Ирина Оганова – Падение в неизбежность (страница 41)

А вчера Марина готовилась к ужину и надломила ноготь на указательном пальце. Перерыла у себя всё – нету пилки! В ванной поискала – не найти, обычно везде прилагается. Побежала Юлю искать. Та уже готовая на палубе с фужером стоит. Послала к себе в каюту посмотреть, в тумбочке слева у кровати. Марина пилку сразу увидела и ещё пачки разных таблеток. Они глубже лежали, любопытство одолело. Чего там только не было! Стоит, глазам своим не верит: «Так это же всё антидепрессанты да успокоительные! Зачем они ей?! То-то она всегда странной казалась… Не бывает таких, слишком ко всему ровно».

Значит, она её совсем не знает и, по всей видимости, не узнает: такие, как Юля, лишнего не скажут, не проболтаются – будто перед тобой вакуум, который невозможно прочувствовать. Вроде у человека всё лучше не придумать, а он антидепрессанты пьёт. Значит, что-то гложет, с чем-то не в состоянии смириться.

Порто-Черво никакого впечатления на Марину не произвёл: маленький претенциозный городишко, где сосредоточены шикарные виллы и в порту стоят самые дорогие яхты. Капитан совершал сложные манёвры швартовки, выстроил лодку на перпендикуляр, дал задний ход, и послышался скрежет спускаемого якоря. Лодка медленно подходила к причалу, и матросы слаженно выбрасывали швартовые концы. Вокруг собирались ротозеи – вдруг кто из знаменитостей пожаловал. Ожидания толпы не оправдались, и они расходились, явно разочарованные, что пришлось потратить столько времени на каких-то очередных русских.

Когда так долго находишься на лодке, любой исход на землю становится целым событием, и они радостно рассаживались в машины, которые заблаговременно заказал капитан, как и ресторан в модном отеле Cala Di Volpe[19]. Решено было прогуляться по центру, потом вернуться на лодку и переодеться к ужину. Кристина предупреждала, что таких разодетых, как в Порто-Черво, редко где встретишь, и советовала надеть на вечер что-нибудь выдающееся и, главное, украшений побольше. Коллекция Марины была не самой знатной, но кое-что имелось. Это кое-что не шло ни в какое сравнение с тем, что висело в ушах и сверкало на пальцах дам в ресторане. «Сколько ж у мужиков денег, чтобы такие сокровища дарить?!»

К Юлиным бриллиантам невыносимых размеров на фоне её скромной внешности она давно привыкла. Тут было всё вместе: и бабы роскошные, и их бриллианты. Ослепнуть можно! От полного расстройства спасало бледно-розовое платье, расшитое жемчугом по лифу, которое стоило целое состояние. Она долго топталась в ДЛТ, не решаясь позвонить Игорю и сообщить пренеприятную новость, что жить не сможет без этого чуда. И не прогадала с покупкой – платье необыкновенно шло ей. В целом, Марина была уверена, что выглядит она не хуже других, и это было заметно по тому, как мужики цеплялись за неё взглядами. Один болван даже привстал со стула, когда она проходила мимо, что очень рассмешило Юлю.

– Какая ты роскошная! С каждым годом всё лучше и лучше!

– Матерею, Юлечка, – Марина поджала губы, чтобы от удовольствия не расплыться в глупой улыбке.

«Увидел бы меня сейчас Фёдор! Может, психануть, сфоткаться и отправить?»

Юля старалась как могла. С одного бока зайдёт, с другого, присядет, чтобы Маринкины ноги подлиннее казались.

– Может, Дэвида попросим? Он так хорошо снимает! – Юля нервничала, поглядывая на недовольное лицо Марины. – Ну хочешь, я ещё раз попробую?

Фотографии получились неудачные.

– Тут свет плохой! И у меня руки не из того места растут!

– Это точно! Сама посмотри. Неужели я такая широкая?! Ты что, не видишь ничего на экране?! Не с закрытыми же глазами снимаешь!

– Да нет же! Совсем ты не широкая! Давай ещё разок? Иди вон туда встань. Не знаю, что тебе не нравится. По мне, так очень даже.

Марина меняла дислокацию, выражения лица, глаз, бралась руками за волосы у висков, потом спускала их на бёдра, пытаясь придать образу налёт сексуальности, – ничего путного не получалось. Выбрала одну терпимую и разослала девчонкам, а то всё море и что ели, что пили, ну и Сашку, если попадался под руку.

После ресторана направились в ночной клуб. На этот раз никто не сопротивлялся, все были довольные и чуть-чуть пьяные. Сашу на машине отправили назад, в клуб малолеток не пускают. Он и не возражал, тем более за компанию с Виктором. Не успел Игорь переступить порог клуба, как тут же набрал Семёна. Музыка орала, и Игорь, прикрыв рукой одно ухо, кричал в трубку:

– Слышишь?! Слышишь меня?! Я нашёл твой рай! Девок полным-полно. Все тощие, высокие, только что не голые. Всё как ты любишь.

Видно, Сёмка удачно прикололся в ответ, и Игорь не смог сдержаться и истерично захохотал. Марина недовольно хмыкнула.

– Членистоногие какие-то! Будь я мужиком – и глазом бы не повела! А вам лишь бы поржать.

В голову полезла всякая ерунда с Фёдором в главной роли. «Опять началось чувственное обострение. Почему среди одиноких чаще встретишь баб, чем мужиков? Вон сколько! На любой вкус. И ведь каждая претендует на такого, как Фёдор. Выбор у него, конечно! Красивый, молодой, с деньгами… Идеальный объект! Только не такой удобоваримый, как может показаться с первого взгляда. И никаких цветочков и подарков не будет. Не потому, что жалко, а потому, что в его понимании это слабость. Мне ничего от него не надо! Наверно, так выглядит любовь – нерационально и необъяснимо, по велению каких-то неведомых сил. Или я пытаюсь обмануть себя и больше всего хочу, чтобы полюбил, и буду наслаждаться победой, зализывать полученные раны и снова стану зеркальной. Фёдор достойный противник, и исход нашего поединка неочевиден. Непонятно, кто окажется сильнее. Ещё более непонятно, откуда в моей голове засела уверенность, что у меня может получиться».

Она почувствовала тёплые руки Игоря на своих плечах.

– Ух! Натанцевался! – он потянул её за руку. – Ну, пошли-и-и-и! Вспомним молодость! Что скучаешь сидишь?! Мужики пристают?

– Пристают! – неожиданно выдумала Марина.

Выдумала и сама на себя обиделась, вскочила с места и, не сказав ни слова, быстро направилась на самую середину танцпола притворяться, что ей очень весело. Было совсем не весело, присущие ей оптимизм и уверенность дали сбой. Только сейчас она вдруг ощутила ту огромную разницу между собой и молодыми девицами, которых набилось в клуб в два раза больше, чем мужиков. Такого ещё никогда не было, чтобы она злилась на чужую молодость и занималась сравнительным анализом. Среди молодых девок выделялось несколько реально крутых, помимо внешности, у них имелась особая расслабленная манера поведения во всём: и как танцевали, как ржали и как общались с теми, кто подкатывал к ним познакомиться. Они были другие, не похожие ни на неё, ни на Вику, ни тем более на Лерку. Стало не по себе. Что в ней изменилось? Вика считала – выражение глаз, отпечаток накопленного жизненного опыта. Как-то болтали на эту тему с девчонками. Любка сказала, что чуть ли не на следующий год пойдёт тянуть морду или глаза резать – на всё согласна, смотреть на себя без слёз не может.

– Я в жизни не пойду! Это у тебя от ночных тусовок! Завязывай, и лицо на место встанет, – категорично заявила Марина.

– Не говори глупости! Я что, по молодости не гуляла?! Ещё как! И по две ночи не спала. Ничего, знаешь ли, всё нормально было, не расплывалось, как сейчас! Это возраст! И хочешь или не хочешь – прямая дорога к пластическому хирургу. У тебя вон тоже овал поехал, правильная ты наша!

– У меня?! – Маринка побежала рассматривать себя в зеркале при входе в ресторан.

– Ну зачем ты такие вещи говоришь?! Марина выглядит лучше всех нас вместе взятых! И ты это знаешь.

Вика хотела ещё навтыкать Любке, но сдержалась: тема скользкая, так и до ссоры недалеко, а конфликтовать Викуся не любила, ненавидела – по принципу «мир во всём мире». Она потом рассказала Марине, как Оксанка ехидно улыбалась, распирало от удовольствия, прямо праздник души, а Люба расстроенная сидела, все заметили.

– Хоть убей меня! Вот поверь! Ты этой Окси, как вы её называете, поперёк горла. Завидует по любому поводу. Всё, как у тебя, хочет! И Любка – дура, что пригрела змею, ещё и нам всё время её пропихивает.

Марина напрочь забыла этот разговор, не зацепило, и на Любу не рассердилась, а сейчас вдруг вспомнила.

«Права была Люба! Не такая она, чтобы взять и обидеть от нечего делать. Может, хотела на землю опустить, чтобы не думала о себе много? И Оксанка не просто так с ехидной мордой сидела! Значит, старею, что ли? Фу! Слово-то какое мерзкое!»

Игорь танцевал рядом, и вдруг неожиданно обхватил Марину руками, и в порыве безумной радости оторвал от пола, и закружился вместе с ней.

– Игорь! Игорь! Отпусти! Что я тебе сказала!

– Не-е-е-е! – кричал Игорь и, как обычно, смеялся, не скрывая нахлынувших чувств. – Своя ноша не тянет! Ты моё богатство!

«Он меня по-настоящему любит, с ним ничего не страшно: ни завтра, ни потом… А мне почему-то всё равно страшно…»

Был ещё один день, такой же как и все дни этого морского путешествия. И ночью они делали долгий переход до Монако. Весь путь прилично штормило. Капитан заверил, что судно выдержит и не такую непогоду и оснащено новейшими стабилизаторами качки, но если кто страдает морской болезнью, впору принимать специальную таблетку, не помешает. Волны били о корпус лодки, завывал порывистый ветер…