Ирина Ордынская – С Матронушкой. Роман-притча (страница 1)
Ирина Николаевна Ордынская
С Матронушкой
© Ордынская И.Н., 2021
© Оформление ООО «Вольный Странник», 2021
Глава 1
В самом конце ночи перед рассветом в Москву пришел дым, его принес ветер с юго-востока. Когда люди засыпали теплым июльским вечером, воздух был чистым, они беспечно оставили открытыми окна в своих квартирах. К утру город изменился: едкая, тошнотворная гарь заползала в него постепенно, повисала на улицах туманом, в котором скрывались друг от друга дома. Люди, разбуженные едким запахом дыма, бросились закрывать окна, но было уже поздно – воздух в квартирах заразился зловонием, прилетевшим из далеких горящих лесов.
Москвичи запаниковали, начали звонить друг другу, смотреть новости по телевизору и интернету. Они боялись одного, чтобы не повторилась снова прошлогодняя напасть – когда пожары, бушевавшие вокруг столицы, скрыли ее в плотном дыму. В то страшное лето в молочной пелене исчезли из вида целые кварталы, пешеходы не видели машин, водители дорог, дым проник в метро – поезда будто состояли из двух видимых вагонов, остальные прятались в тумане.
Дух пожаров казался проклятием целого столичного лета. Окна в квартирах перепуганные хозяйки завешивали мокрыми простынями, что мало помогало, запах серы изощренно только ему одному ведомыми путями проникал везде. За несколько дней в аптеках исчезли медицинские маски, но испуганные горожане старались не выходить из домов даже в них. Врачи с экранов телевизоров наперебой рассказывали о страшных последствиях для тех, кто будет дышать смогом. Из Москвы спешно эвакуировались посольства иностранных государств. Родители бросились вывозить из задымленного города детей и по возможности уезжали с ними сами – на вокзалах случалось столпотворение.
И вот москвичи, только-только начавшие забывать страхи прошлого лета, вновь почувствовали неожиданно нагрянувший дым. Он всколыхнул память о гари, в которой трудно, невозможно дышать. Люди паниковали, неужели снова им придется спешно покидать Москву? Многие уже были почти уверены, что это проклятие какое-то, которое кто-то могущественный насылает на столицу за грехи или в предостережение.
Однако через несколько часов или этот кто-то всесильный передумал, или резко сменился ветер, но гарь, как огромный змей, заструившись по улицам и бульварам, медленно начала уползать из города.
К полудню зловоние покинуло и район Таганки, где жил Евгений. Открыв дверь на балкон, озабоченный предстоящей встречей с врачом, он не обратил внимания на легкий запах костра во влетевшем в комнату ветре. Впрочем, в это утро у него ни на чем не получалось сосредоточиться, и заставить себя позавтракать не вышло, только с трудом небольшими глотками он выпил чашку чая.
Нельзя сказать, что предстоящая встреча занимала все его мысли, их в голове не было совсем – весь организм в ожидании приговора-диагноза отказывался ощущать себя. Евгений не думал, впервые ему это удавалось сделать без усилий. Если бы картина случившегося предстала во всей реальности происходящего, то заставить себя пойти на растерзание к врачу не хватило бы сил.
Однако, в конце концов, диагноз мог и не подтвердиться. Сильный, уверенный в себе мужчина – убеждал он себя – может и должен взять себя в руки. Хотя когда он одевался, эти руки слегка дрожали. Нужно было спешить, врач в клинике принимал по часам, если пациент опаздывал, ему приходилось снова записываться на прием.
Онколог разложил перед собой на столе бумаги, достав их из большого пакета, прикрепленного к медицинской карте:
– Так… – Быстро пролистав результаты анализов, он внимательно посмотрел на бледного Евгения, зажавшего верхнюю губу зубами. – Вы просили говорить прямо и честно. Вы хорошо себя чувствуете? Готовы к прямому разговору? Давайте я сначала осмотрю вас. – Врач взял в руки аппарат для измерения давления.
Евгений всё понял, диагноз подтвердился. В голове пронеслись мысли. Ему тридцать пять лет, в спортивной форме, футбол, бассейн, качался… а теперь если и выживет – инвалид. Не успел жениться, а… дети. Как он скажет маме и брату? Они от него зависят… А его фирма… Сможет ли он достаточно зарабатывать…
Доктор молчал, за долгие годы работы привык, что его больные по-разному переживают эти первые минуты онкологического диагноза. Опыт научил его держать паузу, когда к больным приходит осознание – с ними случилась настоящая беда.
Евгений так задумался, что перестал видеть окружающее, будто был в кабинете один. Потом предупредительный, заботливый голос врача показался ему издевательским, он с ужасом представил, что теперь все так будут с ним разговаривать, как с больным, слабым человеком. Этот страх перед мгновенным превращением в другого субъекта, уже как будто не в себя самого, вывел Евгения из оцепенения:
– Юрий Сергеевич, я готов. Что показали анализы?
Врач внимательно на него посмотрел, не стал снова настаивать на осмотре, вздохнул:
– Как мы решили вместе, исходя, как вы помните, из случайно обнаруженной при анализе мочи гематурии…
– Помню, кровь в моче.
– Да, именно так. Проведены все возможные анализы – УЗИ почек, компьютерная томография, расширенный анализ крови… была сделана биопсия. Можно с уверенностью сказать, что в левой почке у вас злокачественное новообразование.
– Рак? – подытожил Евгений.
– Да, почечно-клеточный рак, – кивнул врач.
В небольшом кабинете было жарко, открытое полностью окно не спасало от июльского пекла, а может, и наоборот, повышало в комнате температуру воздуха.
– Жарко тут у вас, – вдруг сменил тему разговора Евгений, осматривая стены, увешанные дипломами онколога.
– Еще в прошлом году обещали кондиционер поставить, – врач достал из кармана белого халата платок, вытер им лоб и толстый затылок, понятно, что ему с его полнотой было нелегко переносить жару, – и никак. Больные жалуются, да мы и сами страдаем.
Евгений подумал, что нужно привыкать к словам «больные», «больной», теперь и он их носитель.
– И что мне теперь с этим делать? – кивнул он на бумаги на столе.
– У вас хороший прогноз, – постучал рукой по листам Юрий Сергеевич. – Опухоль небольшая. Возможна была бы и резекция, но лучше удалить почку полностью, вторая у вас совершенно здорова. Потом я бы посоветовал таргетную терапию – назначим препараты, которые действуют только на раковые клетки, не затрагивая остальные. Должен вам сказать, что ни лучевая, ни химиотерапия при раке почки не эффективны, подумаем об иммунотерапии.
– Давайте сегодня на этом остановимся. Мне нужно подумать, переварить.
– Хорошо. – Врач понимающе закивал, но строго добавил: – Только вы должны знать, у нас есть не писанное, но железное правило – рак нужно начинать лечить не позже двух недель с момента диагностики. Постойте! Я должен вас осмотреть.
На парковке у клиники Евгений какое-то время растерянно оглядывался, поняв, что от всех этих волнений забыл, где поставил машину. Только после нажатия на кнопку брелка, увидев мигнувшие фары, он ее нашел. В машине, достав из кармана выключенный мобильный телефон, не включив, бросил его в бардачок, решил, что на работу сегодня не поедет, но и в пустую квартиру ему не хотелось возвращаться.
Вокруг клиники и на прилегавшей к ней дороге не было никакого движения, в Москве наступило то приятное время, когда взрослые жители уезжают в отпуск к морям, детей отправляют в лагерь или с бабушками на дачу, иногородние туристы находят более интересные места для летних путешествий. В итоге столица становится уютной – нет пробок на дорогах, вагоны метро свободны даже в часы пик, нет очередей в супермаркетах. Евгений ехал по пустому городу, только вредные таксисты умудрялись обгонять все попутные машины и нарушать правила даже на свободных дорогах.
Евгений, почувствовав горечь во рту, понял, что нужно срочно что-нибудь съесть, потому что дорога у него перед глазами начала расплываться, так и в аварию недолго было попасть.
В Парке Горького ему нравилось кафе у пруда, туда он и направился. Под деревьями в тени горожане спасались от жары на подстилках прямо на траве, люди располагались на всем свободном пространстве газонов. Пищали дети, обнимались влюбленные, ели принесенные бутерброды семьи. В фонтане охлаждалась после выпитого спиртного пьяная компания подростков. Заливалась громким смехом-визгом юная девушка с красными взбитыми волосами, в коротенькой юбочке и в полоске-кофточке, не прикрывавшей ее голый живот. Девушку тащил на себе нетрезвый юноша в сползших ниже трусов шортах. Парень залихватски напоказ громко матерился, неуверенными движениями тискал тело подруги, стараясь закинуть ее себе на плечо. Остальная компания подбадривала резвую парочку.
Сцена эта показалась Евгению отвратительной. Он остановился рядом с фонтаном и стал разглядывать пьяную молодежь. Три хмельные девицы, симпатизировавшие парочке, разомлевшие от жары и спиртного, показались ему чудовищно страшными – косметика, которой они разукрасили свои юные лица, растаяла от жары и растеклась, вокруг безобразных физиономий дыбом стояли взлохмаченные волосы. Одна из девушек всё время прикладывалась к полупустой бутылке пива, почему-то стараясь пить из нее уголком губ, покрытых ярко-красной помадой. Пьяные дружки девиц, как показалось Евгению, были похожи на каких-то неизвестных науке животных – плотные, откормленные, накаченные, со стеклянными прозрачными глазами.