Ирина Соляная – Снежная Нега хана Ротмира - Ирина Соляная (страница 12)

11.2

Боярышня впервые вышла из пещеры в темень зимней ночи с того момента, как оказалась под опекой старого колдуна. Конечно, девушка умывалась свежим снегом, спускалась к незамерзающему ручью за ключевой водой, но чтобы на снегоступах отправляться туда, где воет вьюга и злой ветер… Такое случилось впервые. Шустрый старик словно не замечал колких пригоршней снега, летевших ему в лицо. Закутанный в полушубок, спрятавший лоб и щёки под лохматым малахаем, в теплых варежках и валенках, он быстро двигался навстречу ветру, волоча большие сани. А за его спиной держала свой путь Горислава. Вот и пригодилась заячья шубка, которую успел сшить ей колдун, и валенки, принесённые им из деревни. Пуховый платок и варежки из козьей шерсти надёжно укрывали нежную кожу девушки, и она не зябла, хотя ветер пронизывал насквозь. Старик чуял, куда им идти навстречу витязю, и через полчаса они отыскали Руслана, запутавшего в буране. Он наклонился набок, едва сидя в седле, и хотя крепко держал поводья, норовил рухнуть в сугроб и заснуть там вечным сном. Испуганный конь шарахнулся от старика, но тот произнёс длинное заклинание, чтобы подавить страх животного. Горислава взяла поводья из онемевших от холода пальцев Руслана и повела коня. А колдун водрузил витязя в сани и потащил их с невиданной лёгкостью, что-то бормоча под нос. Теперь снег дул им в спины, подгонял к желанному теплу. Горислава не оглядывалась, боясь заблудиться, ведь теперь она шла первой, и точно следопыт отыскивала приметы нужной дороги, пока их не замело. Вскоре показалась и пещера, которая светилась изнутри, и девушка радостно вскрикнула. Она не была уверена, что им удастся вернуться без лишних приключений. Но колдун был спокоен. Финн велел Гориславе завести в пещеру коня и вернуться, чтобы помочь ему перетащить из саней Руслана. Несколько глотков живой воды сделали своё дело. Укрытый плотными шкурами витязь застонал и распахнул длинные светлые ресницы. Он увидел Гориславу, и её облик показался Руслану странно знакомым. — Кто ты, добрая волшебница, укротительница белой пурги? — Нега, — коротко ответила девушка, и зачерпнув жирной мази из плошки, которую ей дал Финн, принялась лёгкими касаниями наносить её на лицо и шею витязя. Мужчина был сильно обморожен, и потому даже не вздрагивал от прикосновений. Кожа потеряла чувствительность. — Где и как попал сюда? Где мой Гнедко? — спросил витязь, и конь, услышав своё прозвище, приветно заржал. — Финн лечит твоего Гнедко, — ласково сказала Горислава. — Ты похожа на мою невесту, — ответил Руслан после того, как Горислава закончила втирать мазь, — такая же красивая, и в плену колдуна. — Я не в плену, — засмеялась боярышня, но тут же оборвала смех. А принадлежит ли она себе? Вокруг вьюга, незнакомый и враждебный лес, скованная льдами река и длинная ночь, которая продлится всю зиму. Горислава отошла к очагу и занялась ужином. «Каша с кусочками вяленой зайчатины будет в самый раз», — решила она.

После ужина витязь без сил опустился на ложе из шкур и утомлённо уснул. Утро от ночи в этой пещере отмерялось только указанием Финна. Витязь проснулся от звуков кипящей воды в котелке, блеяния козы, ржания коня. Действительно, это было утро, ведь вокруг стало чуть светлее. Руслан поднялся на локте и увидел старца, который читал древнюю книгу, склонившись над ней. Девушка вязала. — Добро пожаловать в нашу обитель! — приветствовал витязя с улыбкой старец и поднялся со своего места, медленно подходя к ложу, — двадцать лет я провёл здесь в одиночестве, увядая во мраке жизни, но наконец дождался дня, давно предвиденного мною. Сначала судьба свела меня с прекрасной девой, которой уготована удивительная доля, теперь же явился ты, Руслан. И я послужу тебе, а через тебя всему княжеству. Руслан непонимающе смотрел на Финна, но тот не умолкал, продолжая свои пафосные и пространные речи. — Ты потерял Людмилу, твой дух ослабел, но это лишь временное испытание. С надеждой и верой иди вперёд, не унывай! Пробивай свой путь на север мечом и смелой грудью. Твой обидчик — страшный волшебник Черномор, похититель красавиц, властелин северных гор. Даже взгляд чужака доселе не проникал в его обитель, но тебе назначено истребить зло. И Черномор погибнет от твоей руки. Власть старых богов уже не крепка, свалить идолов будет легко, и князь вознаградит тебя с лихвой. Пошатываясь витязь встал с ложа, и Горислава с удивлением увидела, что он упал к ногам старца, целуя его руку. — Мир просветлел, и мука из моего сердца ушла, — ответил Руслан. — Поверь мне, когда испытания кажутся непреодолимыми, это значит, что победа близка, — произнёс Финн, — я не раз убеждался в этом. Любовь седого колдуна Черномора юной деве не страшна. Пусть злобный карлик управляет звёздами, луна дрожит от его свиста, но против законов времени его колдовство бессильно. Ревнивый хранитель замков, он лишь слабый мучитель своей пленницы. Он молча бродит вокруг неё, проклиная свою судьбу и мужскую немочь. Людмила насмехается над ним, и ты увидишь это в моей волшебной книге, когда придёт время. — Я не тороплю тебя, отец, — ответил смиренно Руслан, — и благодарность за спасение переполняет меня. Но я прошу позволить мне напитать моё сердце святой с беседой. Прости мой дерзкий вопрос, но кто ты, таинственный наперсник судьбы? Кто занёс тебя в эту пустыню? Вздохнув с печальной улыбкой, старик ответил — Любезный сын, я уже забыл свою далёкую родину… Я недолго жил в суровом краю, путешествия и подвиги увели меня от отчизны, а выбор отшельника довершил дело. Горислава кашлянула, она предчувствовала, что начнётся занудная, не единожды слышанная ею история Финна, и не ошиблась. Не замечая того, что пространные речи могут быть весьма утомительными, старик пустился в рассказ о своей любви к прекрасной девушке, которая его отвергла, а потом и вовсе стала злобной горбатой чародейкой. Руслан слушал, как и подобает гостю, очень внимательно, не перебивал и охал в положенных местах, а Горислава изнывала от нетерпения. Она закончила вязать одну рукавицу для Руслана, заставила её примерить, и тот, не отвлекаясь от учёной беседы, протянул обожжённую стужей ладонь. Горислава принялась за вторую рукавицу, бросая красноречивые взгляды на Финна. Старик же продолжал свой рассказ, внимательно глядя на то, как Руслан его слушает. Иной бы задремал, но витязь был полон благодарности за спасение, и, кажется, ждал совета. — Я дам тебе путеводный клубок, он поскачет по снегу, точно шустрый заяц, — закончил ни с того ни с сего Финн, — и не благодари меня. Клубок приведёт тебя в обитель Черномора. Попасть в его крепость будет непросто, но тут уж я тебе не помощник. Завидев соперника, колдун сам вызовет тебя на сражение. А потому тебе нужно подкопить сил и укрепиться духом. А для этого у меня есть травы и снадобья. Мы с Негой поставим тебя на ноги. С этими словами старик отошёл в глубь пещеры и стал перебирать свои «сокровища» в мешках и мешочках, а Горислава подсела к Руслану и тихо спросила. — Я знаю, витязь, что выехал ты ещё осенью из стольного града Киева. Вижу, что заблудился в поисках своей суженой. Но скажи мне, что ты знаешь о молодом хане Ротмире. Его судьба мне не безразлична. Витязь посмотрел на девушку и улыбнулся. — Вот, значит, ради кого Ротмир свернул с тропы и поехал к сожжённому терему Доброжира. И как я раньше тебя не узнал. Ты не Нега, милая. Ты — Горислава.

11.3

Горислава не отходила от Финна, запоминая всю последовательность действий: отбор трав, пропорции их смешивания. Она следила, как закипает вода и как заливается смесь, что процеживается, что идёт на выброс, а что нужно залить повторно. Какую траву «парят» в водяной бане, а которую остужают на льду. То, что бормотал колдун, было тоже доступно её уху, хоть и не понятно.

А к полуночи, о приближении которой объявил Финн, он заставил девушку выйти из пещеры, потому что негоже ей было видеть добра молодца в чём мать родила. Горислава надела платок и полушубок и вышла наружу.

Свежесть и чистота окутали её. Здесь не было мучительной смеси запахов пещеры, где совместно живут в духоте люди и животные, готовится пища и тут же сушится одежда. Девушка улыбнулась и несколько раз вдохнула полной грудью.

Зимний лес, укутанный снегом, словно застыл в ожидании полуночи. Снег, хрустящий под ногами, отражал блеск миллионов алмазов, рассыпанных по чёрному бархату неба. Звёзды, невероятно яркие и чистые в морозном воздухе, казались ближе, чем обычно. Они образовывали густой серебристый поток в другие, неизведанные миры.

«По этому ли мерцающему пути едет Перун на своей грохочущей колеснице? — подумала Горислава, — или теперь по велению князя Владимира мы должны верить в том, что звёзды на небе — божьи творения и означают сияние наших бессмертных душ в царствии небесном?» Девушка слышала от Финна, что в этих краях верят вволшебную Гусиную Дорогу, которая ведет в край нерожденных или уже умерших душ. Сама же Горислава слышала от няньки, что на небесах нет жизни, вся жизнь здесь, в подлунном мире, а над головой бескрайняя пустота, в которой сверкают несбывшиеся желания быть подобными богам.

Самая яркая Чигирь-звезда сияла, точно ей было под силу обнять своей любовью весь мир, лишённый солнца. Горислава стояла, задрав голову к бездонному небесному куполу, и думала о том, что никогда и никому, даже колдунам, не познать всех тайн земного и небесного миров. И потому потуги Финна напустить таинственность вокруг себя именно сейчас казались ей нелепыми. Горислава не увидела тайного знака, но почувствовала непреодолимое желание нарушить запрет колдуна и прокралась к входу в пещеру. Не могла она утерпеть, чтобы не подсмотреть и не подслушать. Неужели девичье любопытство не возьмёт верха над запретом? И не в подглядывании за молодым и сильным мужчиной было дело, а в том, чтобы запомнить колдовской обряд, от которого зависело спасение. Этот ритуал мог ей пригодиться. И Горислава, хотя и понимала, что поступает дурно, и что старик Финн может рассердиться, не утерпела, а затаилась у входа в пещеру, стараясь не попасться на глаза ни колдуну, ни Руслану.