Ирина Ринц – Сыны Всевышнего (СИ) (страница 62)
Не успел Роман представить Бергера тётке, как легко сходящийся с людьми не в меру коммуникабельный ботаник уже помогал ей на кухне. За обедом они, не замечая Романа, увлечённо беседовали о варикозном расширении вен, о преимуществах засолки перед маринованием и даже о льготах на оплату электроэнергии. На этом этапе Роман пока ещё благодушно позволял этим двоим себя игнорировать. Как ни крути — Кирилл ведёт себя безупречно. И избавляет своего товарища от необходимости вести пустую светскую беседу.
Но после обеда тётка повела Бергера осматривать дом и сад, и вот тогда они — уже окончательно — застряли на огороде. Часа через два после их ухода Роман начал терять терпение. Он отправился на поиски уже ощутимо взвинченный и злой.
Тётка возвышалась среди грядок — высокая и худая, как палка. На первый взгляд она казалась гордой и неприступной. Фамильный князевский профиль — вопиюще неженственный — всегда внушал окружающим невольный трепет и почтение. Но образ суровой и воинственной еврейской девы на самом деле не соответствовал действительности. Лидия Вениаминовна была тихой и созерцательной натурой. Её тонкая девичья шейка, похожая на стебелёк, трогательно заправленные за ушки пряди седых волос, и мечтательный взгляд могли принадлежать только стеснительной, восторженной институтке, но никак не железной леди с крутым нравом.
Бергер — счастливый, в перемазанной землёй рубашке и грязных хлопчатобумажных перчатках, прижимающий к груди охапку собственноручно выдернутых из земли сорняков — с интересом выслушивал увлечённые тёткины рассуждения о нравах клубники и прихотях огуречной рассады. Ветер развевал длинный тёткин сарафан, открывающий солнцу худые, загорелые плечи и ласково трепал русые волосы Бергера. Оба они посмотрели на возникшего перед ними Романа, как на пустое место, и тут же дружно отвернулись, продолжив свой интересный разговор.
— Тётечка Лидочка, — вкрадчиво начал Роман, опасно сверкнув глазами, — Разве я не говорил Вам, что мой друг только вчера выписался из больницы? Ему противопоказаны физические нагрузки, с которыми, несомненно, связана работа на огороде…
Бергер испуганно прижал траву к груди и с тревогой посмотрел на Лидию Вениаминовну. Она с таким же смятением взглянула на Кирилла.
— А что это мы, в самом деле… — неуверенно заговорила она. И вдруг обрадовалась, — Мы же собирались к Серафиме Витальевне на чай! Она заждалась нас уже…
И, оживлённо переговариваясь, эти двое поспешно удалились на соседний участок, совершенно забыв про взбешённого и очень злого Романа.
Потом был ужин на террасе — с порхающими вокруг лампы мотыльками, бешено стрекочущими в ночи кузнечиками и таинственно мерцающим в вазочке земляничным вареньем. Ещё была задумчивая Лидия Вениаминовна, зевающий, трогательно клюющий носом Кирилл и терпеливый Киллер, бесстрастно таращившийся на Романа до тех пор, пока Бергер не подхватил его на руки, пробормотав всем «спокойной ночи».
Оставшийся в одиночестве Роман думал недолго и очень быстро пришёл к выводу, что такое положение вещей его не устраивает. Бергер здесь для того, чтобы он — Роман — разобрался, наконец, как работает это прихотливое устройство под названием «Ключ». Зависеть от случайностей Роман не собирался. А значит, завтра день должен сложиться совсем по-другому.
====== Глава 62. Romanus Vulgaris ======
Когда было нужно, Роман умел просыпаться рано. Не дав будильнику даже пикнуть, он вскочил ровно в восемь утра. Одевшись, умывшись и не спеша позавтракав, снова поднялся на второй этаж и вежливо постучал в дверь комнаты Бергера. Не получив никакого ответа, он для приличия стукнул ещё пару раз и решительно взялся за дверную ручку — беспечный ботаник, конечно же, не потрудился запереть на ночь дверь. За что сейчас и поплатится…
— Подъём, — холодно отчеканил Роман, бестрепетной рукой рывком раскрывая шторы.
— Не сегодня, — не открывая глаз, пролепетал Кирилл. — Подождём, может ему самому удастся и нам не придётся вмешиваться…
Роман застыл. Потом осторожно приблизился, присел на корточки, так что лицо Кирилла оказалось практически напротив, и с интересом оглядел свежий младенческий румянец мирно спящего ботаника.
— Удастся — что? — чётко спросил он.
— Кофе! — воскликнул Бергер, внезапно открывая глаза.
— Что — кофе? — опешил Роман.
— Ты пил сейчас кофе! — Бергер приподнялся на локте и, обвиняющим, абсолютно ясным взглядом уставился на Романа. Из-под одеяла выполз Киллер и, потянувшись, принялся старательно вылизывать свой белоснежный мех.
Трудно сказать, что поразило Романа больше: добровольно спящий под (!) одеялом Киллер или суровое обвинение Бергера.
— Ну да, я сварил себе на завтрак кофе… В чём криминал? — сухо поинтересовался Роман, (а как ещё, интересно, заставить себя проснуться в такую рань?).
— Который час? — вместо ответа спросил вдруг Кирилл.
— Половина девятого.
— Ясно. Тогда я ещё посплю. — И преспокойно отвернувшись к стене, непостижимый ботаник безмятежно уснул.
Роман в полном недоумении постоял над ним пару минут. Потом задумчиво покусал губы и, в конце концов, махнув рукой на гордость, уселся с книжкой в кресло, твёрдо намереваясь дождаться пробуждения Кирилла и продолжить кропотливую работу по приручению своевольного инструмента.
Ждать Роману пришлось долго. Он сам едва не уснул к тому времени, когда Бергер соизволил, наконец, открыть глаза.
— Уже почти двенадцать? — Кирилл, потягиваясь и зевая, недоверчиво взглянул на лежавшие на тумбочке наручные часы. — Почему ты не разбудил меня пораньше? — укоризненно бросил он утомлённому долгим ожиданием приятелю.
Роман поднял на него удивлённые глаза, а потом расхохотался — это была настоящая истерика — он сложился в кресле пополам и, уткнувшись в книжку своим благородным носом, весело хрюкал и всхлипывал до умопомрачения.
— Я рад, что у тебя хорошее настроение, — покосился на него Кирилл, застёгивая рубашку. — Но караулить меня больше не надо. Я никуда не денусь.
Роман мгновенно пришёл в чувство.
— Да? А вчера — что тогда было? — холодно спросил он.
— Ничего, — безразлично пожал плечами Кирилл. — Одному Богу известно, что тебе показалось.
— Ну, хорошо. — Роман внезапно почувствовал себя полным дураком. — Я просто хотел убедиться, что ты не улизнёшь с утра пораньше с тёткой на огород или к соседским старушкам чай пить. Сегодня мы идём с тобой на озеро — возражения не принимаются.
— Как скажешь, Рома, — сдержанно ответил Бергер. — На озеро — так на озеро.
Роман на мгновение устыдился своего деспотизма, но быстренько придушил в себе зарождающееся раскаяние. Гордо хлопнув дверью, он ушёл на террасу. Если Бергер захочет его кинуть, он это сделает в любом случае. Поэтому ничего не остаётся, как просто ждать.
Кирилл появился примерно через полчаса в сопровождении тётки, в руках у которой была приличных размеров корзинка для пикника и огромный пляжный зонт.
— Это что? — враждебно поинтересовался Роман.
— Я вам бутербродов положила и холодный чай. Яблоки вот ещё и печенье…
— Зачем? — тихо свирепея, уточнил Роман.
— На свежем воздухе Вы обязательно проголодаетесь, — строго сказала Лидия Вениаминовна. — Кирюша не позавтракал как следует…
— Кирюша, ты почему не позавтракал как следует? — Бергер был награждён мрачным неприязненным взглядом.
— Торопился, — спокойно пожал плечами Кирилл. Похоже, его эта сцена забавляла.
— Ладно. Хорошо. Это мы возьмём. — Роман забрал у тётки корзинку. Только переложи всё в рюкзак. — А это зачем? — он показал на зонт.
— Чтобы не сидеть на солнцепёке… Ой! Надо же ещё покрывало вам дать!
— Нет! — рявкнул Роман. — Я не сумасшедший — переть за собой целый обоз!!! Следующим пунктом ты предложишь нам мебель, подушки и телевизор?!!
— Телевизор? — растерялась тётка. — Ну и фантазия же у тебя, Роман. — Лидия Вениаминовна всегда называла племянника полным именем. — Но у меня есть складные шезлонги…
— Нет! — теряя терпение, заорал Роман. — Нам не нужны шезлонги! Мы просто идём ГУЛЯТЬ!!! — и он вылетел на крыльцо, пнув по дороге попавшийся под ноги стул.
Кирилл с тёткой понимающе переглянулись и молча принялись перекладывать провизию в лёгкий матерчатый рюкзак.
Когда спустя десять минут Бергер подошёл к калитке, Роман раздражённо забрал у него поклажу, закинул её на плечо и, не оглядываясь, пошёл по дороге к виднеющемуся впереди лесу.
— Ром, — жалобно позвал Бергер, едва они углубились в чащу. — Давай присядем. Я уже отвык от дальних прогулок. Да ещё в таком темпе. Всё-таки мне последнее время всё больше лежать приходилось…
Внезапно проснувшаяся совесть доставила Роману несколько неприятных мгновений. Он мельком взглянул на изрядно порозовевшего, запыхавшегося Кирилла, на мелкие капли пота, блестевшие у него на лбу, и резко остановился. Оглядевшись вокруг, шагнул с дороги и присел на ощетинившееся обломками сучьев поваленное дерево, за которым начиналась маленькая укромная полянка. Бергер прошёл чуть дальше и со вздохом облегчения вытянулся прямо на траве.
Впереди высились стройные меднотелые сосны. От покрытых солнечной мозаикой стволов рябило в глазах. Терпкий запах смолы стоял в нагретом воздухе густым благоуханным коктейлем, разбавленным травянистым настоем и пряным ароматом луговых цветов. Разомлевшие от жары бабочки лениво трепетали крыльями почти над самой землёй.