень надеюсь, вот Диме удастся уловить мольбу в моем голосе. Но патологоанатом, явно, не замечает моего смущения. Он либо бесчувственный чурбан, либо… решил таким образом меня наказать. Уверена, слухи доходят даже в подвал. Особенно, если учитывать тот факт, что Дима с Катей отлично дружат.
— Да, не переживай я ненадолго, — как-то печально произносит мужчина, из-за чего мое сердце пропускает удар. — Я просто хотел спросить, тебе еще нужна моя помощь?
Открываю рот от неожиданности.
— Я… мы же не… — не могу сформулировать ничего стоящего.
— Да не переживай, ты так, — отмахивается Дима, — Катя рассказала мне о тебе все, что нужно. Остальное, если что будем по ходу придумывать, либо же просто скажем, что я не успел узнать тебя получше. В общем, если ты все еще хочешь, чтобы я познакомился с твоим бывшем мужем, давай сделаем это сейчас…
Я даже придумать, что ответить не успеваю, как улавливаю еще один мужской голос… на этот раз это точно тот, что снился мне в кошмарах:
— Интересно, с кем ты хочешь меня познакомить?
Глава 37
Два дня я не видел Олю.
Понятное дело, что это ничто по сравнению с тем фактом, что мы ни разу не пересекались за последние три года. Не то, чтобы я не был в курсе жизни своей жены… бывшие жены, Лиза не давала мне спуску, рассказывая об Оле все, что только возможно и бередя раны, которые и так не хотели заживать.
Понимаю, что эти самые раны я нанес себе сам… понимаю, что сам виноват в том, что потерял не только любимую женщину, но и почву под ногами. Я все прекрасно понимаю, только… понимать все и полностью осознавать масштаб катастрофы — совершенно разные вещи.
Все три года я работал как не в себе… старался не думать о том, что кроме моих тренажерных залов у меня ничего не осталось. Закапывался так глубоко в дела, лишь бы просто не чувствовать. А еще, лишь бы не потерять последнее, что у меня осталось.
Алсан, конечно, был тем еще мудаком. Мало того, что он довел Аню до отчаяния, из-за чего ей пришлось бежать, так еще и подкидывал всякое дерьмо в мой бизнес, всячески пытаясь его уничтожить. Благо, потуги этого мудака было легко вычислить. Это отца Алсана можно было назвать “акулой” в бизнесе, который проглотит тебя и не заметишь. Его же сын, которому всю жизнь доставалось все на блюдечке, в том числе и семейный бизнес после смерти отца, оказался простым гулякой, который рисковал направо и налево, не умея принимать стратегические решения.
В итоге, Аслан доигрался до того, что ему пришлось продать бизнес, который по кирпичикам выстраивал его отец, в ином случае тот просто разорился бы. У самого же Аслана после “сделки века”, о которой трубили все СМИ, остались деньги на то, чтобы продолжать прожигать свою жизнь и ни в чем не нуждаться.
Вот только даже после этого, он не утихомирился.
Не знаю, откуда Аслан узнал, что Аня прибыла в город. Но подозреваю, что это он что-то сделал с ее матерью, чтобы выманить свою все еще жену из укрытия. Да-а-а, Ане так и не хватило смелости подать на развод. Она боялась, что так Алсан ее найдет…
Что ж… если встрече было суждено состояться, судьбу можно только отодвинуть, но перехитрить ее никак нельзя.
Наверное, поэтому и случилась та авария, которая расставила все по своим местам.
Злодей был наказан…
Жертва спасена…
А я столкнулся лоб в лоб с главным сожалением своей жизни…
Когда я увидел Олю в больнице, мне показалось, что у меня начались галлюцинации. Очередные.
За последние три года я часто видел лицо бывшей жены в лицах других женщин, часто просыпался по ночам в холодном поту, потому что мне снилась улыбка Оли… ее задорный смех, который в какой-то момент превращался в горькие слезы… и причиной их появления был я.
За последние три года, я много раз порывался встретиться с бывшей женой, объясниться с ней, или хотя бы лично выяснить, как она пожимает. Но не решался. Разве я имел права появиться в жизни бывшей жены? Нарушить ту спокойную устоявшуюся жизнь… жизнь, которую она выстроила без меня? Нет, не имел. Не после всего…
Той информации, что я получал от Лизы было достаточно, чтобы убедиться, что моя жена в порядке. И я знал, что на работе у нее будет все хорошо, ведь в какой-то момент воспользовался связями отца в администрации больницы. Хотел, чтобы у Оли хоть в одной сфере жизни было все стабильно… ведь остальные я разрушил собственными руками.
Так я и жил последние три года… словно на автомате. Ничего не чувствовал. Почти не спал. Решал лишь рабочие вопросы…
… пока не вмешалась судьба-злодейка.
У нее на каждого из нас, явно, есть свои планы. Совсем другие… не те, которые мы строим сами. Иначе как объяснить тот факт, что я оказался на операционном столе своей бывшей жены?
Пока я лежал и умирал в приемном, так много хотел сказать Оле… хотел попросить прощения… хотел сказать, что она была единственной женщиной в жизни, которую я когда-либо любил… но мог только смотреть на нее и… любоваться!
Боже, какой сильной Оля стала! Как раздавала указания медсестрам! Как взяла ситуацию в свои руки!
Это было потрясающе!
Хорошо, что однажды не бросила хирургию… в один из самых трудных периодов в своей жизни. Иначе пропал ты такой талант!
Я смотрел на Олю и смотрел, пытался бороться с тьмой, которая буквально затягивала меня в свои объятья, даже боли толком не чувствовал. Жена в тот момент была центром моей вселенной, и я пытался впитать каждую ее частичку. Пытался запомнить все, что мог… боясь, что это последний раз, когда я ее вижу.
А потом меня вырубили препаратами.
Но прежде чем уйти во тьму, я пообещал себе, что если выживу, расскажу Оле правду и сделаю все, чтобы вновь ее добиться, ведь не вижу в жизни смысла… без нее.
Когда Оля вновь появилась в моей жизни, та словно снова обрела краски.
Я словно ожил… я понял, как много потерял…
Только если с первой задачей “рассказать правду” я справился, то вторая — кажется непосильной. Понимаю, что не заслуживаю доверия Оли. Но попробовать восстановить то, что разрушил обязан! А еще понимаю, что нужно действовать маленькими шагами, именно поэтому я закидываю жену сообщения:
Я отправил Оле множество и других сообщений, но ни на одно она не ответила.
Я, конечно, не надеялся, что пробиться через защиту Оли, которую она выставила между нами, будет просто, но сдаваться так просто не собирался.
Именно поэтому сегодня попросил Лизу, которая собиралась меня навестить, привезти мне любимое пирожное жены с сырным кремом и голубикой, и направился к ней. У медсестер, которые стали моими союзницами в плане под названием “Вернуть жену”, я узнал, когда у Оли закончаться все операции и игнорируя боль, которая стала моей вечной спутницей после удалении почки, направился к ней.