Ирина Первушина – Песни Великой пустыни (страница 6)
Рэнсора поселили в башне. Но не в какой-то страшной развалине, а в одной из центральных и самых красивых в замке. Выделили отдельную просторную комнату с чудесными витражными окнами. А ещё там был наполненный самыми интересными не только печатными, но и рукописными книгами шкаф, такой огромный, что на его верхние полки вела приставная лестница. Приходили личные слуги. Комната не запиралась. Рэнсор мог, как оказалось, совершенно свободно передвигаться почти по всему замку, пользоваться внушительной библиотекой и даже гулять в удивляющем разнообразием регулярном парке…
Но он ни секунды не сомневался, что вся эта свобода – только ложь и мерзкая видимость. Если сделать хоть одно подозрительное движение, то его, как самого настоящего пленника, тут же схватят и в лучшем случае где-нибудь надёжно и надолго запрут.
Рэнсор постоянно чувствовал на себе чужие взгляды. Стоило ему только выйти за порог комнаты, как тут же рядом возникало несколько слуг, будто бы занимающихся какими-то неотложными делами.
С подручными чудовища Рэнсор не разговаривал. Всё равно у них на любой вопрос был лишь один ответ: «Вот приедет его сиятельство князь Норрьего – сам вам всё и объяснит».
А хуже всех здешних тюремщиков был старый управляющий замком Лэло Тэкирос. Его Рэнсор откровенно побаивался. Если остальные южане были просто непонятны, а потому отвратительны, то этот самый Лэло походил на безжалостного пирата-головореза из книг. Высокий, мрачный, мускулистый, с большой золотой серьгой в отрубленном на четверть ухе и широкими седыми прядями в чёрных, собранных сложным узлом на макушке волосах, он как раз соответствовал представлениям Рэнсора о прислужнике ненавидящего весь белый свет кровавого убийцы.
Когда наконец-то прибыл хозяин замка, Лэло изволил самолично подняться в башню и надменно сообщил: «Его сиятельство князь Норрьего намерен посетить вас сегодня вечером. Будьте здесь».
Весь оставшийся день Рэнсор не выходил из комнаты. Он очень сильно ожидал предстоящий визит и настолько же сильно боялся его. Узнику палаццо безумно не терпелось получить ответы на все вопросы и столь же безумно страшно было увидеть похитившего его хозяина замка и услышать свой приговор.
Наконец, дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошёл худощавый большеносый человек с плотно замотанной чем-то чёрным головой. Он по-хозяйски расположился в кресле и, скользнув безразличным взглядом по комнате, принялся рассматривать что-то на высоком потолке.
Стоявший у витражного окна Рэнсор встретил кровного врага гордо вскинув голову и сжав кулаки до сильной боли в пальцах. Он готов на всё! Пусть будут самые страшные пытки и даже казнь! Он – Драммонд! Он с честью пройдёт через всё это!..
– Итак, князь… – усталым голосом начал хозяин Ньетто, по-прежнему смотря куда-то вверх.
– Князь? – Рэнсор, враз растерявший всю решимость, судорожно вдохнул, сделал неуверенный шаг назад и упёрся спиной в стену. – Как это – «князь»? Что с моим отцом?!
Норрьего медленно опустил отчего-то не столько злой, сколько равнодушный взгляд, заложил ногу за ногу и всё тем же усталым холодным голосом продолжил:
– Дышите ровнее, ваше сиятельство. Да, вы теперь – полноправный князь Тарда. Вернее сказать, станете таковым, когда вам исполнится шестнадцать. Не раньше. А до этого времени, то есть ближайшие шесть лет, будете неотлучно жить здесь. Так решил наш король, его величество Алегорд Кестер, поскольку взрослых родственников у вас теперь больше нет. Вассалы в счёт не идут. Я назначен вашим опекуном и воспитателем, как равный по титулу. Это, не скрою, – весьма прискорбное и обременительное для меня обстоятельство, но приказы его величества обсуждению не подлежат. Что же касается вашего отца… Он погиб. Это всё, что вам на данный момент нужно знать. Мой дворец к вашим услугам. Все попытки побега и любое непослушание будут пресечены самым решительным образом. А впрочем, бежать вам всё равно некуда и не к кому. Ваши земли, замок и все ваши люди взяты под моё управление. Для этого в Тард вошёл значительный отряд ньеттийцев. Обращаться ко мне вы можете по титулу или же – «патрон». Жду вас утром к завтраку ровно в девять часов, Рэнсор. Не опаздывайте. Покойной ночи.
Небрежным движением Норрьего поправил кружева на запястьях, встал и вышел из комнаты. Вездесущий Лэло, злобно зыркнув на прощание, плотно закрыл за своим хозяином дверь.
Рэнсор остался один. Совсем один на всём белом свете. Один среди обломков рухнувшего мира.
«Погиб… Родственников больше нет… Будете жить здесь… Неотлучно… Бежать некуда… Замок взят…»
Десятилетний князь как стоял у стены, так и сполз вдоль неё на пол, сжимаясь в маленький, почти незаметный комок. Руки судорожно обхватили дрожащие колени. По щекам покатились беззвучные горькие слёзы.
Он никогда больше не увидит отца. Не возьмёт его за руку. Не услышит, как тот произносит такое тёплое и домашнее, придуманное им для своего сына прозвище – Рэй.
– Рэй… Рэй… Рэй… – несколько раз прошептал своё секретное имя Рэнсор и вдруг очень чётко понял, что никто на всём белом свете никогда его так больше не назовёт.
1.3
Бехмут закрыл увесистую расчётную книгу и внимательно поглядел на слугу, который пришёл к нему с докладом о недельном наблюдении за новыми рабами через тайное окошко в потолке. Вот сейчас всё и решится: станет ясно, что же делать с рыжим зверем дальше.
– Рассказывай, как они? – приказал Бехмут.
– Ведут себя спокойно, господин мой, – с поклоном отозвался слуга. – Разговаривают между собой на кордийском о всяких пустяках. Едят, пьют воду и дающие силы настои хорошо. Страже и слугам не сопротивляются. Не нападают. Повязки не срывают, ухаживать за волосами не мешают. Рис, когда думает, что его никто не видит, всё время упражняется, насколько ему это позволяет клетка. Даже смотреть на него страшно. Все кажется, что он вот-вот порвёт цепь, разогнёт прутья да наружу вырвется. Кем, глядя на него, тоже начал заниматься. И, я так думаю, что сил у мальчишки не меньше. Эти двое – очень опасные воины, хоть и притворяются обычными красивыми рабами. Но Рис – очень непрост. Он всё время ко всему чутко прислушивается, как дорогой сторожевой пёс. Стоило мне однажды тихонько кашлянуть, как он тут же замолчал и потом не говорил целый день, пока не удостоверился, что вокруг никого нет. Я с тех пор даже дышать старался через раз, когда наблюдал за ними. А вставал с пола, чтобы отлучиться, только когда приходила стража со слугами. Мальчишка совсем не такой. Он ничего не замечает вокруг и думает лишь о себе. Когда эти рабы увидели друг друга впервые, Рис был очень удивлён и даже из последних сил смеялся. А Кем кидался на решётку с кулаками. Сейчас малой немного успокоился, но всё равно дичится. Мне кажется, господин мой, они были хорошо знакомы раньше и совсем не чужие друг другу люди. Похоже на то, будто Рис о Кеме заботится, пытается расшевелить его и поддержать. Но как только заходят стражи или слуги, крашеный делает вид, что знать этого мальчишку не знает.
– Интересно… – тихо протянул Бехмут.
Он взмахом руки отослал соглядатая и глубоко задумался:
«Похоже Тозаль и тут не соврал. Проданный им секрет действительно имеет силу и стоит всех своих денег.
И даже больше. Белогривый щенок не просто красавчик. Нет. Он свяжет моего рыжего зверя лучше любой цепи.
Говоришь, Рис похож на кири? Может быть, может быть… А у этих непобедимых воинов Великой пустыни, кроме дурацкой клятвы, есть только одно уязвимое место – их семья. Дети. Ради них кири пойдут на что угодно… Мальчишка совсем не похож на его сына. Но явно – не посторонний. Тозалев документ не врал. Этих рабов не зря привезли и продали вместе…
Ну что же, мой прекрасный жуткий зверь! Тебе повезло. Дичью на охоте пока что не станешь…
Набирай свою силу. Набирай! Я тебе в этом даже помогу. Буду ещё лучше кормить и пореже присылать слуг… Набирай свою силу хорошенько. Всё равно ты у меня теперь будешь послушнее старого верблюда!»
Ещё через неделю караванщик пришёл к новым рабам лично. Рослый для своего возраста, стройный плечистый парень с голубыми глазами, которого Бехмут назвал Кемом, взмахнув светлыми косами, резко сел в клетке и поднял вопросительный взгляд. Рыжий Рис продолжил неподвижно лежать на спине, безразлично смотря в потолок. Караванщик усмехнулся в густые седеющие усы и огладил бороду – его было не обмануть показным равнодушием – а затем хлопнул в ладони и громко объявил на кордийском языке:
– Итак! Сегодня – великий день. Этим вечером вас обоих подарят самому солнцеликому султану Нузара! Это огромная честь. Лучшее, что может случиться с рабом в нашей стране. Но вы ещё должны это заслужить. Сейчас я по очереди отправлю вас на подготовку к этому важнейшему в вашей жизни событию. Вначале тебя, Рис, а потом тебя – Кем.
Не дождавшись от Риса даже взгляда, Бехмут продолжил, обращаясь больше к щенку:
– Хочу сразу предупредить. Не нужно даже думать о том, чтобы пытаться сопротивляться или бежать. Во-первых, всё это совершенно бесполезно. У меня здесь более чем достаточно отлично обученной и вооружённой до зубов стражи. И внутри здания, и снаружи. А во-вторых – это просто глупо. После попытки побега и хорошего такого знакомства с дубинками моих молодцов, вы однозначно навсегда попрощаетесь со своей красотой. А значит, будете больше недостойны стать подарком для владыки, а потому – не нужными мне. И тогда я прикажу вытащить вас на главную площадь и объявлю пойманными беглыми рабами.