Ирина Соляная – Снежная Нега хана Ротмира - Ирина Соляная (страница 5)

5.2

— Вот ты где, старая сволочь, — захохотал он, поднимая за шиворот колдунью, — сидишь ночной совой и высматриваешь лёгкую поживу? — Пусти меня, добрый молодец, — заверещала Наина, — знать я тебя не знаю, ведать об тебе не ведаю. — А ты присмотрись, чертовка, — сказал Ротмир, хорошенько встряхнул её и поставил на ноги, но хватки не ослабил. — Ой, — с притворным удивлением сказала Наина, — светлейший хан хазарский! Каким ветром тебя занесло в наши края? Оглянувшись на коня, который на коновязи встал на дыбы, чуть не вырвав из земли вкопанные колья, она добавила — И вправду на крыльях чёрного ветра ты прилетел в наше убогое селенье. Уж не Людмилу ты ищешь тут? Зря. — А ты будто знаешь, где она? — с недоверием спросил Ротмир. — Отпустишь — скажу. — Скажешь — отпущу, — отшутился хан. Наина притворно вздохнула и поджала губы. — Не справиться тебе с колдуном, который похитил златокудрую красавицу. Унёс он её через леса и поля в место древней силы и волшбы. Там он сделает её своей женой, чтобы род Черномора не прервался. Нужна ему Людмила не для обычной любовной забавы. Так что бороться за неё придётся насмерть. Отпустил Ротмир старуху и пристально на неё посмотрел. — Дальше говори. — Черномора победить не всякий может, а только тот, кто готов жизнь положить ради Людмилы. Разве это твой выбор? Разве ради неё ты на землю русичей вернулся? — Меня сюда отправил мой отец, хан Тюктиш, скорую гибель которого ты предсказывала. Так вот, ведьма, ты ошиблась. Я застал отца живым, и он полон замыслов, которым суждено сбыться совсем скоро. Захохотала ведьма, затряслись её хилые телеса под грязными лохмотьями. Она тряхнула нечёсаными патлами и сказала — Разожги костёр. Тут на пепелище будет несложно это сделать. Земля ещё полна скрытого жара. И тогда я покажу тебе правду, в которую ты поверишь. В седельной сумке Ротмира было и огниво, и кремень, и трут. Разведение огня было привычным делом для хазарского воина, и как только он прикоснулся к ним, высеченная искра упала на сухие ветки. Они вспыхнули и занялись огнём. Наина вытащила из кармана, которым изобиловали её лохмотья, мешочек сухой травы и бросила в костёр щепотку. Яркая вспышка озарила её полубезумное лицо, полетели белые хлопья пепла, похожие на последних летних мотыльков. — Гляди! — скомандовала она, и Ротмир приблизил лицо к огню. Увиденное ужаснуло хана. Это был обряд погребения какого-то тела. Он увидел свирепое лицо старшего брата Абая, который огромным молотом дробил кости умершего. Не было ничего страшнее этого обычая, но ведь иначе покойник вернётся ранним утром и заберёт кого-то живого с собой… Кого же мог хоронить Абай? Рядом стоял средний Малей и младшие братья, которые ещё не научились сдерживать слёзы. Ротмир и сам не раз участвовал в таких ритуалах. Но теперь среди толпы плачущих жён и детей хана Тюктиша, он не видел самого отца и тщетно искал его. Глаза натыкались на лица младших братьев, которые дрожали от страха, потому что их принудили к участию в погребении. Сомнений не оставалось: именно тело Тюктиша должно было упокоиться в земле, под толщей кургана. По всем правилам и обычаям хазар: с молодым барашком, с кувшином вина и сосудом с полбой. Путь к предкам небыстрый, Тюктиш проголодается. И для того, чтобы обороняться от злых духов, ему нужен поясной кинжал. Любимый кинжал хана. Его лезвие блеснуло в пламени костра— Мой отец скончался… — прошептал Ротмир, и Наина кивнула. — Чью волю ты будешь исполнять теперь, молодой хан? Может быть, Абая, который займёт его место? Глубоко посаженные глаза ведьмы сверкали хитростью. Ротмир со злостью затоптал огонь, разбросал дымящиеся сучья и злобно глянул на старуху. — Ты слишком болтлива. Не укоротить ли тебе язык? — Тогда ты не узнаешь, где искать боярыню! Глупый, горячий, совсем юный хан, — засмеялась Наина и легко взлетела на сосновую ветку. «Вот так ведьма!» — с досадой подумал хан и бросился за ней, ловко карабкаясь по сучьям старого ствола, осыпаемый насмешками и оскорблениями. Ухватился за толстый сук, но тот не выдержал веса хана и треснул. Ротмир упал на сухую хвою и перекатился, как огромный кот в сторону. И не зря! Наина прыгнула сверху, как рысь, стремясь вцепиться в горло, но промахнулась. Ротмир скрутил ведьму и крикнул ей в ухо — Теперь ты меня к боярыне точно приведёшь, старая кочерга! Иначе прощайся с жизнью, и Черномор тебе не поможет!

5.3

Теперь путь хана лежал туда, куда его вела хитрая Наина. Связанная по рукам и ногам колдунья, лежала поперёк крупа Ветра. Может, она и злоумышляла козни, но дорогу показывала исправно, точно чуяла, что несдобровать ей. Изредка она поднимала косматую голову и подсказывала, куда свернуть, если на пути попадался перекрёсток, или тропинка обрывалась.

Чело хазарского хана было темно от печали. Он и верил, и не верил колдунье. И как узнать, что боярыня действительно теперь в плену волшебника в чёрных скалах. В его гарем не захотела, так отправилась прямо на поживу Черномору? Людмилу он забрал у Руслана, а Гориславу у Ротмира?

Но если участь Людмилы была не так ужасна, то судьба Гориславы казалась Ротмиру чудовищной. Стать наложницей старого, отвратительного колдуна, пребывать под чарами, не имея ни сил, ни воли, чтобы сопротивляться его насилию… Ты такой судьбы для себя жаждала, глупая боярыня? Для Черномора свой девичий цвет берегла?

— А ты щедро меня наградишь за услугу? — скрипучим голосом спросила Наина, когда вдали показались шпили странного замка, и Ротмир ответил:

— Щедрее не бывает. Ты останешься жива, и это самый ценный дар, подлая старуха.

Он почувствовал, как затряслось от смеха горбатое тело колдуньи. Ветер фыркнул и остановился на пути, не желая нести своих седоков дальше.

Перед Ротмиром открылась безрадостная картина. Впереди высились высокие, почти отвесные скалы. Острые утёсы, словно зубья гигантской пилы. вгрызались в тёмные облака. Каменистая поверхность, испещрённая глубокими трещинами и бороздами, была окрашена в цвет воронова крыла. На вершине, точно гнездо грозной птицы, торчал замок. В том, что он служит пристанищем колдуна, хан не сомневался.

Ротмир потерял счет времени и не представлял, как далеко он был теперь от Киева. И хана очень смущало, что никогда и никто не говорил о такой скале или замке. Казалось, что его воздвигла нечеловеческая сила. Ведь и природа вокруг была совсем другой, не похожей на пологие холмы и степь, к которым привык хан.

Сумерки сгустились, и всем требовался отдых. Но дадут ли им приют здесь, куда привела путников тропинка? Задрав голову, Ротмир рассматривал стены замка, сложенные из грубо отёсанного чёрного камня, они сливались с окружающими скалами. Неприступная крепость, казалось, выросла из самой горной породы. Чёрные башни, подобные могучим пальцам, тянулись к небу. Не было видно ни тропки, вырубленной в скале, и Ротмир не представлял, как попасть в эту обитель, не имея крыльев.

Он привязал коня и отпустил Наину, не боясь, что она навредит ему. Старуха тут же рванула прочь и быстро скрылась из виду. Хану было очевидно, что путь его окончен, и в этом замке он найдёт ответы на все вопросы. Ротмир внимательно рассматривал местность, ища пещеру или расщелину в скале. Но казалось, что вход в тёмную обитель запечатан изнутри. Вконец измучившись, мужчина опустился на землю возле Ветра, мирно щипавшего траву. Ротмир решил дождаться рассвета и продолжить поиски с лучами солнца.

Его веки смежил сон, но тут же молодой хан услышал тихое пение. Нежные девичьи голоса звали его, и он вскочил на ноги, вертя головой, волнуясь и дрожа от нетерпения.

— Ночь опускается на поле, холодный ветер поднимается от волн подземной реки, питающей нашу обитель. Уже поздно, храбрый путник! Укройся в нашем уютном замке. С восходом луны здесь воцаряются покой и нега, а с лучами солнца властвуют шум и веселье. Приди на наше дружеское приглашение, приди, молодой путник! Тебя ждут красавицы, их нежные речи и поцелуи заставят тебя забыть горести и печали, — вторили друг другу голоса, сливаясь в хор.

Хан увидел свет, лившийся через расщелину. И как он мог раньше не заметить прохода внутрь! Ротмир вскочил и побежал навстречу неизвестности. Прямо из прохода в скале вышла прекрасная девушка в длинном белом одеянии, она высоко поднимала над головой факел, приглашая Ротмира следовать за ней. Дева манила и пела, и юный хан, увлечённый новым приключением, не заметил, как вошел внутрь скалы. Он поднимался по высоким ступеням, потеряв счет времени. И когда он очутился у стен замка, то даже не мог сказать, сколько ступеней он преодолел. Ему казалось, что прошло одно мгновение, как по мановению волшебного посоха кудесника.

Очарованный мужчина был окружен прекрасными девушками, их стройные фигуры и обворожительные лица приковывали взгляд и заставляли волноваться молодое сердце. Каждая из них была красивее любой из хазарянок или пленниц хана. Девушки ласково прикасались к его плечам, рукам, гладили волосы. Они спрашивали, устал ли он с дороги, хочет ли отдохнуть, предпочитает ли он русскую парную или прохладное омовение из ключа. Желает ли он вина или меда, свежего барашка или горячего хлеба.