Ирина Субач – История одной убийцы (СИ) (страница 36)

Жар проходил на короткие часы, пока действовала микстура, а после вновь возвращался. Сестрёнка металась в лихорадке и бредила. Изредка она приходила в себя, ее удавалось напоить бульоном, а после она вновь проваливалась в забытье.

Болезнь сжигала Эмили на глазах, она была похожа и на свечу, исчезающую в палящем огне. Пропали розовые пухлые щеки, они впали, обозначив скулы нездоровой остротой. Лицо казалось бледнее смерти, а губы сухими и красными от жара.

Я, Бри и матушка дежурили у ее кровати круглыми сутками, не зная, чем помочь. А пришедший сегодняшним утром доктор Доринктон развел руками:

— Как не прискорбно осознавать, но я не понимаю, что с ней? Лечение должно было возыметь действие, но …

Это многозначительно “но” прозвучало так безнадежно, что в моей груди ёкнуло сердце.

— Не в моих правилах ставить собственную квалификацию под сомнение, — продолжал он. — Однако рекомендую, обратиться к моим столичным коллегам. У них более обширная практика и возможно, кто-то сталкивался с подобными случаями.

Сердце вновь пропустило удар. О вызове доктора из столицы даже и речи быть не могло. У нас просто не было на это денег. И ведь не факт, что это тоже бы помогло. Но мистер Доринктон ясно намекнул, что случай похоже редкий и может понадобиться консультация десятков врачей.

— Напишите, хотя бы имена ваших коллег, которые могут помочь, — взмолилась матушка. По ее лицу я прочла, что думает она о том же о чем и я, но ей все же хотелось конкретики. — Мы не можем позволить себе вызывать из столицы всех докторов подряд.

— Ну что вы, миссис Клейтон. О вызове на дом и речи быть не идет. У малышки может попросту не хватить времени на ожидание того, пока письма с запросами дойдут до города и обратно. Вам необходимо самим отправляться туда и на месте разбираться с болезнью.

От услышанного я помимо воли всхлипнула, слезы сами проступили на глазах. Если доктор заговорил о нехватке времени — дело дрянь.

— Но перевозка Эмили в подобном состоянии… — прошептала мать, — Это ведь сделает только хуже!

— Боюсь, у вас и выбора особо нет, — неумолимо произнес Доринктон. — В столице есть хоть небольшой, но шанс. Некоторые мои коллеги практикуют экспериментальные методы лечения, которые весьма продуктивны, но для этого придется лечь в частную клинику, где будет обученный персонал и нужные инструменты. Но сразу сообщу, это будет не дёшево.

Как ни странно, мы об этом и без него догадались. Матушка и я переглянулись, Бриттани залилась слезами.

— Вероятно, нам все же придется заложить дом, — произнесла матушка спустя час после ухода доктора. — Другого выхода найти деньги в столь короткий срок, я не вижу.

— А дальше? — я сменила очередной компресс на лбу малышки. — Что делать дальше? Как расплачиваться с долгом? Если у нас отнимут дом, то я даже думать боюсь, как может повернуться наша жизнь.

— Найдем работу, — решительно выдохнула Британи. — Спрячем свою гордость куда-поглубже и пойдем работать. Пускай, даже посудомойками или служанками.

— Ты переоцениваешь жалованье на этих должностях, — осадила я сестру. — Этого будет мало.

— Значит, возьмём побольше смен, — упрямо стояла она на своём.

Я устало обхватила голову руками и прикрыла глаза. Моя сестра была слишком наивна, рассчитывая на гипотетическую работу. Хотя идея была безусловно хороша. Нашей семье следовало давно позабыть гордость и устроиться хоть куда. Пускай даже гувернантками в семью, где подрастают дочери богатых дворян.

Заложить же дом — было последней, самой крайней мерой! После которой нас ждало, действительно, незавидное будущее. Куда вернётся Эмили, если у нас отберут жилье, когда мы не сумеем расплатиться уже по первым платежам? А ведь кроме этого существовал еще долг перед Лонтье, который теперь не казался столь огромным, как в начале.

— Я попробую одолжить у Мишеля ещё денег, — неутешительно выдала я. — Тысяч тридцать-пятьдесят. Это несомненно большая сумма, но ее хватит на то, чтобы нанять экипаж для перевозки Эмили и одной из нас, скорее всего это буду я, чтобы доехать до столицы. Денег хватит даже на то, чтобы пару дней прожить в гостинице и получить несколько консультаций у докторов. А дальше… — по-честному, я и сама не знала, как быть дальше, но уверенно продолжила. — Это даст нам время и возможность найти деньги, не закладывая дом. Матушка напишет своими старым друзьям, попросит помощи. Бри поищет работу. И только если план не удастся, только в самом крайнем случае — возвратимся к варианту с закладной.

Мой план был шатким, но он давал хоть какую-то призрачную надежду.

Да, мы влезали в новые долги, но их и раньше было немало, однако у нас всегда оставалась крыша над головой и хоть какое-то ощущение стабильности. Сейчас же мы могли лишиться даже это.

Мать нерешительно кивнула, соглашаясь. Бри вытерла слезы и сменила меня у постели сестры.

Я поцеловала спящую Эмили в щеку и вышла из комнаты.

Весь путь до дома Мишеля я пребывала в дурных размышлениях, чувствуя себя мышью, загнанной в угол.

“Лорн ищет тебя в городе, — шептал мой внутренний зверь. — Быть может поездка в столицу решит несколько проблем — голода и денег? Ведь ничего не стоит найти по запаху притон каких-нибудь подонков, свернуть им шеи и забрать их деньги. У преступников наверняка найдутся немалые сбережения. Этих средств должно хватить для лечения сестрички, а если не хватит, то столица огромная, всегда можно найти новые жертвы”.

Я пыталась откинуть эти назойливые мысли, но они как назло возвращались.

“И тогда матери не придется закладывать дом. Нужно будет только соврать, что на все процедуры и консультации хватило денег, одолженных у Мишеля. Розалинда Клайвшот — ты и без того убийца, падать ниже уже некуда. Это не будет воровством — это станет попыткой выживания”.

Каждое такое размышление изводило меня, пугало своей сутью и тем, что вероятно мне придется поступить именно так, если не случится чудо…

— Розалинда?! — окликнул меня мужской голос, и я вздрогнула.

Подняла взгляд с земли и увидела Малкольма. Он стоял на пороге дома Мишеля с упакованной картиной в руках. Одетый в расстегнутое пальто, с небрежно накинутым шарфом, только что вышедший из дома художника и готовый тут же забраться в ждущий его экипаж.

— Граф… — выдохнула я и тут же растерялась.

Возможно, передо мной сейчас стояло то самое чудо, о котором я молила. И моя гордость не стоила того, что я сейчас собиралась сделать.

— Я хочу попросить вашей помощи, граф, — выпалила и сама испугалась собственных слов. Знала, чем придется за них расплачиваться.

Я ожидала ехидной улыбки на его лице, но вместо этого он остался серьезен. Ни тени радости не промелькнуло в его выражении, лишь только растерянный взгляд, тут же сменившийся выражением боли, продолжил блуждать по мне.

Он и сам не ожидал меня здесь встретить, а тем более услышать мольбу о помощи, которую я зареклась произносить.

А ведь в тот вечер я даже его адреса не взяла, дура.

Была слишком зла, горда и глупа, даже предположить не могла, что наступит момент, когда буду готова встать перед ним даже на колени, лишь бы помог.

— Давайте, поговорим не на улице, — произнес мужчина, спешно спускаясь по ступеням с крыльца и подходя к кэбу. — Думаю, тихое кафе подойдет для нашего разговора гораздо лучше, чем порог чужого дома.

Мне пришлось кивнуть, хотя мое отчаяние казалось столь велико, что я была готова выложить все и умолять графа о помощи прямо здесь, в кабине экипажа.

Сейчас я сидела напротив Эдриана, разглядывала черты его лица, и нерешительно мяла собственные пальцы. Что-то неуловимое изменилось в Малкольме с последней встречи, пропала куда-то излишняя самоуверенность во взгляде, теперь там поселилась грусть и тоска. Похожую я видела на картине в мастерской Мишеля, у волка, который смотрел на свою непостижимую волчицу.

— Я понимаю, это крайне неожиданно, — попыталась завести разговор я. — Но мне кажется, сегодня вас послал мне сам Бог.

Граф горько усмехнулся.

— Всю жизнь я считал себя и Ванессу отродьями дьявола, так что вряд ли меня мог послать к вам именно Бог.

— И все же, как ни парадоксально, я действительно рада вас видеть.

— А я нет, — эхом отозвался Эдриан. — Мне и так огромных трудов стоит не думать о вас хотя бы минуту… то что, я оказался в городе — чистейшая случайность и, забирая у Мишеля картину, меньше всего я хотел случайно встретить здесь вас — баронессу Клайвшот, просящую о помощи!

Я смутилась.

Мне и так было унизительно осознавать положение, в котором я оказалась, а теперь еще и выяснилось, что самому Малкольму ситуация неприятна, хотя еще несколько месяцев назад он жаждал моего присутствия рядом с собой.

— В нашу последнюю встречу вы обещали мне помощь, — напомнила я. — Выходит, теперь вы отказываетесь от своих слов?

— Нет, — он качнул головой, отчего его идеально ровно лежащие пряди волос сбились. — Просто это тяжело, пытаться заглушить жажду, внушая себе, что вы недоступны или вовсе не существуете, а потом столкнуться вот так — лицом к лицу. Вы хоть представляете, какие монстры сейчас бушуют внутри меня, и что они хотят с вами сделать?

Его голос, пропитанный мукой и болью, заставил меня вздрогнуть и вспомнить каково это быть по-настоящему ГОЛОДНОЙ. Я попыталась открыть рот и ответить хоть что-то, но он тут же перебил меня.