Ирина Савина – Крутицкое подворье (страница 1)
Ирина Савина
Крутицкое подворье
Введение
Как и из чего рождается гений места? Людям неведомо, что место это ждало их прихода, чтобы начать свою собственную жизнь, пробудить которую без участия человека оно не может. Только соединив созидательные силы земли с человеческими стремлениями, усилиями, страстями и фантазией, место набирает силу, и дух его выходит наружу.
Чтобы люди нашли его, место дает им подсказки. Оно манит красотой, уникальностью или удобством: человек выбирает высокий холм или тихий залив, изгиб реки или уединенный остров, чтобы заложить там селение, воздвигнуть крепость, храм или дворец. Люди наполняют это место своей повседневной жизнью: строят, пашут, растят детей, создают необходимые для жизни вещи, украшают жилища и сакральные места. Случается, что сотворенное ими со временем подвергается разграблению и разрушению, а нередко предается забвению.
Однако дух хранит это место и его обитателей, незримо влияя на их судьбы и на происходящие здесь события. Духу подвластно время, и он может помочь людям вызвать из забвения факты их общей истории, вспомнить участников случившегося здесь в далеком прошлом.
В книге исследуется история гения места – московского Крутицкого подворья – сквозь призму судьбы вымышленной семьи Медведевых, многие поколения которых были связаны с Крутицким холмом и подворьем.
Пролог
Пассажиры, следовавшие в Москву из австралийского города Перта, после утомительного перелета с двумя пересадками и многочасовыми ожиданиями в промежуточных аэропортах наконец заняли свои места в самолете, вылетавшем из столицы Омана в Москву. Этот последний участок пути займет пять с половиной часов. Ночь быстро сгущалась вокруг самолета, пассажиры были измучены длительной дорогой, и большинство путешественников быстро заснули. Тишину в салоне оттенял монотонный шум моторов.
Вдруг громкий исполненный ужаса мужской крик разорвал покров тишины. Одна из стюардесс кинулась к кричавшему пассажиру. От своего крика он проснулся, лицо его было покрыто каплями пота, глаза широко открыты, он тяжело дышал. Это был высокий спортивного телосложения мужчина средних лет приятной наружности. Стюардесса успокаивала его, уверяя, что это всего лишь сон, скверный сон, что все хорошо. Мужчина быстро пришел в себя, поблагодарил стюардессу, извинился перед встревоженными соседями.
Молоденькие стюардессы с интересом поглядывали из-за занавески на кричавшего мужчину.
- Занятный какой, - с улыбкой проговорила невысокая пухленькая брюнетка, та, что его успокаивала, - Я бы никогда не подумала, что такой видный мужчина может так кричать во сне. Наверняка у него богатое воображение…, и похоже он – тонкая натура. Погляди, как он элегантно одет. Хотела бы я с ним познакомиться, - мечтательно закончила девушка.
- Ты в своем репертуаре, Дженни, все ищешь идеального мужчину, - с усмешкой заметила ей другая стюардесса, высокая, стройная, но со слишком узким и вытянутым лицом. – Какая тут тонкость натуры, просто неврастеник, если так орет во сне. А одет стильно, так это наверняка жена его так одевает. Какой-то он, - девица на секунду задумалась, - Слишком чистый, ухоженный, словно его только что из стиралки вынули. Вылитый подкаблучник, - подвела она итог.
- Нет, нет, - возразила первая стюардесса, - Ты заметила, какой у него взгляд? Какой-то странный, растерянный что ли, или нет, скорее несчастный.
- Взгляд у него действительно какой-то странный, я бы сказала, затравленный. Мой тебе совет, держись от него подальше, с таким огребешь проблем полный рот и надолго.
Девушки обменялись взглядами, по которым было ясно, что каждая осталась при своем мнении.
Джон Медведефф закрыл глаза и сделал вид, что снова заснул. Если бы он слышал, какое впечатление произвел на девушек, то горько бы усмехнулся. Вот дожил он до 45 лет и производит впечатление несчастного неврастеника. А ведь внешне все у него вроде в порядке: благополучная семья, двое детей, успешный бизнес, чудесный загородный дом, две машины. Но с недавних пор Джон стал все чаще ловить себя на мысли, что ему в жизни чего-то не хватает, чего-то главного, но чего, он понять не мог. Он стал равнодушным к тому, что прежде его волновало и радовало. Нарастающие безразличие и скука были причиной того, что он все чаще соглашался с мнением жены, избегал вечеринок с друзьями, меньше времени уделял развитию своего бизнеса. Он чувствовал, что в его жизни не происходит ничего такого, что придавало бы ей смысл и интерес.
А тут еще этот ночной кошмар, который отравлял ему жизнь уже полгода и именно он стал причиной его полета в Москву. Во сне Джон был охотником с копьем и пытался одолеть огромного бурого медведя. Человек втыкал в зверя копье, медведь ревел и истекал кровью, но вдруг поднимался на дыбы во весь исполинский рост и шел на охотника, замахивался обеими лапищами и всей тяжестью своей туши наваливался на Джона. Медведефф отчетливо видел маленькие злобные глаза, огромные желтые клыки и пену на морде, всклокоченную шерсть и, окончательно добило Джона то, что через какое-то время он начал ощущать тяжелый звериный дух и запах крови. Выныривая из очередного кошмара, он еще какое-то время чувствовал эти запахи.
У Джона был друг детства Пол Стивенс, они дружили со школы. Сейчас Пол был известным психотерапевтом, и жена Джона настояла, чтобы муж обратился к своему другу как профессионалу. Приятель заинтересовался случаем Джона, провел серию психотерапевтических сеансов, после которых пациент перестал чувствовать неприятные запахи, но зато, проснувшись, каждый раз все более явственно вспоминал все подробности и детали злополучной сцены схватки. В какой-то момент он стал различать вдалеке на заднем плане сбоку от медведя старинное поселение, постройки которого напоминали восточные терема и храмы. Джон мучительно вспоминал, где он уже видел подобные картинки, и, наконец, вспомнил - в альбоме по истории Москвы, где были изображения города в средние века.
Предки Джона по отцовской линии были из России. В 1918 году его прадед Александр Медведев с женой и двумя детьми бежал из объятой гражданской войной страны через Стамбул в Египет, куда до революции он наведывался пару раз по делам своей фабрики. Поэтому у него там сохранились кое-какие связи с местными купцами. Один из них, Махмет в свое время даже приезжал в Москву по делам и останавливался у Медведева.
Александр Медведев до революции был состоятельным человеком, владел фабрикой по изготовлению изразцов для облицовки зданий и печей, керамической посуды и других гончарных изделий. Свое дело он получил от отца, тот от своего отца. По семейным преданиям время возникновения фамильного глиняного производства было связано со временем расцвета Крутицкого подворья в Москве.
Развернуться в Египте не получилось. Традиция изготовления керамической плитки на Востоке древняя, местных мастеров много, они оберегали от чужеземцев свои секреты по производству цветных ферментов и места залегания нужной глины. Поэтому, помыкавшись в Египте год, Александр Медведев посоветовался с женой, и они решили отправиться в Австралию. Через Суэцкий канал в то время проходило много английских судов, часть из них плыли на новый континент. Как-то Медведев разговорился с одним английским купцом, который занимался перевозкой строительных грузов, и тот рассказал, что в Австралии сейчас строительный бум, европейские переселенцы после мировой войны потянулись туда в поисках лучшей жизни. Узнав, что русский занимается производством глиняных плиток и посуды, британец очень оживился и предложил ему начать совместное дело в Австралии, убеждая Александра, что, по его прогнозам, спрос на керамические изделия будет высоким, а рынок еще не занят. Так Медведевы оказались в Австралии.
Несмотря на старания друга Пола ночные кошмары у Джона не прекращались, более того, они участились и стали регулярными. Мужчина кричал во сне, оборонялся от зверя, размахивал кулаками и лягался ногами. Его жена Лизи вынуждена была спать в соседней комнате, но каждый раз, когда муж кричал, она бежала к нему и будила, чтобы вытащить из ночного кошмара. В итоге кошмар стал общим. Оба измотались, стали нервными, начали ссориться. Джон похудел, потемнел лицом, глаза его смотрели на мир затравленно. По рекомендации Пола он обращался к врачам других профилей, они его обследовали, ничего не находили, пичкали лекарствами, которые не помогали. Состояние Джона начало сказываться на его бизнесе.
Супруги уже были готовы на все, лишь бы избавиться от проклятой напасти. И тут подруга жены, которая работала в шоу-бизнесе, рассказала, что в глухом селении на берегу маленького озера в пятистах километрах на север от Перта проживает шаман из местных аборигенов, который помог ее знакомому музыканту в похожей ситуации. Подруга жены уверяла, что он ясновидящий. Джон даже не очень сопротивлялся, когда Лизи затолкала его в машину и повезла в указанное место.
Шаман встретил гостей в ритуальном одеянии и после приветствия повел их к раскидистому эвкалипту на берегу озера. В тени дерева на земле лежали полукругом три больших камня, которые служили укрытием от непогоды для небольшого очага для совершения ритуалов. Очевидно, это было место силы, связанное с духами предков, и использовалось как природный храм. Абориген сел на землю возле очага, скрестив ноги и усадив Джона напротив. Лизи устроилась в отдалении под небольшим навесом, покрытым ветвями эвкалипта. Шаман бросил в очаг несколько кусочков мяса и хлеба, затем повернулся к огню спиной и начал слегка раскачиваться. Под ритмичные удары бубна он наполовину пел, наполовину бормотал и вскоре впал в транс, начав кататься по земле. Джон понял, что шаман погружается в глубины его души. Шаман бормотал в сильнейшем трансе, затем замер на земле.