Ирина Никулина Имаджика – Шагающий по мирам (страница 5)
Дер-Видд мрачно кивает головами и рассматривает Аримана двумя глазами, и даже третий, всегда прикрытый, кажется, сейчас смотрит на него. Ариман не может долго выносить взгляд мёртвой головы учителя и опять опускает глаза, только теперь он не краснеет, а бледнеет, как оросское полотно. Если магистр прикажет ему освободить дух от бренных оков физического тела, он согласится, хотя это совсем не входит в планы Аримана.
– Ты всегда думаешь о теле, поэтому имя твоё – Ариман, демон плоти. – Дер-Видд не ослабляет своего цепкого взора, глаза его здоровой головы сощурены, и это значит: всё уже решено. – Но тебе не придётся возноситься в Средние миры, потому что там ты и останешься навсегда. Есть более краткий путь. Если ты внимательно читал легенды Аста Деуса, то должен помнить, что часть великого духа Розы Дроттар воплотилась в дочери её дочери, прекрасной Марисс Та-Лите, что подобна бутону нераскрывшегося цветка. Она наполовину принадлежит нашим мирам, а наполовину – Средним. Марисс – как ниточка судьбы, за которую мы должны потянуть, чтобы распутать клубок тайн. Отправляйся в замок Утренней Росы к дочери дочери Розы Дроттар и спроси её о Шагающем по мирам. Где его найти и кто он, – вот что меня интересует. Воин, который бросит вызов врагу трагила-сай и будет сражаться с Шагающим по мирам, уже определён. Твоя задача – принести мне весточку.
– Я понял, учитель. Но где мне найти замок Утренней Росы?
– Его найдёт твоё намерение. Замок Марисс Та-Литы не находится в определённом месте, он проявляется там, где велико намерение.
– Я не понимаю, Дер-Видд…
– Именно поэтому ты всего лишь ученик, а не магистр. Но это твой вызов, прими его и оправляйся совершенствовать своё искусство трагила-сай. Я дам тебе подсказку: до замка Утренней Росы можно дойти лишь пешком, то есть не используя никакого транспорта. В какую бы сторону ты ни пошёл, иди до тех пор, пока тебе не откроется безбрежное море песка – пустыня Манахар-Сарат; именно там ты найдёшь Розу Дроттар, воплощённую в материальном теле. Только помни, неофит: сила её красоты так велика, что устоять почти невозможно. Если ты не проявишь волю, станешь тенью Любви и навсегда останешься в пустыне Манахар-Сарат.
Ариман готов рассмеяться в лицо учителю, но не смеет. Однажды он видел во сне божественного Бальдура, чьё имя запрещено произносить на Траге, и почти ослеп от Божественной красоты, но нашёл силы отвести свой взор от того, кто воплотил в себе всё самое прекрасное в двух мирах. Сила трагила-сай спасла Аримана от того, чтобы стать рабом Бальдура; так разве не защитит она Аримана перед лицом Марисс Та-Литы, которая наполовину – существо не из этих миров? Ариман не сомневается, что справится, и готов отправиться в путь. Его больше всего беспокоит, как найти место, у которого нет конкретных координат. Именно поэтому он ученик, а мудрый Дер-Видд – великий магистр. Один слеп и самоуверен, а другой видит истину и бессилен…
Глава 5
У колеса времени нет обратного хода, об этом знают все, и даже сам Зерван бывает не властен над тем, чтобы развернуть время и один мир обрушить в небытиё, а другому вернуть процветание. И только Единорог не верит в то, что время великого Рива ушло навсегда. Только он один ждёт, когда на чёрном небосклоне загорится алый пояс огней и великие воины вернутся, чтобы покорить жалкий Траг, пленивший его.
Третьи сутки гремят Вселенские Игры, вино льётся рекой, звенят древние мечи, слышны победные песни, и всё население ближайших планет находится на мосту, соединившему Траг с Окутаной 2. Такое событие, происходящее один раз за сто циклов, никто не пропускает, кроме одного существа. Лот, лорд Чинвата, страж Трага, покидает Большие Игры, где ему совсем нет равных, и направляется в дальний путь, к скалистому заповеднику, где всегда царит ночь и не видно восхода звезды.
С тех пор как Траг остановил своё вращение вокруг оси, одна его половина погрузилась в вечный мрак ночи и маги-трагилы покинули её, переселившись туда, где звезда всегда в зените и яркого света достаточно для протекания жизненных процессов. Во тьме остался остров Чинват, место древних мистерий, на котором возвышается невероятно высокая башня Чинват, чья верхушка выходит за пределы атмосферы Трага. В зоне тьмы функционирует несколько городов, там живут трагилы и пришельцы с Окутаны 2, не владеющие магией трагила-сай. Здесь же, на высокой горе посреди ледяного океана, расположены высокие скалы, оградившие долину Единорога, самого странного среди неживых существ дальнего космоса. Единорог, творение великих ривайров, сделан из сплава прочного металла – нирбаниума, и только Лот из Чинвата знает, что нирбаниума больше нет во вселенной, последняя шахта исчезла из Дальней волны вместе с мирами Антирива.
На Траге глупцы рассказывают легенду об огромном сияющем коне, превышающем рост гуманоида в десять раз. Когда лучи звезды падают на статую Единорога, он оживает и проносится по материку, выбивая из-под копыт алмазы и золото. Его рог способен пробить любую стену, потому что Единорог в своем беге не может останавливаться. Воздух раскаляется и бетон плавится там, где Единорог останавливается. Никто из магистров не верит в эту легенду, поскольку статуя Единорога из легендарного мира Рив ни разу не оживала за последние двести циклов, и никто не видел алмазов, разбросанных на земле. Только лорд Чинвата, высокий беловолосый юноша, знает, что это возможно. Ведь его предки могли совершать удивительные вещи, в том числе трансформировать молекулярную структуру своего тела и сращивать её с любым металлом. Они вполне могли создать коня, который оживает.
Он бродит по долине Единорога, такой же печальный и грустный, как и на Вселенских Играх. Потом он находит сияющего Единорога и садится у подножия статуи, чтобы поделиться своим одиночеством. Свет двух молочных лун играет тенями на его мрачном лице. Два одиночества понимают друг друга. Оба они – последние творения ушедшего мира, оба имеют мёртвые души и застывшие сердца, никто из них не оживёт, даже от света звезды, потому что это чужая звезда.
– Я знаю, – очень тихо говорит Лот, пальцами скользя по копыту Единорогу, – ты считаешь, что я не имею права быть недовольным. Я жив и я страж целого мира, я могу участвовать в этой жизни и стать частью Трага. Но это чужой мир и чужая жизнь, к тому же я стал подобен гуманоидом. Да, смотри и проклинай, – я похож на воинов незабвенного Рива, я высокий и сильный, моя реакция намного быстрее, чем у большинства гуманоидов или кибероидов, но я не знаю, кто я и что могу. Я не могу трансформировать тело в металл, я не могу ни выращивать, ни поглощать подличности. Поэтому я не старею, поэтому я не живу. Я, так же как и ты, застыл в мёртвой оболочке, и ничто не может согреть мою душу. Я и ты – два осколка жизни, которым едва нашлось место в чужой вселенной; но помещаемся ли мы в этом месте?
Он не ждёт ответа, и ответа нет, но когда Лот из Чинвата поднимает голову, он видит, как по металлической голове Единорога текут слезы. Он представляет, как оживает сверкающее в лучах лун тело мощного существа, своей мудростью превышающего всех вместе магистров Трага, как проносится освобождённый дух Единорога по равнинам и горам Трага… Лот собирает в карман своего чёрного плаща слёзы Единорога, которые каменеют и превращаются в крупные алмазы.
– Я отдам твои слёзы тем, кому они нужнее, ибо и в этом мире есть скорбь и боль, от которой магистры отгородились светом звезды, которая щедра только к ним. Этот мир болен гораздо сильнее, чем думает, но нет никого, кто бы сказал об этом. Если бы ты смог стать живым, ты бы сказал, а я не могу даже этого, я ведь страж трагила-сай, игрушка магистров, чьё место на тёмной стороне Трага. Это неправильный и чужой мир…
Он не знает, слышит ли его Единорог, но ещё какое-то время блуждает по долине, любуясь в свете лун статуями и памятниками, собранными из разных уголков Дальних миров. Только здесь он чувствует себя на месте, готовый превратиться в один из таких памятников и застыть навсегда, ожидая света звезды, – но только не звезды Трага.
Трагилы никогда не посещают долину Единорога, потому что знают: если чудовище пробудится, то будет в сильном гневе. Ведь мира, куда Единорог желал бы вернуться, больше не существует, время великих героев ушло в прошлое, и даже Зерван, повелитель часов, не может развернуть колесо времени в обратную сторону.
Медленно Лот поднимается по ступеням Чинвата. Он никогда не пользуется лифтом, установленным трагилами, и ходит только пешком. На первой смотровой площадке его встречают две девушки из мира Сеп, уборщицы помещений, и жесткокрылое существо из мира, чьё название неизвестно, которое охраняет Чинват, пока хозяина нет. Они безмолвно склоняются в поклоне, зная, что лорд Чинвата с ними не разговаривает. Слуги ждут, когда Страж Трага их отпустит, но он не спешит и манит рукой к краю смотровой площадки, что находится примерно на высоте звездолёта М-класса. Внизу, под замком Чинват, копошатся существа, их бесчисленное множество, все они представители разных миров. Суетятся, кричат и увлечены своим занятием – выживанием. Под башней, чья верхушка уходит в стратосферу и чьи антенны цепляют проплывающие мимо облака, толкутся, задыхаясь в разрежённом воздухе, совсем другие жители Трага.