Ирина Ордынская – Святая Царская семья (страница 26)

Через несколько дней Царская семья отправилась в Крым. Великие княжны и цесаревич были счастливы оказаться на борту императорской яхты «Штандарт». Только Ольга Николаевна больше не была для экипажа маленькой, очаровательной девочкой-подростком. По словам офицеров экипажа, она превратилась в молодую очаровательную леди. И как великая княжна ни уверяла своих старых друзей из экипажа яхты, что ничего не изменилось, все понимали – цесаревне предстоит скоро выйти замуж, возможно, она станет править с супругом в одной из стран Европы, займет положение, достойное ее происхождения. На все немного шутливые замечания друзей-офицеров, что ей скоро предстоит покинуть старых приятелей, стать невестой и уехать из России, Ольга Николаевна твердо отвечала, что «ни за что не выйдет замуж за иностранца и не покинет свою родную землю». Теперь экипаж стал относиться к великой княжне в первую очередь как к дочери царя, больше никто из офицеров не позволял себе никаких фамильярностей, считая прежние отношения со старшими цесаревнами недопустимыми.

Крым в конце весны был прекрасен, в Ливадийском парке распускались цветы, лужайки сияли изумрудным цветом свежей травы, чистое море и вымытая зимними штормами галька как будто приглашали окунуться в хрустальную воду. И пусть море еще оставалось прохладным, Государь с дочерями купались, их никогда не пугали холодные волны – они плавали, когда вода была не ниже +15 градусов тепла.

Их Императорскими Величествами был дан бал в Ливадийском дворце для дочерей, родственников и людей, приближенных к Царской семье. Ольга Николаевна в легком летнем платье, счастливая, много смеялась, с удовольствием танцевала. И особенно она казалась хороша во время Венского вальса, нежного, мечтательного, когда необыкновенно легко и невесомо скользила по паркету зала. И никто не знал, что это был ее последний бал в Крыму.

Тем временем приближался официальный визит Царской семьи в Румынию. Вот как описывает наставник цесаревича и учитель цесаревен Пьер Жильяр свой разговор о предстоящей поездке с Ольгой Николаевной: «В конце мая месяца при Дворе разнесся слух о предстоящем обручении великой княжны Ольги Николаевны с принцем Карлом Румынским. Ей было тогда восемнадцать с половиною лет. Родители с обеих сторон, казалось, доброжелательно относились к этому предположению, которое политическая обстановка делала желательным. Я знал также, что министр иностранных дел Сазонов прилагал все старания, чтобы оно осуществилось, и что окончательное решение должно было быть принято во время предстоявшей вскоре поездки русской императорской семьи в Румынию.

В начале июня, когда мы были однажды наедине с Ольгой Николаевной, она вдруг сказала мне со свойственной ей прямотой, проникнутой той откровенностью и доверчивостью, которые дозволяли наши отношения, начавшиеся еще в то время, когда она была маленькой девочкой:

– Скажите мне правду, вы знаете, почему мы едем в Румынию?

Я ответил ей с некоторым смущением:

– Думаю, что это акт вежливости, которую Государь оказывает Румынскому королю, чтобы ответить на его прежнее посещение.

– Да, это, быть может, официальный повод, но настоящая причина… Ах, я понимаю, вы не должны ее знать, но я уверена, что все вокруг меня об этом говорят и что вы ее знаете.

Когда я наклонил голову в знак согласия, она прибавила:

– Ну так вот! Если я этого не захочу, этого не будет. Папа мне обещал не принуждать меня, а я не хочу покидать Россию.

– Но вы будете иметь возможность возвращаться сюда всегда, когда вам это будет угодно.

– Несмотря на все, я буду чужой в моей стране, а я русская и хочу остаться русской!»

Две прекрасные императорские яхты, сияющие на солнце лакированными темными бортами на фоне спокойного синего моря – «Штандарт» и «Полярная звезда», 1 июня 1914 года вошли в гавань румынской Констанцы под белыми парусами. На палубе «Штандарта» в белой форме морского офицера стоял император Николай II, рядом все в белом императрица с наследником и в светлых платьях и элегантных шляпках четыре цесаревны. На пирсе их встречала Румынская королевская семья – король Кароль I, королева Елизавета, их племянник – наследный принц Фердинанд – с женой Марией и детьми. Весь город собрался в порту встречать Царскую семью. Увидев русского царя и его семью, люди закричали, приветствуя их. Грянул залп пушек приморской батареи, начал играть на берегу военный оркестр. Порт и румынские корабли были украшены флагами. 1 июля в Румынии назвали «Большим русским днем»! Пьер Жильяр вспоминал: «Их Величества были встречены старым королем Карлом, королевой Елизаветой (Кармен-Сильва) и принцами и принцессами Королевского дома. После обычных представлений все отбыли в собор, где Нижне-Дунайским епископом был отслужен молебен. В час дня, пока председатель совета министров угощал лиц свиты, члены обеих царственных семей собрались за интимным завтраком. Он был подан в павильоне, построенном по желанию Кармен-Сильвы в самом конце мола. Это было одно из ее любимых мест пребывания; ежегодно она подолгу живала там. Она любила целыми часами “слушать море” на этой террасе, которая, казалось, повисла между небом и волнами, и где только морские птицы нарушали ее одиночество. Среди дня Их Величества угощали чаем на “Штандарте” и присутствовали затем на большом военном параде».

В 8 часов вечера Румынская королевская семья давала торжественный ужин в честь русской Царской семьи. Для этого был построен специальный павильон, красиво украшенный живыми цветами и электрическими лампочками. Кроме венценосных семей на ужине присутствовали еще 84 приглашенных гостей. Великая княжна Ольга Николаевна сидела рядом с принцем Каролем, они мило разговаривали, цесаревна была учтива, улыбалась. Но ни Ольга Николаевна, ни принц Кароль снова не изъявили желания познакомиться поближе. Как заметили румынские придворные: русская принцесса больше обратила внимание на брата принца Кароля – шестимесячного Мирчу, с которым с удовольствием фотографировалась. Еще по версии румынской стороны Королевскому двору не слишком нравилась непосредственность Ольги Николаевны, а также ее загар, «как у крестьянки», что выглядело таким «не модным» и слишком простым. А цесаревна, после почти двухмесячного отдыха в Ливадии, где она с удовольствием гуляла в горах, загорала и плавала, как заметили румынские придворные дамы – «была черной, как уголек». Однако наиболее вероятна версия, почему помолвка при всех стараниях обеих семей не состоялась, состоит в том, что великая княжна категорически отказалась выходить замуж за принца Кароля, потому что не хотела уезжать из России.

Родители в итоге решили, что они сделали все, что могли, а теперь будущее этого брака уже в «руках судьбы». После обеда обе семьи проехали по улицам праздничной Констанцы, посмотрели фейерверк и факельное шествие, расстались дружески. В полночь императорская яхта «Штандарт» с Царской семьей на борту взяла курс на Одессу. Визит в Румынию длился всего 14 часов и закончился ничем. Пьер Жильяр написал в своих воспоминаниях: «На следующий день утром я узнал, что предположение о сватовстве было оставлено или по крайней мере отложено на неопределенное время. Ольга Николаевна настояла на своем».

Из Одессы Царская семья на поезде выехала в Царское Село, а 13 июня отправилась в Петергоф, где обычно проводила лето. Позади остались беззаботное детство и нежная юность, великая княжна Ольга Николаевна вступала во взрослую жизнь. Какие прекрасные поступки могла совершить эта искренняя, мудрая девушка, сколько полезного сделать для своей страны. Редко встречаются такие люди, как цесаревна, с душой, полной сочувствия к людям и любви к ближнему. Ее дневники совсем юной девушки, от 14 до 18 лет, полны подлинных переживаний о здоровье матери. Каждый день Ольга Николаевна писала в своем дневнике о самочувствии часто болеющей императрицы: «Мама у себя в спальне и встала только к чаю, т. к. нехорошо себя еще чувствует, голова болит, сердце увеличено и очень устала», «Мама завтракала у себя в спальне, т. к. все еще болит голова и нехорошо себя чувствует». И как сильна ее дочерняя любовь, как она постоянно молится о здоровье матери: «У бедной Мама голова все болит. Четвертая неделя уже. Помоги ей Бог», «Господи дай ей поправиться!» Как радуется, когда императрица выздоравливает: «Слава Богу лучше, и она была веселый ангел!», «Утром и днем Мама в первый раз вышла на несколько времени на балкон и Слава Богу чувствует себя лучше».

Ольга Николаевна много времени уделяла младшему брату. В Царской семье была традиция – перед сном кто-то из родителей молился вместе с наследником. Но Государыня много болеет, Государь занят важными делами, и по вечерам, заменяя их, с цесаревичем вместе молится Ольга Николаевна. В дневнике постоянно повторяются слова: «Молилась с Алексеем». Посещение церкви для великой княжны было насущной потребностью, каждую субботу и каждое воскресенье в дневнике – запись о посещении храма. «Ко всенощной ездили в полковую церковь. Ужасно хорошо», «В 10 ½ были у обедни в полковой церкви, пели казаки». И по велению души Ольга Николаевна посещала храмы и среди недели, самой ее любимой была церковь Знамения Божией Матери на Кузьминской улице в Царском Селе.