Ирина Ринц – Сыны Всевышнего (СИ) (страница 64)

— Так и говорит? — небрежно переспросил польщённый этим сомнительным комплиментом Роман.

— Д-да… — продолжал ухохатываться Бергер. — Он в полном восторге от твоей сволочной натуры! Он так восхищается, когда за твоими подвигами наблюдает! Прям прослезиться готов от умиления! Вот, говорит, послал-таки Господь приемничка! А то Ливанов, дескать, слишком уж совестливый для такой грязной работы!..

Роман снисходительно щурился, лениво наблюдая за весельем товарища, и, как говорится, мотал на ус: может, Радзинский и шутит, но ведь в каждой шутке, есть доля шутки…

====== Глава 63. Живая вода ======

Роман проснулся посреди ночи со странным ощущением тревоги. Внутри словно скрёбся кто-то тоненькими коготками: сердце неприятно замирало, и противный холодок полз по позвоночнику. Путаясь в одеяле, Роман торопливо выбрался из постели и рванул в комнату Бергера. Он почему-то не сомневался, что какая-то опасность угрожает именно злосчастному ботанику. У Романа хватило выдержки открыть дверь в его комнату без лишнего шума и также тихо затворить её за собой. Он постоял немного, привыкая к темноте и прислушиваясь: никаких подозрительных звуков, только собственное дыхание и грохот сердцебиения в ушах. Подкравшись на цыпочках к кровати, на которой должен был спать Кирилл, Роман вздрогнул, внезапно встретившись с ним глазами. Завернувшись в одеяло, Бергер забился в угол и глядел на него оттуда с непередаваемым выражением обречённости на лице.

Роман не придумал ничего умнее, как спросить:

— Ты чего?

Бергер не ответил. И в следующее мгновение Роман понял, почему: Кирилла трясло так, что зуб на зуб не попадал, и он вряд ли мог произнести хоть слово без риска прикусить себе язык.

— Тебе что-то приснилось? — Роман сел к Бергеру на постель и зачем-то пощупал его лоб. — М-да… — Выражение «покрылся холодным потом» можно было применить к Кириллу отнюдь не фигурально. Вытерев влажную ладонь о пододеяльник, Роман решительно обнял Бергера за плечи, и слегка встряхнул. — Вставай. Тебе надо умыться. Водички выпить…

Как был — в одеяле — Кирилл послушно побрёл за Романом. В ванной он со стоном закрылся локтем от резко вспыхнувшего яркого света, но покорно шагнул на шум бегущей в умывальнике воды. А в следующую секунду Кирилл едва не захлебнулся: Роман безжалостно сунул его голову под кран, предварительно позаботившись, чтобы вода была как можно холоднее. Он не отпускал Бергера по крайней мере минуту, пока тот в панике, но что удивительно — молча — задыхался и барахтался под ледяной водой. Когда Роман позволил ему, наконец, разогнуться, Кирилл был уже весь мокрый и дрожал теперь, похоже, от холода. Роман стоял с полотенцем наготове и тут же принялся энергично вытирать Бергеру волосы: не хватало ещё, чтобы это недоразумение простудилось. Мокрое насквозь одеяло было брошено на пол, а взъерошенный продрогший ботаник — за ручку отведён на кухню, где был заботливо укутан тёплым шерстяным пледом и получил чашку свежезаваренного крепкого чая и блюдечко с мёдом.

— Спасибо, — с благодарностью пролепетал Кирилл, когда чай был выпит, и его, наконец, немного отпустило.

— Так что это было? — требовательно спросил Роман.

Бергер, немного поколебавшись, выпростал левую руку из пледа и не слишком охотно протянул её Роману. Через всю ладонь шёл глубокий воспалённый разрез. Роман ахнул и метнулся к аптечке. Дрожащей от волнения рукой он вылил на рану чуть ли не весь флакон перекиси водорода. Шипя и пузырясь, окрасившаяся розовым жидкость полилась на стол.

— Бергер, только не говори, что ты ниндзя или секретный агент, выполняющий по ночам особо опасные задания! — в сердцах воскликнул он, осторожно залепляя порез широким листом бактерицидного пластыря.

— Что? — не понял Кирилл. — Н-нет. Твой патрон пытался меня убить, — устало пробормотал он.

— Кто?! — опешил Роман. — Руднев, что ли?!

— Почему Руднев? — растерялся Кирилл. — Нет. Твой …инфернальный босс — который Руднева терроризировал. До него он добраться теперь не может — там Панарин… А здесь я первую ночь один оказался. Он, как ты понимаешь, зол на меня…

— И он пытался тебя …зарезать?

— Условно говоря, да, — неохотно откликнулся Кирилл.

— Но ты, конечно же, не лыком шит… — почему-то разозлился Роман.

— У меня есть защита, — нахмурившись, лаконично ответил Бергер и отвернулся.

Роман не совсем понимал, что именно его так раздражает: явное нежелание Бергера откровенно говорить о происшедшем, собственное бессилие в этой ситуации (неизвестно что бы он делал, если бы пришёл чуть раньше), или просто пережитый стресс просился наружу.

— Что же он меня-то не навестил? — язвительно поинтересовался Роман.

— Не шути так, — поморщился Бергер. — Да и зачем ты ему сейчас нужен?

— То есть?! — опешил Роман.

— Радзинский надёжно тебя закрыл. Этой гадости пока до тебя не добраться.

Роман устало провёл ладонью по лицу.

— Вы все… Мне хочется перебить вас поодиночке! Почему никто не считает нужным ставить меня в известность о таких вещах?

— Ты же не считаешь нужным спросить, хочу ли я провести в твоём обществе полтора месяца…

Это был удар ниже пояса. Роман аж задохнулся. Нечестно, Бергер. Неспортивно.

— Можешь хоть сейчас уезжать, — всё ещё сдерживая раздражение, гневно сверкнул он глазами.

— Спасибо. За разрешение, — прошептал Кирилл, прикусывая дрожащую губу.

— Вот только не надо слёз! — зло прикрикнул на него Роман, пытаясь скрыть охватившую его панику. — Бергер, слышишь, не смей рыдать в моём присутствии! — сдавленно проорал он. Но Кирилл уже всхлипнул и поспешно вскочил, намереваясь сбежать и предаться печали в одиночестве. Однако, запутавшись в пледе, он споткнулся и повалился прямо в объятия Романа.

— Ну что за манера такая: чуть что — сразу бежать! — возмутился Роман, без особых усилий подхватывая неуклюжего ботаника. — Чего ты ревёшь всё время, как девчонка? — Он посадил судорожно всхлипывающего Кирилла обратно на диванчик и поднял с пола плед. — Испугался, наверное? — запоздало посочувствовал он.

— Н-нет, — упрямо мотнул головой Кирилл. И Роман вдруг явственно ощутил, что Бергер говорит правду: нет в нём страха. Вообще. Он издалека задумчиво наблюдает за всем, что происходит здесь, на земле с его телом, и нисколько не беспокоится за исход событий. Как будто он этот фильм уже смотрел и точно знает, чем дело кончится.

Роман ощутил вдруг прилив — нет, не жалости — а самого горячего сочувствия. Настоящего со-чувствия. И Бергер сразу перестал быть чужим. Все его душевные движения неожиданно стали доступны Роману. Он даже дыхание затаил, боясь спугнуть нарождающееся …доверие?

Как так получилось? Но сомнений быть не могло: он мог просматривать Бергера, проникать в его сознание, читать его мысли и чувства. Понял ли это сам Бергер? Похоже, да. Вон как внимательно смотрит опухшими от слёз глазами. Такой несчастный. Сам себе не верит.

— У меня глаза слипаются, — говорит он устало. Ну, конечно — у него нет сил, сейчас с этим разбираться. Может, в этом всё дело: Бергер ослаблен и только благодаря этому Роман получил доступ к его сознанию?

— Хочешь, я лягу в твоей комнате? — сочувственно спрашивает Роман.

— Нет, — мотает головой Кирилл. — Это будет …странно.

— Меня это как-то мало волнует, — откровенно признаётся Роман.

— Всё равно — нет, — решительно отказывается Бергер. — Я возьму этот плед? А то моё одеяло…

— Конечно, о чём речь! Да и одеяло я тебе сейчас другое принесу.

— Не надо. Я вырублюсь прямо тут, если немедленно не окажусь в постели.

Роман помогает ему подняться, несёт за ним плед. Кирилл, и правда, движется как лунатик. Оказавшись в кровати, он немедленно закрывает глаза и сквозь сон бормочет:

— Открой, пожалуйста, шторы. А то — темно…

Роман укрывает Бергера пледом, отдёргивает гардины и стоит в нерешительности: может, надо всё же остаться?

— Иди, — еле слышно лопочет Кирилл.

Романа вдруг осеняет:

— Ты же можешь меня позвать, если что! Пообещай, что позовёшь, — требует он.

Кирилл кивает:

— Ладно. Только… слишком рано меня не буди… — и засыпает.

Роман уходит к себе и размышляет: почему он проснулся? Бергер его не звал — это точно. Значит, он уже тогда мог чувствовать, что происходит с Кириллом и потеря энергии тут ни при чём…

Ну почему вечно не у кого совета спросить?!!

Роман даже не заснул — не было никакого момента перехода в иное состояние сознания — просто с досадой махнул рукой и пошёл вдоль берега уже знакомой реки.

Вскоре до него донеслось блеяние овец, весёлые голоса пастухов, смех и плеск воды. Барашки, тесня друг друга, живой лавиной устремились к источнику влаги.

— Шалом! — Приветственные объятия со всех сторон, одобрительные возгласы и ободряющие похлопывания. — Ты дошёл до реки! — Живой интерес, легкое вежливое удивление на лицах, недоверчивое цоканье языком.

— Я настолько безнадёжен, что это вызывает удивление? — обречённо спрашивает Роман, украдкой озираясь по сторонам в поисках величественной фигуры в белом. Но старец уже стоит рядом.

— Шалом алейха, — приветливо кивает он. — Ты звал меня?

— В общем, да… — теряется Роман.

— Хочешь поговорить о Ключе?

— Да! — горячо соглашается Роман. — Раньше я не мог проникнуть за его ментальную защиту, а теперь я ощущаю все его мысли и чувства как свои собственные! — торопливо выпаливает он.