Ирина Поповичева – Птица в клетке (страница 4)

Каждый раз, набравшись смелости задуматься о побеге, я тут же отметала эти мысли. Лучше оставаться в лапах тирана, чем от глупого желания лишиться всего.

Наши родители умерли очень давно. Со временем мои воспоминания стали все более призрачными. Я уже не помнила как они выглядели, не помнила их заботы обо мне. По этой же причине у меня не болело сердце, когда я думала о них. Я была слишком мала, чтобы запомнить их. Гарри был старше. Он многое помнил. Поэтому он стал таким. Чем ты меньше, тем меньше понимаешь, что произошло. Я уже не помню, и как меня обижали в детском доме, как мы сбегали из Вайтпорта сюда. Не помню и того брата, который у меня когда-то был. Тогда он защищал меня и от других детей, и от воспитателей, которые ругали нас за мелкие провинности. Он все брал на себя. Это самые счастливые воспоминания из прошлой жизни, которые у меня есть.

В Вайтпорте, незадолго до побега, Гарри стал себя странно вести. Он стал больше пропадать. Стал более скрытным. Теперь я знаю, что он связался с плохой компанией. Читая старые статьи, я понимаю, что многие преступники нанимали детей и подростков за небольшую, но так сильно необходимую для них, плату, чтобы те выполняли за них грязную работу. Думаю, Гарри был одним из таких детей. Поэтому, переехав в Ист-холл, он сразу начал собирать свою банду, которая в последствие и стала Дербиширскими псами. Теперь мы жили в роскоши и лжи.

Кто-то, наверняка, назвал бы меня неблагодарной, раз я не способна принять с благодарностью то, что для меня делал Гарри, но я и правда не могла. Может какие-то остатки прошлого еще сохранялись в моей памяти, может дело было в примере других, но я знала, то, что делает Гарри – не нормально. Ну… По крайней мере, он не бил меня.

Если нам тогда, десять лет назад, не удалось сбежать от этой жизни, то неужели удастся сейчас?

Когда я читала книгу, сидя в кресле, внизу началось волнение. Я глянула на часы кнопочного телефона. Для ужина, о котором говорил Гарри, оказалось рано. Обычно такие приемы проходят ближе к ночи, а время только подходило к шести. Чуть позже я услышала, что голосов было куда больше, чем заявлялось.

Решив, что мне лучше не высовываться, я снова уткнулась в книгу. Однако любопытство во мне не вытравить даже толпой преступников в моем доме. До того как решиться спуститься, я подкралась к кровати, будто кто-то мог услышать меня, и достала из небольшого разреза в матрасе, смартфон. Его мне подарил Джерри. Он научил меня им пользоваться, но я опасалась, даже когда оставалась дома одна. Сейчас самое время. Когда смартфон включился, на экране высыпалось несколько уведомлений. Все они от одного человека – Джерри.

«Не поверишь, что я нашел» – гласило одно из сообщений. А следом шло фото, где какой-то странный камень, больше похожий на кусок скалы, светился ярко-голубым светом. По его поверхности на равном расстоянии расположились какие-то странные рисунки, отдаленно напоминающие руны, но точно ими не являющиеся. Кроме этого больше никаких сообщений. Джерри не объяснил, почему он не приехал сегодня за мной в колледж, не рассказал о собрании, которое проходило внизу. Убрав смартфон назад и заправив кровать, я решилась подойти к двери.

Надеясь на встречу с единственным дорогим мне человеком, я медленно спускалась по лестнице на первый этаж, где обычно собирались все бандиты, когда происходило что-то важное. В Дербиширских псах было не так много людей, большинство из них жили в Ист-холле или Шеффилде, часть в Лондон, но сейчас их здесь не было. Самые главные члены банды жили на этой же улице. Наш особняк находился на окраине города, посередине леса. Рядом с двух сторон находилось еще по два дома. Джерри и Марк жили ближе всех, дальше Ральф и Джастин.

Большинство бандитов стояло в центре холла, обступив Гарри, но часть, особенно нелюдимые, забились в углы. Я повертела головой, чтобы убедиться, что не попалась никому на глаза, и как назло споткнулась о взгляд Джастина. У него имелись азиатские корни. А еще он был старше любого присутствующего. Ему было немного за тридцать, а о его истории никто ничего не знал. Даже для Гарри Джастин оставался загадкой. Он не бежал с нами из Вайтпорта, просто однажды появился в Ист-холле, нашел Гарри и попросился в банду.

Черты лица Джастина были особенно острыми, а почти черные глаза глядели прямо в душу, каждый раз, когда наши взгляды случайно сталкивались. Темные волосы влажные от дождя торчали в разные стороны.

Я сглотнула. Джастин едва заметно кивнул мне, и прикрыл глаза, словно давая мне время скрыться из его поля зрения. Я скользнула за лестницу в темноту подсобных помещений. Когда выглянула из укрытия на Джастина, то заметила, как уголки его губ поползли вверх. На меня он больше не смотрел.

Найти Джерри даже в толпе не составляло труда, но, как и Джастин, он стоял отдельно ото всех. Бандиты любили черный цвет, будто не понимали, что подобная «униформа» так и кричит об их причастности к противозаконным делам. Джерри был белой вороной, а если точнее цветной. Он так любил черные лакированные туфли, яркие цвета и кричащие принты, что выцепить его взглядом даже в городе не составило бы труда. И хотя сейчас на нем была простая белая футболка, поверх которой он надел коричневую джинсовку, и голубые джинсы, он все еще выделялся.

По счастливой случайности, именно он был еще одним человеком, заметившим мое присутствие. Медленно выйдя из своего угла, Джерри сделал вид, что у него затекли ноги. Он разминал их, то и дело бросая взгляды в сторону моего укрытия. А затем непринужденно подошел к той лестнице, за которой я пряталась. Моя обида, за то, что он не приехал за мной, испарилась, стоило ему встать неподалеку. Я так отчаянно нуждалась в нем целый день.

– Многие из вас еще не знают, – говорил Гарри. – Сегодня один из вас нашел возможно нечто очень ценное в заброшенном особняке за чертой города, – я посмотрела в спину Джерри, зная, что он почувствует мой взгляд. Радостно, что он поделился этим и со мной. – По описанию камень может стоить больших денег. К тому же он находится на нашей территории без разрешения, ведь раньше там его не было.

Кто-то совсем рядом хмыкнул. Я вздрогнула от неожиданности и заозиралась по сторонам. Никого. Наверное просто так хорошо слышно…

– Камень светится изнутри, – продолжал Гарри. Я слышала в его голосе нотки сомнения. – Возможно кто-то решил спрятать внутри что-то ценное. В любом случае… Ральф, Марк, Джастин и Миранда, вы отправитесь вместе со мной туда прямо сейчас, чтобы все проверить.

На улице уже темнело, дождь только усилился. Вскоре должны были прийти те гости, о которых говорил Гарри. Почему он решил так скоро поехать за этим камнем? Мне хотелось спросить об этом, но меня здесь быть не должно.

– А я? – удивился Джерри. Я вжалась в лестницу еще сильнее, лишь бы Гарри не увидел меня.

– А ты останешься с Элизабет. Присмотришь, чтобы она не сбежала. Мы принесем камень сюда. Если он окажется ценным, конечно. Тогда ты сможешь его посмотреть, – голос Гарри сочился ядом, что насторожило меня. – Мне не хотелось бы оставлять тебя с ней, но боюсь с остальными она не сможет чувствовать себя в безопасности.

Гарри говорил что-то еще, и люди стали медленно разбредаться по домам. Я позволила себе выглянуть из укрытия лишь на секунду. Я увидела, что Гарри идет к нам. Вжавшись в стену сильнее, я пыталась с ней слиться. И даже зажмурила глаза, надеясь, что он не заметит меня.

– Идем, Джеральд, – сказал Гарри. – Скажу Элизабет, что ужин отменяется.

Я повторяла про себя лишь одну фразу – «пусть он передумает». В глазах летали желтые искры от усилия, с которым я жмурилась. Прошло долгих пять секунд. Я слышала скрип лестницы, на которую поднимался Гарри. Он остановился.

– Гарри, – позвал его Джастин еще несколько секунд спустя. Он так редко разговаривал, что это не только для меня стало сюрпризом.

– Да?

– Что нам нужно взять с собой?

– Хороший вопрос. Идем, сначала решим, что взять. Потом зайду к Элизабет. За это время она никуда не сбежит, уж точно.

Когда я открыла глаза, и посмотрела в след, уходящей процессии, Джастин снова смотрел на меня, а на его губах играла легкая улыбка. Пожалуй, после этого, его я стала бояться куда меньше.

Джерри развернулся ко мне, когда входные двери со стуком закрылись. Он схватил меня за руку, и повел на второй этаж. Аккуратно затолкав меня в комнату, Джерри остался ждать Гарри за дверьми.

Я не стала включать основной свет. Мне не нравится: слишком ярко. Над кроватью висела гирлянда, которую я включала каждый вечер. На столе из темного дерева стояла лампа, которую я и зажгла, разгоняя тьму из комнаты. Неровные серые стены осветил желтый свет. Ремонт здесь не делали давно, он остался еще от прошлых хозяев, у которых Гарри выкупил дом восемь лет назад. В двух местах висели картины. Не самое красивое, что я видела, но по крайней мере стены не пустовали. Плохо заправленную кровать застилал синий вязаный плед. Подарок Джерри.

Я села за стол и порылась в разбросанных по нему тетрадках, открыла ту, в которой сочиняла новую песню. Самое то, чтобы сделать вид, что я никуда не выходила. Гарри все не возвращался. Я начинала все больше нервничать, не зная чего ожидать. А вдруг он все таки видел меня под лестницей?