Ирина Палатченко – Там, где розы пахнут вишней (страница 3)

– Мы? – краешком губ усмехнулся Гао Хань.

– Да-да, мы. Вообще-то, я тебе помогаю, если ты не заметил. Столько бесполезных заклинаний, совместные медитации, формации вызова… Кажется, у нас не получится решить проблему быстро.

Она вздохнула и добавила уже тише:

– Я тут подумала… В твоём дворце мне скучно. Я, конечно, люблю отдыхать, высыпаться, вкусно кушать и всё такое, но пора бы и честь знать. С меня хватит сидеть без дела.

На самом деле это была не скука. Без дела она начинала вянуть так же, как раньше, когда между проектами выпадали пустые недели. Работа была для неё не просто занятием, а способом быть нужной, видеть живые лица, слышать благодарность, чувствовать, что она на своём месте.

Гао Хань отложил кисть и посмотрел на неё.

– Почитай что-нибудь. Или нарисуй картину.

Маша снова закатила глаза, на этот раз демонстративно.

– Книги и картины? То есть вы, небожители, так развлекаетесь? Мне это не подходит. Я хочу заняться делом.

Гао Хань издал неопределённый звук, то ли хмыканье, то ли нервный смешок.

– Я тебя не понимаю, – наконец произнес он и вернулся к письму.

– Я хочу посмотреть, что за пределами дворца, за пределами сада. В конце концов, мне выпала уникальная возможность оказаться в такой продолжительной галлюцинации, то есть на небе…

– …В Небесном Царстве, – поправил Гао Хань.

– Да, – кивнула Маша. – В твоём мире. Я хочу посмотреть других обитателей, познакомиться с кем-нибудь, ходить в кафе, на вечеринки. У вас есть такие места? Как вы развлекаетесь?

Он глядел на неё с искренним недоумением.

– Развлекаться – это проводить время вместе, – пояснила Маша, не повышая голоса. – Танцевать, праздновать. Вот как вы отмечаете праздники? Вы собираетесь где-нибудь, вкусно кушаете, запускаете фейерверки?

– Мы празднуем полнолуния и новолуния. Ещё у нас есть праздник каждого небожителя.

– И что вы делаете в этот день? – терпеливо уточнила Маша. Конечно, она уже прочитала об этих «торжественных мероприятиях», но умело вела разговор в нужное русло.

– Мы приходим в общее место. Император произносит благодарственную речь. Мы благодарим его в ответ. Созерцаем.

– И это всё? – Маша уставилась на него. – То есть вы приходите, болтаете и идёте обратно спать? И это вы называете праздником?

Гао Хань промолчал. Его губы сложились в тонкую линию. Он не возразил, но это было куда красноречивее любых слов.

– Кажется, я знаю, каким делом я у вас здесь займусь. Какой ближайший праздник?

– Полнолуние. Но я не понимаю, к чему ты это спрашиваешь.

– Скоро поймёшь.

На следующий день за дневной чай Маша пришла подготовленной. Перед ней лежал длинный свиток, где она подробно расписала всё, что хотела посетить и сделать в Небесном царстве. Чернила ещё не до конца высохли, и от бумаги тянуло знакомым рабочим запахом, тем самым, от которого у неё всегда прояснялась голова.

Она заранее расспросила Ту Сина и слуг о празднике, о небожителях, которые должны на нём присутствовать, и о местных особенностях. Теперь она собиралась ошарашить Гао Ханя.

Маша знала, что это рискованно. Но сидеть и ждать, пока всё решится без неё, не в её характере.

Она торжественно села напротив, дождалась, пока он сделает первый глоток чая, и произнесла:

– Я решила, чем буду здесь заниматься. Я буду устроителем праздников.

Гао Хань с усилием проглотил чай. Если бы не его бессердечие, он, возможно, даже поперхнулся бы. Тем не менее, аккуратно поставив чашку и немного подумав, он поинтересовался:

– Чтобы быть устроителем праздников, нужно много общаться с другими небожителями и получить разрешение Императора. Нужно быть на месте, всё контролировать. Как ты собираешься делать это, находясь здесь?

– Ах, Гао Хань, вот и я так считаю, пора уже выйти и познакомиться другими небожителями.

Чашка в его руке дрогнула. Он почувствовал одновременно и раздражение, и тревогу. Хаос всегда начинается именно так, с малого отклонения от порядка.

– Ты не можешь выйти из дворца. Ты забыла, что случилось в тот раз, когда ты далеко отошла от меня?

– Я не забыла. Поэтому ты пойдёшь вместе со мной.

Она говорила спокойно и уверенно. На самом деле внутри у неё холодело, но отступать нельзя.

– Мы найдём место, которое устроит нас обоих. Я займусь своим делом, ты – своим. Сначала, конечно, нужно познакомиться со всеми небожителями. Ты представишь меня Императору, подсуетишься, чтобы эта должность стала официальной. Скажем, назначьте мне испытательный срок. Первый пробный праздник. Если вам понравится, я продолжу этим заниматься.

Он моргнул так, словно вся тяжесть тысячелетней кармы упала ему на ресницы. Порядок трещал. Это неправильно, это опасно. Он произнес сквозь зубы:

– Как я познакомлю тебя с ним?

– Очень просто, – пожала плечами Маша. – «Здравствуйте, господин Император. Это Маша. Она хочет устраивать наши праздники». «Здравствуйте, Маша. Я рад, что наконец-то кто-то этим займётся, потому что наши торжества скучны». Видишь, это не сложно.

Гао Хань сделал глубокий вдох. Его хладнокровное сердце сдерживало раздражение, но тело выдавало его, мышцы рук непроизвольно напряглись. Он ненавидел неопределённость.

– Допустим, я представлю тебя. Но если кто-то узнает, что в моём доме живёт человеческая девушка, это вызовет вопросы.

– Поэтому лучше действовать на опережение, – невозмутимо предложила Маша. – Ты абсолютно прав.

– Но я не буду сидеть где-то там с тобой всё время. Пару часов на знакомство я уделю. Потом ты устроишь всё так, чтобы работать здесь.

Маша внимательно вгляделась в него. Это был момент, где она могла надавить, или отступить. Она выбрала третье: удержать границу.

– А если мне понадобится выходить по неотложным делам? Это тоже часть работы. Я не пленница, у меня есть свобода передвижения.

– Хорошо, – раздражение наконец прорвалось в его голосе. – Иди куда хочешь.

– Отлично. Тогда мы договариваемся так: часть времени – твои дела, часть – мои.

Он встал из-за стола и повернулся к ней спиной. Закрыл глаза, пытаясь успокоить разум и выстроить внутри привычный порядок.

Маша же спокойно допивала чай. Она была уверена: никуда он не денется. Для него важна его репутация сильного неуязвимого небожителя.

– Ладно, – наконец согласился Гао Хань. – Но у меня есть условия. Первое: ты без возражений будешь сопровождать меня для выполнения срочных поручений. И всегда будешь находиться не дальше двадцати цуней, чтобы я мог пользоваться всей своей силой.

– Согласна, – кивнула Маша, прикидывая в уме, что это около семидесяти сантиметров.

– Второе: я отказываюсь присутствовать там, где шумно. Ты организуешь всё так, чтобы мне как можно реже приходилось это терпеть. Я могу построить тебе шатёр в саду – достаточно близко и достаточно далеко одновременно.

Маша кивнула, хотя ещё плохо представляла устройство Небесного царства. В конце концов, её идея могла и не сработать, но сидеть без дела она не собиралась. На том и договорились.

Гао Хань позвал слугу и велел запросить аудиенцию у Императора и сообщить, что он хочет представить новую претендентку на вознесение, которую будет обучать лично.

Маша сделала умный вид, но едва слуга вышел, тут же переспросила:

– Претендентка на вознесение – это что такое?

– Небожители могут брать учеников, – объяснил он. – Тех, кто после жизненного цикла хочет переродиться на ступень выше. Я представлю тебя как свою ученицу. С моим духовным ядром другие почувствуют не только твою человеческую сущность, но и необходимую для вознесения небесную часть.

– Понятно, – кивнула Маша. Ученица, значит. Всё чудесно складывается.

Глава 4. Под взглядами Небес

Дорога к Нефритовому дворцу тянулась плавной светлой лентой, и идущий по ней невольно замедлял шаг. Каменные плиты были отполированы временем и тысячами шагов, между ними пробивалась тонкая трава, а по краям дорожки росли деревья с аккуратно подстриженными кронами. Лёгкий ветер доносил запах свежести и цветущего сада.

Маша шла рядом с Гао Ханем, стараясь идти уверенно и ровно. Новое платье беззвучно колыхалось при каждом движении. Тонкая светлая ткань была прохладной на коже, вышитые по подолу и рукавам цветы вишни казались живыми, нитки ловили солнечный свет и мерцали при каждом повороте. Платье было лёгким, удобным и удивительно «своим». Маша выбрала его сама для первой встречи с Императором, и потом показала Гао Ханю. Он кивнул и сказал, что так будет уместно.

– Напоминаю, – в который раз начал Гао Хань, не глядя на неё, – ты говоришь только тогда, когда Император обратится к тебе напрямую.

– Я помню, – сдержанно ответила Маша.

– Не перебивай. Не возражай. Не задавай вопросов без разрешения, – продолжал он, снова и снова отчеканивая каждое слово. – Ему нельзя перечить.