Ирина Шлионская – До мурашек. ASMR и другие технологии чувственного воздействия (страница 10)

Потребность в безопасности — защита от физической и эмоциональной уязвимости.

Потребность в значимости — принятие и важность наших чувств, состояний, желаний.

Потребность быть принятым — потребность в другом человеке, который способен защитить и разделить твои взгляды, в одобрении надежного и сильного человека, в защите от собственных преувеличений и искажений.

Потребность в подтверждении личного опыта — общение с теми, кто похож на нас, кто переживает то же самое, что и мы, у кого похожий опыт.

Потребность в самоопределении — необходимость проявлять свою индивидуальность, получать подтверждение своей уникальности.

Потребность оказывать влияние на других — делать что-то для других людей.

Потребность в инициативе, исходящей от другого, – появляется, когда очень важно, чтобы кто-то проявил участие, инициировал контакт.

Потребность в проявлении любви — проявлять свои чувства к другим людям: говорить о них или выражать, используя другие «языки» любви.

Многие из вышеперечисленных потребностей успешно реализуются в рамках ASMR-digital-среды. С первобытных времен биологические нужды человека не претерпели радикальных изменений, изменились лишь условия их реализации.

Цифровая культура все время меняется. Отделяясь от аналогового мира, цифровая среда предоставляет нам все новые и новые возможности, позволяющие как создавать контент, так и взаимодействовать с ним.

«Жизнь – это духовный опыт, который мы проживаем телесно, – комментирует психолог Дмитрий Евдунов. – Мы не можем без тактильности, без прикосновений. Человеку может не хватать нежности и прикосновений в силу разных причин. И если ASMR-артист будет рассказывать, что легкое дуновение ветерка на щеке зрителя – это поцелуй духа, например, то сознание может достроить ситуацию. Конечно, реальный опыт к виртуальному приравнять нельзя. Но это функция головного мозга – достраивать несуществующие объекты, это позволяет как-то ориентироваться или компенсироваться. Например, когда мы планируем завтрашний день, мы достраиваем в голове завтрашнюю реальность. Люди смотрят романтическое кино, чтобы прикоснуться к тем чувствам, которых им не хватает».

Стань частью ASMR-перформанса

Культуролог Оксана Мороз в уже упомянутой ранее лекции «АSМR: чувственность эпохи цифры» высказывается так:

«Несмотря на то, что эмпирическая наука не выработала никаких сценариев изучения этого феномена, он явно присутствует в повседневной жизни довольно большого количества людей. И это явно не девианты (девиантность – склонность к извращениям. – Прим. авт.). Достаточно посмотреть на количество просмотров и комментариев этих видео. Значит, изучение этого феномена, наблюдение за ним остается за специалистами в области новых медиа, интернет-пространства и, возможно, современного искусства, потому что неслучайно блогеры называют себя художниками.

Во-первых, это искусство, которое можно описать через понятие „перформативный акт“. Когда совокупность аудиальных сигналов рождает гаптический (тактильный. – Прим. авт.) опыт, опыт телесный, это автоматически означает, что это не просто речь – это действия. Ты что-то говоришь, и в ответ у человека бегут мурашки. Это фиксация того, что ты занимаешься производством перформатива.

Во-вторых, если с помощью высказывания можно доставить человеку удовольствие, причем человеку незнакомому, не включенному в какую-нибудь сексуальную практику именно с тобой, вообще никак не вовлеченному во взаимодействие, это говорит о том, что само высказывание – тембр, высота или глубина, нежность, с которой произносятся эти фразы, – в состоянии произвести реальное физическое воздействие.

В-третьих, это перформатив в значении перформанса. Каждое такое видео – это выступление, где есть тщательно проработанная мизансцена и выверенная работа устройств. Там есть очень понятная работа камеры, а также, по сути, оператора и блогера в одном лице».

По словам Оксаны Мороз, в ASMR-видео существует очень тонкая грань между так называемой сексуализацией и демонстрацией возможностей доставлять человеку удовольствие через определенные сенсорные системы.

Мороз считает, что ASMR-художники расширяют представление об искусстве. «Мы вполне можем представить себе подобного вида ролики или подобного вида выступления в пространстве современных галерей, современных музеев, где они будут действительно связаны с рекреационными историями, с попыткой создания идеи арт-депривации, которая позволит выключить человека из сложности его существования, из совершенной загнанности и включить в состояние умиротворенности, которого так не хватает сегодня каждому», – говорит она.

Глава 5

Почему ASMR-видео бесят?

Между тем искусство – заказная вещь, и у художников всегда были спонсоры или покровители. В эпоху цифровой трансформации и диджитализации люди делают то, что хотят, – в этом сила Интернета. Человек может быть творцом просто так, исследовать собственный хаос и собственное творчество, если найдется тот, кто будет ему за это платить.

В случае с ASMR-контентом его, по сути, спонсируют сами пользователи: поддерживают донатами на стриминговых и краудфандинговых площадках любимых авторов, просматривают рекламу в YouTube. У русскоязычных рекламодателей интерес к ASMR-сегменту пока осторожный, и он не слишком развит. Виной тому, возможно, очень противоречивые отзывы и отношение к этому жанру массовой публики.

Почему одни готовы вкладывать собственные средства в развитие жанра, а другие буквально кидаются виртуальными тухлыми помидорами в авторов и в сообщество любителей ASMR-контента, называя их то извращенцами, то сумасшедшими, то бездельниками?!

Вообще говоря, любая яркая эмоциональная реакция зависит именно от зрителя. Если видео приносит человеку радость, удовольствие или столь желанный сон, то все хорошо. А если какие-то категории контента сильно раздражают, то есть возможность просто пройти мимо – ведь процесс полностью контролируемый. А можно задать себе вопрос, почему тот или иной автор и его контент так «плохи» в наших глазах.

Давайте обратимся к мнению психологов.

«Злость, агрессия говорят о том, что происходит нарушение границ, – говорит специалист по процессуально ориентированной и телесной терапии Анна Ильичева. – То есть вполне возможно, что определенный сценарий или звуки связаны для зрителя с каким-то травматическим опытом, неприятными воспоминаниями. Отвращение – очень интересная эмоция, поскольку это прежде всего сильная физиологическая реакция. Она нужна для того, чтобы мы извергли из себя нечто ядовитое. Но иногда у взрослых людей отвращение связано с тем, что они чего-то очень боятся. Говоря языком процессуальной терапии, отвращение могут вызывать какие-то звуки или действия, потому что там „край“, там стоит критическая фигура, и тогда это непереносимо для человека. „Краем“ мы называем водораздел между приемлемым и неприемлемым. Например, удовольствие для многих находится во вторичном процессе – они не позволяют себе получать удовольствие, и наблюдение за тем, как это в кадре делают другие, задевает их травмированную зону. Им тоже хочется так поступать, но критическая фигура не позволяет».

Подробнее о процессуально-ориентированной терапии мы поговорим ниже.

Герман Гессе в своем произведении «Демиан» пишет: «Если вы ненавидите человека, вы ненавидите в нем что-то, что является частью вас самих. То, что не является нашей частью, не беспокоит нас».

Это высказывание резонирует и с цитатой швейцарского психиатра Карла Юнга, основоположника аналитической психологии: «Все, что нас раздражает в других, может привести к пониманию себя». Он считал, что раздражение – это не что иное, как мягкая форма гнева. Если внутри вас отсутствует триггер, вызывающий этот гнев, то у вас не возникнет желания сделать замечание другому человеку. Ведь, обвиняя его, вы показываете скрытые стороны своей натуры.

Излагая свою концепцию архетипов, Юнг говорит о «тени» – бессознательной противоположности тому, что индивид настойчиво утверждает в своем сознании. При этом нас может раздражать в других не только то, что мы не принимаем в самих себе, но и проявление качеств, которых нам недостает и которыми мы хотели бы обладать. Именно процесс интеграции многих противодействующих внутриличностных сил и тенденций является источником жизненной и творческой энергии, обретения внутренней гармонии. Наши светлая и темная стороны как раз и проявляются, когда мы сталкиваемся с контентом, который, с одной стороны, для нас отвратителен, а с другой – притягателен.

Например, многим из нас с детства внушали идею продуктивности: нельзя сидеть без дела, нужно все время работать, чего-то достигать, быть деятельным и полезным. Можно предположить, что именно по этой причине даже просто замедленный темпоритм ASMR-видео у некоторых вызывает отторжение. Ведь замедленность – это просто быть, чувствовать, слушать, никуда не торопиться, наслаждаться моментом… Этакая восточная философия. Для многих контакт с этой плавной тягучей энергией оказывается невыносимым.

Кого-то отталкивают ASMR-ролики в мужском исполнении. Возможно, потому что в нашей культуре от мужчины ожидают проявления силы. А шепот и забота ассоциируются с нежностью, гибкостью, слабостью и сексуальностью, проявление которых для мужчины табуировано. Действительно, самые популярные мировые ASMR-авторы работают в жанре триггеров, а ролевые игры и видео с персональным вниманием реже пользуются успехом. Это, конечно, только гипотезы, но они вписываются в культурные и гендерные стереотипы.