Ирина Ордынская – Святая Царская семья (страница 59)

С наступлением весны Государь стал еще чаще уезжать на фронт. Мария Николаевна обязательно записывала в дневнике, когда уезжает отец и когда возвращается: «Проводили Папу» (2 марта). Весна принесла в жизнь Царской семьи разнообразие, поднимала настроение. В начале апреля празднично встретили Пасху: «Были с Мамой на выносе Плащаницы» (8 апреля), «Были с Мамой в церкви» (9 апреля), «Были с Мамой на Христосовании» (10 апреля). К середине апреля установилась хорошая погода. 16 апреля цесаревна писала: «Первый раз ходили на шлюпках, я на байдарке». «Катались с Папой и А. на велосипеде, а О[льгой] и Т[атьяной] на маленьком моторе» (18 апреля), и на следующий день (19 апреля) снова дети долго оставались в парке: «Гуляли с Папой, а потом катались на шлюпках». С 22 апреля в Царском Селе установилась уже практически летняя погода, теперь Царская семья пила чай под открытым небом, Мария Николаевна каждый день отмечала, что «пили чай на балконе». Все свободное время дети проводили в парке на свежем воздухе.

Государь ненадолго возвращался к семье в Царское Село и вновь уезжал на фронт, Мария Николаевна снова и снова отмечала его отъезды в дневнике: «Проводили Папу. Поехал в Ставку в Могилев» (24 апреля). К 6 мая Государыня с детьми приехала в Могилев, чтобы поздравить Государя с днем рождения. Этот день Мария Николаевна описывала так: «Были с Папой и Мамой в Церкви. Были поздравления. За завтраком сидела с д. Кириллом и Игорем. Днем гуляли с Папой по рельсам. Пили чай в поезде. Ездили все в кинематограф. За обедом сидела с д. Сергеем и д. Борисом. Вернулись в поезд». Описание этого события оставил также генерал А.И. Спиридович: «После торжественной службы, где была вся семья и великие князья Кирилл и Борис Владимировичи и Сергей Михайлович, состоялось принесение поздравления Его Величеству. В зале дворца, спиною к окнам, стояли Их Величества, цесаревич, великие княжны. Все в ряд. Государыня и княжны в белых платьях и белых шляпах с перьями. Свита официально. Мы подходили один за другим. “Счастье имею поздравить Ваше Императорское Величество”, произнес я. “Благодарю Вас”, ответил Государь и подал руку. Затем поцелуй руки Ее Величества, поклон наследнику, который подал руку, и поцелуи ручек у великих княжон. Государь, как всегда в подобных случаях, смотрел ласково и улыбался».

Царская семья уехала из Могилева на поезде 7 мая. Поездка предполагала посещения Киева, Винницы, Бендер, Одессы и Севастополя. Это путешествие для Марии Николаевны было очень интересным. К 15 мая Царская семья прибыла в Севастополь, цесаревна писала: «Сидели на палубе и пристани. Были у обедни во Владимирском соборе, потом ездили на панораму. За завтраком сидела с Григоровичем и Ниловым. Ездили в Георгиевский монастырь и по дороге осматривали форты, были еще в церкви Иоанна Воина…» Однако отдых был недолгим, всего неделю. Государыне с детьми нужно было возвращаться в Царское Село, а государю в Ставку.

И снова жизнь Марии Николаевны пошла строго по расписанию: утром – занятия, отдых, прогулка, вечером – посещение лазарета. Интересно, что с июня месяца цесаревна в дневнике перестала называть свою младшую сестру Анастасией или А., а упоминала ее под прозвищем «Швыбз», иногда называя ее более ласково «Швыбзиком»: «Пила чай с Швыбзом и те же катались на гамаке» (29 июня). В июне – июле младшие цесаревны стали чаще бывать в лазарете у своих старших сестер. В дневнике Мария Николаевна часто писала: «Были у сестер в лазарете. Играли в крокет и ДБ» (ДБ – это игра на внимание «Добчинский и Бобчинский»). В крокет цесаревны играли вечером во дворе лазарета с выздоравливающими офицерами, чтобы отдохнуть после тяжелого рабочего дня.

В начале июля Государыня с детьми снова уехала в Ставку. 7 июля Мария Николаевна писала: «Приехали в Могилев. Папа и Алексей пришли. Завтракали все вместе. Ездили на моторе на ту сторону Днепра. Пили чай в поезде. Обедали в ставке на балконе. Сидела с д. Сергеем и о. Шавельским. Вернулись в поезд и Папа тоже, потом он вернулся домой и мы легли спать». Летняя неделя в Могилеве для царских детей была полна радости – они гуляли в полях, собирали цветы, катались на моторной лодке по Днепру, купались. Казаки, охранявшие Царскую семью, всячески старались развлечь детей, цесаревна писала: «Пили чай в лагере сотни конвоя. Все офицеры были. Казаки плясали, пели, представляли и играли в разные игры». Неделя пролетела быстро, и 12 июля пришло время возвращаться домой: «Приехали в поезд, попрощались с Папой, душкой Алексеем и другими и поехали». В описании дороги в поезде есть интересная деталь, обычно Мария Николаевна не писала в дневнике, какую именно книгу читали для них вслух взрослые, писала просто, что читали. И только 12 июля она отметила: «Аня читала Чехова» и 13 июля: «Ольга читала Чехова». Наверное, произведения великого писателя произвели на цесаревну особое впечатление.

Две недели в Царском Селе прошли обычно, буднично. И уже 26 июля Александра Федоровна с дочерями вновь отправилась в Могилев, где практически с начала лета оставался Государь с наследником. С 28 июля Мария Николаевна начала описывать в дневнике, как они с сестрами проводят время в Могилеве: «Лежали в поле», «Играли с деревенскими детьми в разные игры», «Сидели с детьми и грелись на солнце. Заходили в церковь, прикладывались к Могилевской Божией Матери», «Ходили на моторном катере в верх по Днепру. Гуляли, лежали на солнце и бегали по кустам». Эта беззаботная жизнь в этот раз продолжалась недолго – всего три дня. Главной причиной приезда в Ставку в этот раз был день рождения цесаревича (30 июля). Уже 31 июля Государыня с дочерями уехала назад в Царское Село. И дальше снова жизнь Марии Николаевны потекла по строгому сценарию, который обязательно включал в себя учебу и посещение лазаретов.

Двадцать первого августа Мария Николаевна вновь радостно записывает в дневнике, что с сестрами и матерью они едут в Смоленск вновь на встречу с папой и братом. И снова записи становятся полны веселых событий: прогулок на катерах по Днепру, обедов, посещения кинематографа. Только в начале сентября Государыня с дочерями вернулась домой. В сентябре Мария Николаевна в дневнике перечисляет большее количество уроков, чем летом, заниматься ей приходится иногда и после обеда. Появляется запись (15 сентября) об официальном событии, в отсутствие императора политическая жизнь в Царском Селе не останавливалась. «Завтракал у нас японский принц Кан Ин», – отмечала цесаревна. Императрица устроила прием для японского принца, двоюродного брата японского императора.

Любые отступления (даже самые небольшие) от обычной жизни вызывают живой интерес цесаревны. Так, 17 сентября она отмечала: «У нас в лазарете днем же пили шоколад, т. к. именины сестер [милосердия лазарета для раненых воинов № 17] Мальцевой и Адамовой». А 18 сентября: «Катались на моторе кругом Баблова и Павловска. Шел снег». В это время цесаревна с сестрами и Государыней часто отправлялась пить чай к подруге императрицы Анне Александровне Вырубовой. Иногда среди присутствовавших на этих вечерах гостей Мария Николаевна упоминала Григория Распутина, без подробностей, просто имя – «был Григорий». Только 21 сентября цесаревна написала, с кем именно приезжал Распутин: «Обедали с Мамой, те же поехали к Ане, где был Григорий, его жена и монах. Оттуда поехали к сестрам в лазарет». Какое-то время младшие цесаревны не посещали свой лазарет в Федоровском городке, потому что там кто-то заболел – «что-то вроде свинки».

В октябре, к радости Марии Николаевны, Государыня снова решила посетить Ставку, взяв с собой дочерей. И снова жизнь рядом с отцом была полна событий, цесаревна с восторгом записывала: «Были на параде Конвоя первой и второй сотни, в пешем строю», «Ездили с Папой и свитой в лес, где гуляли», «Пошла к Алексею и играла с ним», «Ели пробу 1-ой сотни», «…пели казаки и потом плясали, очень хорошо», «Мы пошли гулять, видели два поезда, а другие варили или жарили картошку». Государь по вечерам находил время и читал для детей вслух: «Папа нам читал рассказы Теффи [Известная писательница, настоящая фамилия – Надежда Александровна Лохвицкая, по мужу Бучинская. – И.О.]».

Ближе к середине октября Царская семья вернулась домой. И Мария Николаевна вновь постоянно стала писать в дневнике об уроках: «Были уроки, немец., франц. и арифметика» (15 октября), «Были уроки. История и батюшка» (2 ноября) и т. д. 20 октября Мария Николаевна отмечает: «Ездили с Папой, Мамой, Ольгой и Татьяной в Петроград в крепость на заупокойную обедню по дедушке». Вскоре после этого Государь с цесаревичем снова уехали в Ставку. Иногда Мария Николаевна, которая по ним скучала, общалась с братом по телефону: «Говорила с Алексеем по телефону в Могилев» (2 ноября).

К середине ноября Государыня с дочерями снова приехала в Ставку. Опять жизнь цесаревны полна новых впечатлений, уже холодно, больше для царских детей не устраивают прогулок по реке и в полях, но зато можно пройтись по Городскому саду, пробовать непривычную солдатскую еду, играть с местными детьми. Для цесаревны, обожавшей детей, любая возможность проводить время с малышами – радость: «Гуляли с Ник., Вас., Ленькой, Олей, Бомосом и др. детьми, потом сидели… Пошли с Тото и Ерушевичем в гости к детям, половина уже спала – пили чай» (19 ноября), «Были в гостях у детей, у Леньки родился брат» (20 ноября). 25 ноября вся Царская семья вернулась домой. Снова в дневнике Марии Николаевны обязательно есть записи о времени, которое она проводит с любимым отцом: «Обедали с Папой, Мамой и Костей. Папа клеил со мной альбом» (25 ноября), «Обедали с Папой, Мамой и Бр. [Петром Николаевичем] Врангелем. Клеила с Папа альбом» (27 ноября), «Клеила с Папой его альбом» (29 ноября).