Ирина Оганова – Падение в неизбежность (страница 43)
Марина заказала кофе и маленькую бутылку воды.
– Есть не хочу. Опять нажрала на отдыхе.
Вика внимательно посмотрела на Маринку.
– Дёрганая ты! На месте усидеть не можешь и летаешь где-то!
– С чего ты взяла?! Опять мерещится?!
– Ничего мне не мерещится! Ты тогда точно такая же была, когда в Доме книги встречались, и потом, как полоумная, на свиданку побежала.
Маринка промолчала и ловко сменила тему.
– Лерка как?
– Нормально. Тут с мужиком познакомилась… На неделю пропала.
– И что?
– Ничего.
– Как ничего?
– Не сложилось, говорит.
– А Любка?
– Любку не видела. Она вроде в Италию отдыхать уехала.
– А что не к себе в Канны?
– Это ты уж у неё спроси. Назло Павлу, наверно. У Любы всё по-особенному.
Маринка поглядывала на часы. Разговор не клеился.
– Сидишь как на иголках. Ты мне ничего рассказать не хочешь? Так и будешь скрывать свои шашни?
Её слова прозвучали резко. Марине стало неловко, словно есть и её вина в том, что у Вики всё не слава богу. Обычно Виктория выступала в роли терпилы, а тут в один миг всё поменялось. Пришло сообщение: «Через тридцать минут жду в Four Seasons, в итальянском ресторане. Бронь на моё имя».
Язык не поворачивался сказать, что у неё осталось совсем мало времени и она чувствует себя, как спринтер на старте.
– Спешишь? Я чувствую… Иди уже… Только не наделай глупостей, Мариш. Я рассчитаюсь. Посижу ещё немного… А ты иди…
Марина встала и виновато улыбнулась. Вика отвернулась. «Обиделась. Ей не понять меня. Я и сама себя не понимаю…»
Она быстро шла по лестнице вниз, навстречу попалась знакомая – Марина не остановилась, сделала вид, что не заметила. Машина Михаила стояла чуть в стороне. Дождь закончился, оставив после себя обычные питерские лужи, которые надо обходить или перепрыгивать. Все к этому привыкли и считали по-своему забавным, особенно дети. Так было всегда и, наверное, останется навсегда из-за нерадивости местных властей, которые не могут повлиять на дорожно-строительные службы.
– В Four Seasons. Вход со стороны Исаакия. И можешь уезжать. Сегодня ты мне больше не нужен.
«Опять этот вопросительный взгляд!»
– А завтра?
– Завтра… я ещё не решила. Жди звонка, – сухо ответила Марина.
«Удивительная способность вызывать раздражение. Такое впечатление, что ему до всего есть дело! Может, зря отпускаю? Стоял бы и стоял!» Но что-то подсказывало: одним рестораном не обойдётся.
Уже дошла до входа и резко обернулась. Исаакиевской собор, невольный свидетель её падения, той первой близости с Фёдором, когда она стояла у окна, раздавленная и такая жалкая, а Исаакий то ли сочувствовал, то ли насмехался над ней! Сейчас это был просто огромный памятник культурного наследия, музей, по совместительству выполняющий функцию храма, или наоборот, – так и не определился в своём основном назначении. Церковная община получила возможность ежедневно совершать в соборе богослужение, но для многих горожан почему-то он так и остался памятником культуры и символом Петербурга.
У гардеробной сняла плащ, потом передумала и накинула его на плечи, так было спокойней и можно было спрятать руки, которые волновались больше, чем она сама.
«Улыбаться или сделать надменный взгляд? Надменный?! С чего это?! Оттого, что он ни разу не позвонил, не дал о себе знать, не спросил, как я! Всё время хочу от него каких-либо обязательств. А он ведь ничего не обещал…»
В ресторане в основном иностранные туристы и совсем мало русских, которых, к счастью, она видит впервые. Сёма – в Лондоне, Игорь – в Москве, Женька не ходок по таким местам, а до остальных ей нет дела, успокаивала себя Марина, и это входило в привычку. Фёдор, как ни странно, увидев её, встал и пошёл навстречу. К Марине подскочила молоденькая девушка:
– Не хотите сдать верхнюю одежду? Я вам помогу…
– Нет, не хочет, – почти вежливо ответил Фёдор, забрал у Марины плащ и бросил на свободный стул.
Он непривычно суетился и был гораздо проще и теплее, чем обычно.
– Садись! Что будем пить? Сегодня хочу угостить тебя чем-то особенным! У нас праздник.
– Праздник? Какой? – она удивлённо уставилась на Фёдора и начала лихорадочно подсчитывать, сколько они знакомы.
– У меня сегодня день рождения! Не мучайся, – засмеялся Фёдор и протянул руку с раскрытой ладонью, она послушно положила свою сверху.
– Почему ты ничего не сказал?! Я без подарка! – запричитала Марина.
– Как без подарка? – Фёдор, хитро улыбаясь, наклонился и вытащил из-под стола красный пакет с белой надписью «Cartier».
– Что это?
– Это тебе на мой день рождения.
– Мне? Почему? Зачем?
– Открывай, быстро! Только сознание не потеряй!
Она аккуратно залезла в пакет, вытащила пузатую коробку и непослушными пальцами начала медленно развязывать ленты, стараясь не сопеть от волнения. Это была подвеска Cartier из жёлтого золота: голова пантеры, с зелёными узкими глазами и чёрным носом, на цепочке из крупных звеньев. От неожиданности она не понимала, что ей делать: вскочить и броситься на шею или заплакать. Плакать хотелось больше. Марина прикусывала нижнюю губу, хлопала влажными глазами и махала перед собой ладошкой с растопыренными пальцами, и эти придурковатые движения нисколько не зависели от её воли.
Со стороны это выглядело смешно, но Фёдор не улыбался и смотрел на неё так, словно обдумывал решение очень сложной задачи, которую необходимо решить, иначе случится непоправимое. Повисла тишина, но слышали её только двое, Он и Она, для остальных в итальянском ресторане отеля Four Seasons мир, как и прежде, был наполнен обычными звуками, присутствия которых порой не замечаешь как нечто абсолютно обыденное.
– Мне очень приятно. Я не ожидала…
Марина крутила в руках и разглядывала дорогой подарок, не в силах опомниться.
– Хочу, чтобы ты надела прямо сейчас. Тебе помочь?
– Я сама…
– Нет! Постой!
Фёдор быстро встал. Ещё чуть-чуть, и было бы поздно. Он бережно забрал из её рук цепочку с кулоном и расстегнул замочек.
– Зачем ты это сделал? Цепочка длинная… Можно было бы…
Он не дал ей договорить:
– Подними волосы.
Ей казалось, что все вокруг только и заняты обсуждением их парочки, и ещё немного, и зал взорвётся продолжительными овациями. Официантов распирало от любопытства, деликатно подглядывать не получалось, и они, как мухи, кружили вокруг их столика. Марине хотелось зажмуриться и пережить этот момент сомнительной славы. «Блин! А что, если кто-то из официантов знает её?! Они вечно кочуют из одного ресторана в другой, и не зря их лица кажутся такими знакомыми».
Его тёплые пальцы едва касались её шеи, и она зажмурилась, не от неловкости, а от удовольствия, и была уверена, что сделал он это специально и точно почувствовал, как она вздрогнула. Фёдор наклонился совсем близко и коснулся губами её щеки.
– Мы уходим…
Марина повернула голову и увидела эти чёртовы глаза, которым всегда удавалось сделать из неё послушную девочку.
Он неторопливо направился к выходу, не утруждаясь объяснить удивлённой администраторше, почему они покидают их заведение. Марине ничего не оставалось делать, как быстро кинуть коробку с лентами в красный пакет, схватить плащ и последовать за ним, на ходу заверив первого попавшегося официанта, что в ресторане всё на высшем уровне, просто у них резко поменялись планы.
Она быстро спускалась по лестнице отеля и глазами искала Фёдора. «Ну не сбежал же он!» Честно говоря, она ничуть бы не удивилась, но он ждал её чуть в сторонке, и на фоне Исаакиевского собора выглядело это чересчур символично и навевало тоскливые мысли, словно она знает дальнейший сценарий их встречи. К его молчанию и тому, что шёл чуть впереди, она привыкла. До «Астории» рукой подать.
Марина то и дело трогала дорогой подарок. «Значит, он что-то испытывает ко мне! Не будет же просто так палить деньги?! А может, ему нравится путать и давать очередной наивной овечке мнимый шанс на серьёзные отношения? Любая поплывёт от такого внимания… И как вести себя после этого?! Что он ждёт взамен? Или это признание? Непонятно, ничего непонятно! Ребус какой-то…»
– Мы к тебе? – решилась спросить Марина.
Фёдор обернулся: