Ирина Палатченко – Там, где розы пахнут вишней (страница 5)

Гао Хань не понял, о чем она говорит, но само её выражение лица оказалось заразительным. Он позволил себе ещё одну короткую улыбку, и тут же опять стал серьёзным. Он кивнул в сторону следующих небожителей.

– Это Лунь Лань и Ху Бэй, сыновья правителя.

Первый, Лунь Лань, выглядел спокойным и собранным. Второй, Ху Бэй, сидел напряжённо, готовый в любой момент вскочить.

– А это Ню Хань, Исполнитель небесных законов.

Маша взглянула на него и хмыкнула.

– Вот уж кто даст тебе фору по суровости.

Гао Хань взял чашку с чаем и сделал глоток. После обеда Императрица поднялась и деликатно попросила небожителей не расходиться.

– Ученица Гао Ханя хотела поговорить с вами.

Маша встала. На мгновение сжала свиток в руках, затем приступила к делу. Её речь была короткой. Она говорила просто, о праздниках, о желании сделать их живыми, о том, что ей важно услышать мнение каждого. Кто-то из небожителей приветливо улыбался и кивал, но нашлись и такие, кто скептически отнесся к нововведению.

Маша начала подходить к небожителям по очереди. Гао Хань наблюдал за этим со своего места.

С Шу Ю, Смотрителем переходов между мирами, она держалась вежливо и почтительно. Он отвечал ей нарочито учтиво и сдержанно. Гао Хань отметил это с холодной ясностью: соответствует своей истинной форме. И если бы его, Гао Ханя, здесь не было, тон Шу Ю был бы иным.

Госпожа Гоу Шэнь, Хранительница клятв и договоров, напротив, оживилась.

– Перемены? Прекрасно! – воскликнула она с искренней радостью. – Давно пора.

Чжу Лянь пожала плечами.

– Мне всё равно. Главное, чтобы еды было побольше.

Ху Бэй высказался резко и коротко.

– Праздники меня не интересуют. Я предпочитаю сражаться с демонами.

Ма Юэ лишь фыркнул, не пристало Послу Небес обсуждать такие мелочи.

Гао Хань устало прикрыл глаза, шум вокруг плотной волной навалился на него. Слишком много слов, слишком много людей. Слишком много хаоса, спрятанного под видом порядка. Но он продолжал сидеть. Он взял на себя ответственность, и будет впредь нести её.

Когда всё закончилось, Маша подошла к нему с лёгкой улыбкой.

– Пойдём домой?

Он кивнул. Они ушли вместе, оставив за спиной громкий, похожий на человеческий, небесный обед.

Однако отдохнуть от общества в этот день Гао Ханю так и не удалось.

Вечером, когда Дворец Ясности уже погрузился в привычную тишину, а лампы в коридорах горели ровным мягким светом, у его дверей появились гости. Лунь Лань, Ху Бэй и Ню Хань пришли без лишних церемоний. В руках у Лунь Ланя была доска для го, у Ню Ханя – мешочек с камнями.

– Мы ненадолго, – выпалил Лунь Лань с улыбкой, от которой Гао Ханю сразу стало понятно: ненадолго не получится.

– У меня был тяжелый день, – сухо ответил он.

– Тем более, – отрезал Ху Бэй. – Самое время расслабиться.

Несмотря на редкие и вялые возражения, они остались.

В кабинете разложили доску. Чёрные и белые камни легли на свои места с привычным сухим звуком. Игра началась размеренно, медитативно погружая в процесс. Но Гао Хань не обманывался, предчувствуя скорые расспросы.

Ню Хань первым заметил тонкую шпильку, лежащую на краю стола, не там, где обычно лежали вещи Гао Ханя. Он скользнул по ней взглядом и ничего не сказал.

– Забавно, – протянул Ху Бэй, делая резкий ход. – Ты ведь никогда не брал учеников.

– И был против, – вкрадчиво добавил Лунь Лань, внимательно следя за реакцией друга. – Особенно для себя.

Гао Хань невозмутимо поставил свой камень.

– Обстоятельства, – ответил он коротко.

– Обстоятельства разбрасывают заколки? – усмехнулся Ху Бэй, кивнув в сторону. – Ученицам, знаешь ли, не положено оставлять свои вещи в покоях наставника.

Лунь Лань хмыкнул.

– И чайные пары не там, где ты их обычно ставишь, – добавил он.

Гао Хань молчал. Он не оправдывался, не отрицал, не подтверждал. Его камни ложились точно и обдуманно, как всегда. Стратегия оставалась безупречной.

Ню Хань сделал паузу, разглядывая доску.

– Ты не отошёл от пути бессердечия? – спросил он более холодным тоном, чем обычно.

Гао Хань не поднял глаз.

– Нет.

Игра продолжилась. Камень за камнем, белое и чёрное переплетались, но ни одна из сторон не имела явного преимущества. Как и разговор, ни один из друзей не смог выудить из него больше, чем он позволил. Поздно вечером они ушли, так и не добившись признаний.

Гао Хань остался один. Он собрал камни, убрал доску и на мгновение задержал взгляд на той самой шпильке. И не стал её убирать.

Не успел он погасить лампу, как в коридоре послышались торопливые шаги. В комнату вбежал запыхавшийся слуга и с низким поклоном протянул свиток.

– Из Нефритового дворца, – сообщил он, понизив голос.

Гао Хань взял свиток. На воске отчётливо проступала холодная, прозрачная печать стихии воды. Он развернул его, быстро прочел написанное и кивнул.

– Я понял.

Слуга поспешно удалился. Гао Хань аккуратно свернул свиток, погасил свет и направился в свои покои. Завтра они отправятся выполнять поручение Императора, и лучше хорошо выспаться перед этим.

Глава 5. Не переступая черты

Маша шла следом за Гао Ханем, осторожно ступая по влажной земле. Под ногами чавкала почва, покрытая мхом и прелыми листьями, узкие тропы терялись в зарослях тростника. Воздух здесь был тяжелый, насыщенный запахом тины и стоячей воды.

– Почему мы не могли появиться сразу возле селения? – не выдержала она, перепрыгивая через очередную лужу.

Гао Хань, не сбавляя хода, бросил через плечо:

– Потому что таковы правила небесного порядка.

Этого, как обычно, хватило, чтобы он счёл объяснение исчерпывающим. Дорога через болотистую местность утомляла, и шаг за шагом Маше всё же удалось вытянуть из него подробности предстоящего поручения.

Устроитель перерождений пожаловался Императору на несоответствие жизненных циклов в одном отдаленном селении. Не сходилось количество душ-хунь и душ-по.

Как поняла Маша, у человека есть три души-хунь и семь душ-по. Растворение в небытие всех душ- по считалось естественным исходом смерти. Но с душами-хунь так происходить не должно. Здесь же люди умирали, а часть их душ-хунь не доходила до цикла перерождения. Те, кому всё-таки удавалось вернуться, рождались ниже прежней ступени развития. Это нарушало порядок.

Поэтому их и направили сюда. Вернее, Гао Ханя. Она лишь следовала за ним. Хранитель порядка стал куда разговорчивее, когда речь зашла не о сути поручения, а о правилах поведения.

– Ты держишься рядом, – повторял он уже в который раз. – Не вмешиваешься. Не вступаешь в разговоры без необходимости. Не задаёшь вопросы.

– То есть веду себя как твоя тень, – уточнила Маша.

Он недоверчиво покосился на неё.

– Именно.

То, что это не было обещанием с её стороны, Гао Хань уже понял. Великий Будда, и почему его духовное ядро выбрало себе в качестве новой обители именно эту своевольную девушку? Он ускорил шаг, явно рассчитывая закончить всё до того, как она успеет во что-нибудь вмешаться.

Постепенно земля под ногами стала суше. Заросли расступились, и впереди показалась мутная река, бережно несущая свои воды, сдерживая разрушительную силу. Она разлилась шире обычного: у самого берега вода уже подбиралась к корням деревьев.

Недалеко, на приподнятом участке земли, располагалось селение. Дома были низкими, вытянутыми, с покатыми крышами, словно старались прижаться к земле. Потемневшее от времени и сырости дерево хранило следы бесконечных дождей. Узкие улочки тянулись между строениями, утоптанные до плотной грязи.