Ирина Ринц – Сыны Всевышнего (СИ) (страница 7)
Руднев не мешал гостю знакомиться с обстановкой своего кабинета. Он, как и предполагалось, абсолютно не заинтересовался тем свёртком, который принёс ему сын бывшего однокурсника. Зато очень внимательно, прищурившись, смотрел на самого Романа.
— Я вчера весь вечер размышлял над твоей просьбой, — неожиданно просто сказал он. Вот так вот огорошил безо всяких предисловий. «Просьбой?! С каких пор робкие невысказанные надежды стали именоваться просьбами?». — Я не беру учеников.
Роман замер, потом нервно отодвинул от себя чашку, порываясь встать.
— Я не закончил, — усмехнулся Андрей Константинович. — Мне, как я уже сказал, не нужен ученик — у меня нет ни желания, ни сил этим заниматься. Да и фантазии такой, честно говоря, у меня никогда не было. Но мне нужен… помощник. Согласись, что ничто, кроме практики, не может обнаружить наших действительно слабых мест, и только она даёт возможность отточить своё мастерство. Мы можем договориться так: ты выполняешь мои поручения, я помогаю тебе советами. Такой вариант тебя устроит?
— Почему Вы думаете, что я в состоянии справиться с Вашими поручениями? — Роман хотел конкретизировать свои сомнения, но запнулся.
— Потому что я не слепой, — снова усмехнулся Руднев. — Расскажешь мне — что там? Не открывая… — он с улыбкой подтолкнул в его сторону ничем не примечательный конверт в обход расставленных на столе чашек и вазочек.
Экзамен? Ладно. С абсолютно непроницаемым лицом Роман взял конверт, подержал между ладонями, затем положил его перед собой на стол и сверху накрыл рукой. Прядь тёмных волос упала на его прочерченный вертикальной складкой лоб.
— Там фотография, — уверенно заговорил он, сосредоточенно глядя куда-то в пространство. — Мужчина. Средних лет. Тёмные волосы. Не очень высокий. Белые кроссовки, джинсы и спортивная куртка. Красная. Вокруг скалы, сосны. Сзади вода: то ли море, то ли озеро… Здесь ещё деньги лежат. Довольно крупная сумма. Это не рубли. Доллары — купюры зелёные. Я вижу человека, который даёт Вам этот конверт — здесь, в этом кабинете: плешивый, пузатый дяденька лет пятидесяти. (Руднев с трудом сдержал улыбку). Мужчина на фотографии моложе. Это его партнёр по бизнесу. Он хочет, чтобы Вы…
— Достаточно, — спокойно прервал его Руднев, протягивая руку за конвертом.
Роман выпрямился и настороженно посмотрел ему прямо в глаза.
— Ты молодец, — успокоил его Андрей Константинович. — Всё сказал абсолютно верно. И понял всё правильно, — негромко добавил он. — Пей кофе — остынет…
Боясь сказать в ответ что-нибудь лишнее, из-за чего всё пойдёт не так, Роман, согревая пальцы, взял чашку обеими руками, и одним глотком быстро допил горькую жидкость.
— Переверни чашку на блюдце. Кверху дном, — предложил пристально следивший за ним Руднев. — Уверен, ты не подозреваешь, сколько пользы можно извлечь из твоей любви к кофе.
Вот тут-то Роман и забыл обо всём. Руднев оказался вовсе не снобом. Он быстро развеселил Романа предсказаниями о грядущих контрольных, найдя вполне достоверные толкования тем знакам, в которые сложились подтёки на стенках его чашки. И даже почти убедил его, что в кофейных разводах отчётливо видна цифра «пять», обозначающая оценку, которую он несомненно за них получит. Роман хохотал, как сумасшедший. И не переставал улыбаться, когда Руднев объяснил, что важны не символы, сверхъестественным образом явленные в кофейной гуще, а способность использовать насыщенный информацией предмет, как вход в человека. Потом плавно перешёл на гадание по руке и, глянув вскользь на ладонь Романа, сделал несколько очень точных замечаний о его жизни. Рассказал много занимательного о знаках, толковании снов и гипнозе. Причём, получалось как-то так, что он касался в разговоре именно тех предметов, которые Роману больше всего хотелось прояснить. Благодаря чему вся беседа с Рудневым превращалась в одно сплошное открытие и дарила приятное ощущение вдохновенного полёта в неизведанное.
Их увлекательное общение было прервано секретаршей, которая сообщила об ожидающем в приёмной клиенте. Заметив, с какой досадой Роман поморщился, поняв, что его сейчас выставят за порог, Руднев усмехнулся и, задумчиво очертив взглядом контуры его чеканного профиля, вдруг предложил:
— А ты заставь его уйти. Сможешь?
Роман надменно поднял бровь и без лишних слов поднялся со своего места. Оставив дверь в кабинет открытой, он подошёл к секретарше и вежливо поинтересовался:
— Скажите, пожалуйста, у Вас есть старый телефонный справочник?
— Где-то был, — удивлённо глянув на мальчика, с недоумением пробормотала она, но с готовностью принялась копаться в окружавших её стол тумбах и ящиках. Когда рыжая макушка секретарши совсем скрылась за столешницей, Роман повернулся к ней спиной и оказался напротив уныло созерцающего свои башмаки человека.
— Ой, простите, Вы испачкались, — радостно воскликнул Роман, заставляя мужчину нервно вздрогнуть и поднять на него глаза.
— Где? — затравленно уточнил посетитель.
Роман неопределённо помахал рукой возле лица, с застывшей улыбкой впиваясь в него жутким взглядом голодной змеи.
— Показалось, — холодно, но довольно учтиво ответил он пару секунд спустя и отвернулся к столу секретарши. — Просто свет так падает.
Ещё через мгновение за спиной у Романа послышался сдавленный стон и мужчина, рывком стаскивая с вешалки свою дублёнку, ринулся прочь, чертыхаясь и одеваясь на ходу. Секретарша, вынырнув из-под стола, растерянно поглядела ему вслед.
— Ладно. Не ищите, — вежливо улыбнулся ей Роман. — Я дома посмотрю. У меня точно есть. — И он вернулся в кабинет, аккуратно притворив за собой дверь.
— Что ты с ним сделал? — сдержанно посмеиваясь, поинтересовался Руднев, внимательно наблюдавший за сценой в приёмной. Роману польстило, как одобрительно блестели при этом глаза господина адвоката.
— Сообщил ему, что он забыл выключить дома утюг, — небрежно дёрнул плечом Роман.
— Вообще-то ты напугал его до полусмерти, — захохотал Андрей Константинович, вытирая слёзы. — Готов поспорить, в школе от тебя все разбегаются, как тараканы от тапка. Ты хоть знаешь, какой агрессивный у тебя двойник? Ты его вообще контролируешь?
Роман с искренним недоумением таращился на Руднева.
— Кстати, хочу тебя предупредить, — весело продолжал тот, — чёрный цвет излишне усиливает твою нетривиальную энергетику. Поэтому я бы тебе посоветовал вот так вот — во всё чёрное, как сейчас — не одеваться. Если, конечно, ты не ставишь перед собой цель напугать обывателей до икоты…
— Спасибо, я учту, — хмыкнул Роман.
— Однако мы заговорились, — опомнился Андрей Константинович, бросая взгляд на часы. — Час-то уже поздний. Могу подбросить тебя до дома.
— На улице метель, — слегка удивлённо заметил Роман. — Вы хоть представляете, какие сейчас пробки? Вы до утра до дома не доберётесь.
— Ну, с приятным собеседником и в пробке постоять приятно…
— Уговорили…
====== Глава 9. Детали ======
— Слушай, ты Панарина знаешь? — задумчиво спросил дед, протирая посуду.
— Наслышан. Лично никогда не встречался. — Аверин снова попытался заставить концы галстука сплестись в правильный узел и раздражённо опустил руки. — Кеш, пожалуйста, помоги завязать галстук! — жалобно позвал он, недовольно глядя на себя в зеркало.
Дед, ухмыляясь, повесил полотенце на плечо, и, подойдя, развернул Аверина к себе.
— А вот Руднев умеет завязывать галстук, — ехидно заметил он, ловко справляясь с коварной полоской ткани и опуская воротничок аверинской рубашки.
— Причём тут Руднев? — нахмурился Николай Николаевич, одёргивая пиджак.
— Ну как же! Выходит, у него есть преимущество!
— У немцев в сорок первом тоже было преимущество, — строго и прочувствованно ответил ему Аверин, чем мгновенно довёл деда почти до истерики.
Пожав плечами, Николай Николаевич обогнул корчащегося от смеха товарища и, сняв с вешалки пальто, принялся критически его осматривать.
— Я его почистил, — подал голос едва живой от смеха дед.
— Спасибо, — буркнул Николай Николаевич. — Может ты, заодно, и портфель мой найдёшь?
— За печкой твой портфель. И удостоверение не забудь.
Аверин залез во внутренний карман пиджака и проверил, там ли документы.
— Так ты почему про Панарина спросил? — поинтересовался он, надевая пальто.
— Я вчера заметил кое-что, когда за нашим подопечным наблюдал, — дед вытер слезящиеся от смеха глаза и, стянув с плеча полотенце, вернулся к оставленной на столе посуде. — Похоже, не я один вчерашней встречей интересовался.
— Любопытно, — Аверин накинул на шею шарф и задумался. — Кеш, ты думаешь то же, что и я?
Дед согласно кивнул:
— Не удивлюсь, если это он на нас Князева повесил.
— Всё интереснее и интереснее, — пробормотал Аверин, забирая из-за печки портфель. — Насколько я знаю, чёрные маги — не его профиль… А где ты с ним познакомился?
— В монастыре. Вместе дрова пилили.
— А потом?
— Нет, больше мы не встречались.
— Ладно, разберёмся. — Николай Николаевич обернулся на пороге. — К тебе домой заглянуть?
— Только если почтовый ящик проверить… Нет! — Дед тут же замахал руками. — Лучше побыстрее возвращайся. Пора уже ту вещицу владельцу отдавать. Мы должны разобраться с ней как можно скорее. Вот сегодня и займёмся.
Николай Николаевич вздохнул и потянул на себя дверь.
— Только, пожалуйста, возвращайся в нормальном состоянии, — насмешливо бросил дед ему в спину. — Если ты опять впорхнёшь ко мне безумным светлячком, как вчера, я могу этого не пережить.