Ирина Ринц – Сыны Всевышнего (СИ) (страница 37)

— Хорошо, я постою! — тут же разозлился Роман. — Из Вашей страстной речи я понял, что, вообще, не ценнее лабораторной крысы, на которой испытывают яды!

— Я уже сказал, что погорячился, — ровным голосом ответил Руднев, с ненавистью глядя при этом на компаньона.

— Точнее, сгоряча выдали то, что на самом деле думаете?

— Оставь свои глупые фантазии при себе. Если ты заткнёшься, я, так и быть, поделюсь своими соображениями по поводу тебя. Можешь лечь, если это тебе действительно нужно.

Роман не заставил себя уговаривать. Он скинул ботинки и со вздохом облегчения вытянулся на диване. Правда, подлокотник был слишком высоким и Роману никак не удавалось найти удобное положение для своей несчастной головы, внутри которой ухали тамтамы и десятки воинственно настроенных туземцев энергично исполняли свой ритуальный танец.

Руднев пару секунд понаблюдал за его мучениями, затем снял пиджак и, плотно скатав его, подсунул ему под голову.

— Спасибо, — смутился Роман.

— На здоровье, — неласково отозвался шеф, направляясь к выходу. — Надюша! — он распахнул дверь в приёмную, — У Вас есть пенталгин или что-нибудь ещё от головной боли? — Он вскоре вернулся с таблеткой и стаканом воды. — Пей, — он безо всяких церемоний затолкал таблетку Роману в рот, так что тот едва не подавился. — А теперь слушай. И не вздумай перебивать! — он забрал у Романа стакан и сел в кресло, закинув ногу на ногу. — Я уже много раз пожалел, что связался с тобой. Дело даже не в том, что мне приходится тратить на тебя своё драгоценное время, а в том, что это не приносит нужного результата. — Роман издал протестующий возглас, и Руднев гневно выпрямился в кресле. — Я просил не перебивать!.. — Он глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться. — Мало того, что ты позволяешь каждому делать с собой, что угодно: мне, Радзинскому, вообще, любому, кому это понадобится. — Пальцы Руднева так сжимали злосчастный стакан, что Роман догадался, насколько страстно босс желает его задушить. — Так ты ещё держишь меня за дурака! Мне надоело изображать из себя идиота, раз за разом глотая твою ложь!!! — Он неожиданно встал и навис над Романом. — Быстро — рассказывай, где и когда ты познакомился с Радзинским.

— Я никогда с ним не встречался, — упрямо процедил Роман.

— Хватит мне врать!!! Я спросил: где и когда. Ну? Я жду…

— Это было ещё до Вас.

— Вот как?

— И я правда никогда с ним не встречался. Он сам пришёл ко мне. Во сне.

— Как романтично!.. В тот раз, когда я тебя навещал, ты тоже был у него?

— Да, — глухо ответил Роман.

— Что он от тебя хотел?

— Ничего. Он никогда от меня ничего не хотел.

— Чудесно. Вы о погоде что ли говорили?

— О пустяках всяких. Он проверял …эту штуку на моей руке. Иногда новые нитки в узор вплетал.

— И ничего не объяснял?

— Нет.

— И ты, конечно же, не спрашивал?

— Спрашивал. Он всегда уходил от ответа.

Руднев раздражённо прошёлся по кабинету.

— Ты, как я понимаю, сумел воспользоваться Картой? — сухо спросил он, глядя на Романа сверху вниз.

— С чего Вы взяли?

— Отвечай.

— Не знаю. Мне не удалось далеко продвинуться.

— Подробнее.

— Да нечего даже рассказать. Там только пастухи, овечки, мудрые старцы и философские разговоры…

— А ты чего хотел? Я ведь сразу предупредил тебя, что от этой штуки тебе пользы не будет.

— Вы ничего мне толком не объяснили!

— Моего слова тебе недостаточно?

— Разумеется, нет!

— Пошёл вон!!! — рассвирепел вдруг Руднев.

Смертельно обиженный Роман вскочил, засовывая ноги в ботинки, и тут же охнул, хватаясь за голову:

— Сволочь бездушная… — прошипел он, косясь на шефа.

— Заткнись и сядь на место, — Руднев в два шага оказался рядом и надавил Роману на плечо, заставляя снова опуститься на диван. Губы его злобно дёргались и, казалось, он с трудом сдерживается, чтобы не придушить своего компаньона.

— Опять погорячились? — язвительно поинтересовался Роман.

— Пока нет. Иначе ты был бы уже в реанимации. — Босс опустился в кресло, нервно проводя пальцами по губам. — Ты должен помочь мне разделаться с Радзинским, — неожиданно заявил он. — Иначе я ничего не смогу сделать для тебя.

— Разделаться — это как? — похолодел Роман.

— Не бойся. Крепить бомбу к днищу его автомобиля тебе не придётся, — съязвил Руднев. — И поджидать его на крыше с оптической винтовкой в руках — тоже. И имей в виду: отныне шаг вправо, шаг влево от меня будут считаться за побег. Расстрел на месте. Мне надоели твои игры и то, что ты считаешь меня за дурака.

— Чем он Вам так помешал? — изумился Роман.

— Не твоё дело, мальчик. — Руднев наклонился, забирая с дивана свой пиджак, и брезгливо встряхнул его, расправляя. — Он помешал мне, а значит — и тебе. Мы ведь в одной лодке? Не так ли? — и босс с мученическим выражением на лице натянул пиджак, оглядывая себя так, будто ему пришлось надеть вещь, вынутую из помойки.

— Вообще-то, Вы обращаетесь со мной как куклуксклановец с негром, — возмутился Роман, вставая вслед за шефом.

— Не нравится — отправляйся к Радзинскому. Он сводит тебя в зоопарк, угостит мороженым, сопли тебе вытрет.

— Ревнуете? Знаете, что Вас-то любить не за… — начал было Роман и осёкся от звонкой пощёчины. Впрочем, другой рукой Руднев тотчас притянул его к себе, так что лбом Роман уткнулся в его плечо.

— Детский сад, — пробормотал Руднев, пару раз проведя по его волосам, и тут же отстранил Романа от себя. — На день рождения подарю тебе робота-трансформера, — через силу усмехнулся он. — Или лучше щеночка?

— Автомат Калашникова. И патронов побольше, — мрачно отозвался Роман.

Руднев вполне добродушно рассмеялся.

— Убивать-то кого будешь? Меня? Или прохожих с чердака мочить?

— А это как будете себя вести…

— Ну ты и нахал! — уже радостно восхитился босс и пошёл к двери, за локоток волоча за собой Романа. — Через два часа у меня самолёт, — весело сообщил он. — Так что до дома как-нибудь сам доберёшься. Из-за тебя мне пришлось прервать свою поездку, между прочим. — Он окинул мальчика оценивающим взглядом. — А ты живучий, — прищурился он. — А я-то торопился, боялся, что мне придётся тебя по частям собирать. Не думал, что ты на своих двоих сегодня ко мне доберёшься. Или тебе помогли?

— Помогли, — с вызовом ответил Роман.

— Ах, вот оно что! Теперь понятно, чего ты так надулся. Чужие дяденьки проявили сострадание, и моё бессердечие на этом фоне выглядит чудовищным злодейством. Вот так потихоньку слюнтяйская философия и проникает в твою кровь…

— Когда Вы вернётесь? — нахмурился Роман, старательно пропуская мимо ушей рудневскую колкость.

— А вот как закончу все дела, так и вернусь. А ты без меня веди себя хорошо: злому волку дверь не открывай, куда тебя не просили, не заглядывай. А займись лучше делом. Помнишь — про моё предложение? Думай, Рома, думай. Ты ведь обещал подумать — про диск. — И Руднев выпихнул Романа за дверь, не давая ему опомниться. — Чао, мой мальчик! — Он вышел следом и запер за собой дверь в кабинет. — Надюша! — Открыв свой портфель, босс неожиданно вынул оттуда розу. — Извините, что лишил Вас законного выходного. Но, согласитесь, что мы очень плодотворно поработали! Не правда ли? — С любезной улыбкой положив цветок на стол, господин адвокат помахал всем ручкой и лёгкой походкой вышел из конторы.

Оставшиеся в приёмной Наденька и Роман некоторое время с одинаковым недоумением молча глядели на прекрасную кремовую розу, потом встретились глазами… и Роман захохотал.

— Как мило! — воскликнул он, с трудом разгибаясь и вытирая слёзы. — Шикарная компенсация!

— Завидовать нехорошо, молодой человек, — вежливо улыбнулась секретарша. — А выход там. — Она указала рукой на дверь.

====== Глава 40. Попытка ======

«Ты должен вспомнить», — твёрдо повторил старец. Они сидели под деревом и наблюдали, как струи дождя сверкают на солнце, рассыпаясь разноцветными искрами по траве. Над горой, где когда-то Роман обрёл Ключ, засветилась радуга. Она была такой яркой — почти осязаемой. При виде этого цветного великолепия почему-то подумалось, что Радзинский никогда не надевает ничего чёрного. И Аверин тоже. Ну, разве что ботинки. Вспомнив свой гардероб в мрачный тонах, Роман тяжко вздохнул — его мироощущение слишком сильно отличается от светлого оптимизма бергеровской компании.

— А если я умру, я сюда попаду? — почему-то спросил вдруг Роман.

— Вряд ли, — улыбнулся старец. — Ну, может, только в том случае, если твой наставник убьёт тебя с особой жестокостью. Хотя твоё место всё-таки не здесь.

— А можно лишиться магии? — снова невпопад ляпнул Роман.