Ирина Ордынская – Святая Царская семья (страница 25)
Юные цесаревны умели от души радоваться праздникам, которые не часто случались в их строгой, полной ответственной общественной работы и официальных мероприятий жизни. 13 февраля 1914 года бабушка – вдовствующая императрица Мария Федоровна – давала бал в честь официального выхода в свет своих обожаемых внучек – великих княжон Ольги Николаевны и Татьяны Николаевны. Мария Федоровна вложила всю свою любовь к дорогим внучкам в подготовку к роскошному балу, который стал главным событием светского сезона столицы. В роскошном Аничковом дворце блестящую публику – на бал были приглашены лучшие из лучших представители столичного общества – приветствовали изящные церемониймейстеры в расшитых золотом камзолах. У входа в главный зал гостей встречали лакеи эфиопы, черную кожу которых подчеркивали яркие восточные костюмы и высокие экзотические тюрбаны.
Начало бала ознаменовало торжественное появление императорской четы и великих княжон Ольги Николаевны и Татьяны Николаевны. Государь открыл бал церемониальным полонезом. Начался танцевальный вечер. Радостные цесаревны веселились от души, не обращая внимания на чопорную публику, с которой они практически мало были знакомы. Государыня покинула бал достаточно быстро. Императору пришлось остаться вместе с дочерями, которые без устали танцевали до утра и были счастливы. Государь в этот день записал в своем дневнике: «Мам
Вскоре (в феврале) старшие цесаревны вновь побывали на празднике – на вечере с танцами у великой княгини Марии Павловны, неофициальной гранд-дамы высшего общества Санкт-Петербурга. В своем роскошном дворце она устраивала вечера, многолюдные обеды, изысканные балы, на которые мечтали быть приглашенными все сливки высшего общества. Как супруга дяди Государя великая княгиня пользовалась всеобщим вниманием и обожала столичную светскую жизнь, которой практически руководила – с удовольствием, жестко, не жалея денег на развлечения своих гостей. Государыню она открыто осуждала за закрытый образ жизни. Александра Федоровна не понимала, чем вызывает антипатию родственницы, и пыталась наладить с ней отношения. Но Мария Павловна сначала, когда Александра Федоровна только приехала в Россию, попыталась стать советчицей и наставницей молодой царицы, а когда это у нее не получилось – у Государыни всегда был независимый нрав, – холодно дистанцировалась от Царской семьи. Многие сплетни и наветы на венценосную семью появлялись именно в салоне Марии Павловны.
На званый вечер во дворец к Марии Павловне император приехал со всеми четырьмя дочерями. Вечер удался, великая княгиня лучше кого бы то ни было в Петербурге умела устраивать праздники. Ольга Николаевна и Татьяна Николаевна постоянно были вместе, смеялись, шептались, с удовольствием много танцевали, младшие цесаревны тоже держались вместе. Государь явно скучал, но ради дочерей он оставался до конца танцев.
Начало 1914 года ознаменовалось новым всплеском интереса за рубежом к будущему великой княжны Ольги Николаевны, в европейских газетах вновь стали появляться статьи о возможных претендентах на руку русской цесаревны. Писали, что она очень добродетельна, что мать воспитала дочь настоящей христианкой. Сплетничали о ее воздыхателях, намекали на существование фаворитов среди офицеров. Некоторые издания по-прежнему рассматривали в качестве ее возможного жениха великого князя Дмитрия Павловича, что, конечно, уже совсем не имело под собой никаких оснований. Великий князь большую часть времени проводил в Европе, практически не бывал в России, совсем отдалился от Царской семьи. Зарубежные журналисты восхищались скромностью цесаревны, указывая на ее недорогие, но элегантные наряды. Удивлялись, что Ольга Николаевна и Татьяна Николаевна «действительно могут командовать учениями своих полков». Пытались объяснить серьезное отношение сестер к своим обязанностям царских дочерей тем, что в случае необходимости одна из старших дочерей Государя всегда будет способна «заменить отца на троне». Восемнадцатилетнюю Ольгу Николаевну европейские издания описывали задумчивой, мечтательной особой, утонченной и привлекательной внешне, восхищались ее длинной лебединой шеей, красивыми руками с длинными тонкими пальцами. С симпатией вздыхали о том, что весь ее утонченный образ подтверждает ее царское происхождение.
К 1914 году сведения о болезни цесаревича Алексея Николаевича постепенно перестали быть секретом, и в королевских Домах Европы стали понимать, что существует опасность, что носительницей страшной болезни, вслед за матерью – русской императрицей, может стать какая-то из ее дочерей. Вслух это предположение не озвучивалось, газеты об этом не писали, но в частных письмах европейская знать обсуждала эту щекотливую тему. Однако это не останавливало неофициальные переговоры, на которых по-прежнему предпринимались тайные попытки решить вопрос замужества старшей из цесаревен России.
Только Ольга Николаевна не знала ни о статьях о ней в Европе, ни о попытках влиятельных особ устроить ее судьбу, в ее жизни наступило напряженное время – цесаревна должна была сдавать экзамены. Она завершила обучение по программе классической гимназии и в начале марта 1914 года у нее начинались заключительные экзамены. Государыня чрезвычайно серьезно относилась к предстоящей проверке знаний, которую предстояло пройти Ольге Николаевне. И волновалась не меньше дочери.
В первую очередь цесаревну экзаменовали по истории Русской православной церкви, русскому языку, мировой и русской истории, географии. Она должна была подтвердить твердые знания сразу по трем иностранным языкам: английскому, французскому и немецкому. По каждому иностранному языку, как и по русскому, экзамен состоял из двух частей – диктант и сочинение. Плюс цесаревне предстояла проверка знаний по физике и математике, которые она изучала не дома, как остальные предметы, а в Лесном институте. Практически по всем предметам Ольга Николаевна получила высшую оценку. Только два экзамена вызвали у нее определенные трудности: ей оказалось сложно абсолютно без ошибок написать диктант по немецкому языку и нелегко далось сочинение на английском. После экзаменов цесаревна об оценках с удовлетворением записала в дневнике: «В среднем 5. Мама была рада».
Когда все экзамены уже были позади, 15 марта 1914 года в Царское Село с официальным визитом приехал наследный принц Румынский Фердинанд с супругой Марией и сыном – принцем Каролем. Знатные гости поселились в Александровском дворце, где им выделили западное крыло. Цель визита ни для кого не была секретом: речь должна была пойти о помолвке принца Кароля и великой княжны Ольги Николаевны. С начала февраля эту новость непрерывно обсуждали газеты в России и за рубежом, о ней постоянно говорили в петербургских светских салонах и во всех столицах Европы. Такую явную демонстрацию интереса Румынского королевского двора в обустройстве брака наследника Румынского престола и дочери русского императора невозможно было скрыть. Тайные переговоры с доверенными представителями Румынской королевской семьи, которые активно вело Министерство иностранных дел России, возглавляемое С.Д. Сазоновым, в конце концов привели к личной встрече румынского принца с потенциальной невестой. И император Николай II, и императрица Александра Федоровна настаивали на том, что принц и великая княжна должны понравиться друг другу. Неволить дочь, отправлять под венец без ее согласия венценосные родители заранее категорически отказались, несмотря на все стратегические выгоды будущего брака. Все понимали, что война в Европе неизбежна, брак принца Кароля и великой княжны Ольги Николаевны мог создать крепкий союз между Румынией и Россией, «отдалив» Румынию от Германии. Но российская царская чета сразу заявила посредникам, что хотя и готова говорить о свадьбе, но брак может «состояться лишь после более близкого знакомства между молодыми людьми и только при условии добровольного согласия их дочери».
В мире многие политики и журналисты считали, что свадьба, которая сблизит Россию и Румынию, – это только дело времени. Когда встреча молодых людей еще не состоялась, «Вашингтон пост» уже убеждала читателей в положительном результате знакомства будущих, как газета считала, супругов, которые, по ее мнению, отлично подходили друг другу: «Принц Кароль – красивый и умный молодой человек, а его возможная будущая невеста обладает большим музыкальным талантом и прекрасно знает языки. Она всеобщая любимица в придворных кругах».
Визит Румынского наследного принца с семьей длился неделю. Принимающая сторона организовала его так, чтобы принц Кароль и цесаревна, которые приходились друг другу троюродными братом и сестрой, обязательно вместе присутствовали на различных мероприятиях. Ольга Николаевна была приветлива и доброжелательна с гостем, безукоризненно придерживалась всех правил этикета, подкрепляя их природным радушием. Молодые люди вместе гуляли по парку Царского Села, посещали церковные службы. Принц был представлен вдовствующей императрице Марии Федоровне, которая устроила в Аничковом дворце в честь румынских гостей званый ужин. Великая княжна вместе с принцем посетили бал в Смольном институте благородных девиц, где с удовольствием танцевали и общались с молодыми представителями высшего общества. Ольга Николаевна была с гостем мила, но не более. В дневнике цесаревна весело называла принца «Карлушей», никаких романтических чувств между потенциальными женихом и невестой не возникло. Родители молодых людей были разочарованы таким поворотом событий. Официальный визит подходил к концу. В России и Румынии ждали объявления о помолвке, но дружественные, ровные, достаточно прохладные отношения принца и великой княжны не давали никакой надежды на их брак. Однако наследный принц Румынии Фердинанд, его жена Мария и императорская чета решили так легко не сдаваться и в конце концов договорились, что летом Царская семья нанесет ответный визит в Румынию. На этом официальный визит и завершился, румынские гости уехали.