Ирина Ордынская – Святая Царская семья (страница 56)
Николай Дмитриевич в своих воспоминаниях описал, как он впервые увидел цесаревен: «Когда я сошел с трапа, я увидел следующую картину, которую никогда не смогу забыть… Великие княжны, заливаясь веселым смехом, играли в одну из обычных своих игр с офицерами яхты. … Не успел я оправиться от смущения и приложить руку к головному убору для поклона, как вдруг игра была на несколько мгновений прервана, – заметившие меня великие княжны сердечно и ласково меня приветствовали. Трогательной, задушевной простотой веяло от этих приветствий… Впоследствии судьбе угодно было предоставить мне счастье не раз быть свидетелем этой чарующей непосредственной простоты – одной из характернейших черт Государевых детей».
Крупный, полноватый, иногда застенчивый, но старательный и добрый мичман с самого начала понравился Марии Николаевне, которая, может быть, увидела в нем родственную душу, однако постепенно он стал симпатичен и остальным цесаревнам, цесаревичу, Государыне и даже Государю.
Н.Д. Деменков происходил из старинного дворянского рода, многие из его предков выбирали именно морскую службу. Хотя первое упоминание рода Деменковых относится к XVII веку в совсем не морской Курской губернии. Николай Дмитриевич родился 1 сентября 1885 года и был на 14 лет старше юной цесаревны. Когда они познакомились, ему было 28 лет, а Марии Николаевне – всего 14. В 1910 году он окончил Морской корпус и поступил на службу в Черноморский флотский экипаж. В 1912 году ходил в заграничное плавание на мореходной канонерской лодке «Кубанец», прекрасно проявив себя в этом походе.
С одной стороны, Николай Дмитриевич был человеком воспитанным, хорошо образованным, скромным, с другой – веселым, находчивым, обладавшим актерскими способностями – он прекрасно рассказывал разные истории и анекдоты.
Постепенно между Царской семьей и командиром катеров, которые ее охраняли, стали складываться добрые отношения. Сначала цесаревичу очень захотелось посмотреть катер, который он постоянно видел у берега напротив дворца. В итоге посетить катер захотели вместе с братом и отцом все цесаревны. Великие княжны взяли с собой побольше конфет и с удовольствием угощали ими весь экипаж. Цесаревичу очень захотелось покомандовать катером, а добрый Деменков не смог отказать мальчику. Алексей Николаевич получил море удовольствия, представляя себя заправским капитаном. И хотя мичман в рубке находился все время рядом с цесаревичем, поэтому ничего не угрожало судну, экипажу и его пассажирам, но кто-то доложил командиру дивизиона о нарушении. И Деменков чуть было не получил строгое взыскание. Однако Царская семья вступилась за него, особенно защищал мичмана цесаревич.
Деменков был человеком веселым, находчивым, любил хорошую еду, прекрасно разбирался в кухне и напитках, умел организовывать праздники. И когда император выразил желание посетить Алушту, то выбрал не привычную яхту, а миноносец. В штабе дивизиона случилась легкая паника. Государь должен был пообедать на корабле, но офицеры не представляли, что ест на обед император, какую и как нужно подавать ему еду. В результате поручили организацию праздничного банкета Н.Д. Деменкову. Он отлично справился, выбрал изысканные блюда и подобрал к ним отличные вина. Но… Государь, когда приблизилось время застолья, вдруг (возможно, из лучших соображений, чтобы никого не утруждать) попросил простой офицерский обед и пива. Старшие офицеры были в ужасе, им показалось невозможным отказать царю, но пива на борту не было. Судно находилось в открытом море, послать за пивом на берег было уже невозможно, не оставалось времени. Тем более что все продукты сначала проверяла специальная служба охраны. По легенде, всех выручил Николай Дмитриевич, он вспомнил, что на одном из сопровождающих судов есть пиво, которое и доставили по его приказу в пакете для секретных документов.
Неизвестно почему, может быть, мичман понравился императору или попросила об этом Мария Николаевна, которая не скрывала своей симпатии к офицеру, но Николая Дмитриевича списали на берег – перевели в полк, который занимался исключительно охраной Царской семьи. Однако уже лейтенант Деменков не только служил в охране царя, но и стал одним из офицеров, принимавших участие в проведении досуга великих княжон. Он сопровождал цесаревен на прогулках, играл с ними в теннис. В результате их невинная дружба с Марией Николаевной постепенно только крепла.
Николай Дмитриевич вспоминал один очень трогательный случай на теннисном корте, когда у него оторвалась пуговица на воротнике, цесаревна от всей души ему помогла: «Ее Высочество великая княжна Мария Николаевна, заметив мое невольное смущение, со свойственной всей Царской семье чарующей простотой соизволила подойти ко мне и предложить воспользоваться ее платком, который, как сейчас помню, был белого цвета с синей каймой и соответствовал бело-синим платьям их высочеств в тот день. Обвязав этот платок бантом вокруг моей шеи, Ее Высочество соизволила тотчас же обратить на это внимание Государя императора».
После возвращения в Царское Село Августейшей семьи туда же перевели служить и Н.Д. Деменкова. Чему от всей души радовалась Мария Николаевна, в одном из писем она написала об этом Государю, который в ответ написал дочери: «Рад за тебя, что Н.Д. остался в Царском Селе, но этим он потерял свою службу на “Работнике”». Остальные цесаревны подтрунивали над влюбленностью сестры в Деменкова. Но добродушная Мария Николаевна не обращала внимания на их колкости и на то, что ее избранника они между собой называли «толстый Деменков». В одном из писем Анастасия Николаевна писала: «Мария была в восторге, потому что когда мы уезжали из церкви, то там стоял толстый Деменьков». Ольга Николаевна упоминала в своем дневнике: «Назавтра Аня приглашает к себе пить чай […] Виктора Эрастовича, Деменкова и всех нас. Мария, само собой, на седьмом небе от счастья! Николай Д. стоит на часах. Мария громко шумит и отчаянно вопит с балкона».
На чай к А.А. Вырубовой, когда у нее были в гостях цесаревны, всегда звали несколько их самых близких друзей-офицеров. И как бы ни менялся состав приглашенных на чай друзей великих княжон, для Марии Николаевны всегда звали только одного Николая Дмитриевича. Постепенно к этому привыкла вся Царская семья. И даже Александра Федоровна упоминала об этом в письмах Государю: «…Все пойдут к Ане, у которой будут два казака и друг Марии», «…там было двое раненых приятелей детей и Мариин толстяк». Постепенно цесаревны привыкли к доброму и искреннему Деменкову, и со временем тон упоминаний о нем в их записках менялся, Ольга Николаевна с симпатией вспоминала: «Николай Дмитриевич был очень смешной, он распоряжался всеми играми, а под конец рассказал два анекдота».
Мария Николаевна с ее искренностью и не думала скрывать свои чувства к милому Николаю Дмитриевичу. Когда он был в карауле у Александровского дворца, счастливая цесаревна обязательно его находила и все свободное время старалась оставаться рядом с ним. В такие дни она с радостью записывала в дневнике: «Гуляли очень удачно. Н.Д. был дежурный и мы с ним мило беседовали через окно». И не скрывала разочарования, если не удавалось его увидеть: «Деменькова, конечно, моего душки, не было». Иногда ее наивное желание почаще видеть своего друга доходило до смешного, так в одном из писем отцу Мария Николаевна писала: «Вчера Воейков был в церкви и издали был немного похож на Николая Дмитриевича, такая свинья, как он смеет». Перед глазами возникает картина: как радовалась цесаревна, увидев в церкви Деменкова, и как была расстроена, поняв, что это другой человек.
В это же время цесаревна начинает подписывать свои письма отцу: «госпожа Деменкова». Государь не относился серьезно к увлечению дочери, считая, что она еще ребенок. Однако ребенком Марию Николаевну, наверное, в это время считали уже только Августейшие родители. Когда в середине марта 1914 года в Россию с официальным визитом прибыла Румынская королевская семья с тайным намерением устроить брак принца Румынии Кароля и великой княжны Ольги Николаевны, то, по воспоминаниям фрейлин и подруг Александры Федоровны, молодые люди не понравились друг другу. Принцу приглянулась другая дочь императора России – великая княжна Мария Николаевна. А.А. Вырубова вспоминала, что «юношеские мечты» принца Кароля «занимала Мари». Когда Царская семья с ответным визитом летом 1914 года посетила Румынию, принц вновь больше внимания уделял Марии Николаевне.
Да и как же можно было не влюбиться в настоящую русскую красавицу великую княжну Марию Николаевну, которая, по мнению многих современников, чем старше становилась, тем очаровательнее. Лили Ден писала о ней: «Великая княжна была поразительно красива, будучи наделена типично романовской внешностью: темно-синие глаза, опушенные длинными ресницами, копна темно-каштановых волос…»
Фрейлина императрицы баронесса С.К. Буксгевден восхищалась красотой цесаревны: «Цветом волос и чертами лица Мария Николаевна была похожа на Ольгу Николаевну, но младшая сестра казалась более яркой и живой. У нее была та же чарующая улыбка, та же форма лица, но ее прекрасные глаза – “Мариины блюдца”, как их называли ее кузины, – были глубокого синего цвета».