Ирина Мясникова – Дачники смутного времени (страница 29)

Пока Лида командовала услужливым Бабаичем, Кирилл задумчиво ковырялся в телефоне. Когда Лида выбрала всё необходимые продукты для трёхдневного запаса, он велел Бабаичу принести то, что обычно пьют Лида с подружкой, причём сразу две коробки, и грузить всё на квадрацикл.

– Что будет-то теперь? – спросил Бабаич, когда Кирилл расплатился. – Забор испорчен, слушай.

– Что будет? Всё по полной программе будет, это ж не домашнее насилие и не пьяная драка с поножовщиной, так что наряд полиции обеспечен. Камеры посмотрят и вычислят всех злоумышленников, потом повяжут.

– Хорошо, слушай, это очень хорошо! Найти нужно, да. Участковый так и сказал, будет камера смотреть. Искать будет кто. Когда наш прокурорша бывший, ну ты знаешь, у леса хороший дом, слушай, красивый такой дом, прокурорша этот, ну ты знаешь, – Бабаич покрутил пальцем у виска, – телефон сама такси оставил, пьяный был, она, ну, ты знаешь, так все запись камера смотрели, номер такси нашли, телефон нашли, вернули, слушай. На камера всё-всё можно посмотреть, но беда, ой беда!

– В чём беда-то?

– Какой ужас, совпадение прямо, слушай, напряжение скакал всё время. – Бабаич развёл руками. – Напряжение скачок, слушай, камера отключают сразу. Моментально, слушай, темнота и всё. Ничего не видно!

– А резервное питание? Его, как минимум, на полчаса должно хватать, а то и дольше, – со знанием дела сообщил Кирилл.

– Какой питание, слушай? Экономия кругом. Экономия, знаешь. Всё питание давно-давно перегорал. Слушай, какой питание выдержит? У меня холодильники не выдерживают. У людей телевизоры горят. Как теперь человек без телевизор? Без телевизор никак нельзя. – Бабаич горестно покачал головой. Лида еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться. – Ой, что будет, слушай, что будет?!

– Ну, что будет? Снесут забор, а потом и ваши Зяблики как гнездо либерализма. – Кирилл ухмыльнулся и провёл ладонью по горлу. Это Лиде уже совсем не понравилось. Её подозрения росли с каждой минутой.

– Снесут? Куда снесут, слушай? Нам нельзя снесут! У нас тут жизнь, бизнес у нас.

– Бизнес? Это что за бизнес такой, на заборе разное писать?

– Я на заборе не писал, я магазин торговал, за что меня снесут, слушай?!

– Никто разбираться не будет. Да и вид у тебя подозрительный, настоящий пацифист.

– Зачем обижаешь, слушай? Таким словом нельзя приличный человек называть! – Бабаич, похоже, всерьёз обиделся, аж ногой топнул.

– Пацифист – это тот, кто за мир, против войны, – поспешила пояснить Лида.

– Я не пацифист! – вскричал Бабаич.

– То есть ты за войну, против мира? – Кирилл строго посмотрел на Бабаича и прищурился.

– Да! Я за и против, – после секундной паузы пролепетал испуганный Бабаич.

«Ни дать, ни взять начальник службы внешней разведки, – глядя на Бабаича, подумала Лида, вспомнив приснопамятный Совет безопасности. – Зачем же так над стариком издеваться»?

В этот момент Кирилл ей даже разонравился, правда, ненадолго. Смотреть на него всё равно было приятно и интересно.

– А ты не врёшь? На заборе совсем другое написано, а у тебя даже на магазине нужного знака не нарисовано. – Кирилл ухмыльнулся и продолжил гнуть свою издевательскую линию. – Все, кто за и против, рисуют специальный знак, чтоб свои сразу видели, кто пацифист, а кто нет.

– Зачем знак магазин рисовать, слушай? Это на заборе знаки пишут, понимаешь, на магазин только вывеска. – Бабаич нахмурился. – Название, слушай.

– Ну, как знаешь, тебе виднее. – Кирилл пожал плечами.

– А Кунцов? – спросил Бабаич с надеждой в голосе.

– Чего Кунцов?

– Он где?

– А без Кунцова никак?

– Конечно никак, совсем никак без Кунцов. Кунцов фамилия, слушай, ну, ты понимаешь. Все знают только Кунцов. Забыл слово, – Бабаич ненадолго призадумался, – бренд, вот. Все говорят только Кунцов. Администрация, район, область, участковый, слушай, все знают только Кунцов! Им кто не Кунцов, считай, что наш Фархад, никто знать не хочет, слушай.

– Ловко вы тут устроились, как я посмотрю, чуть что сразу за Кунцова прятаться, а у самих ни камеры не работают, ни знаки отличительные не нарисованы. Ну, если что, я тоже немножко Кунцов.

– Это хорошо, что ты тоже Кунцов, – без особого энтузиазма сказал Бабаич. – А он вернётся? Настоящий Кунцов?

– Вернётся ваш Кунцов, не бойся, вернётся и всё за вас решит.

– А когда вернётся?

– Завтра.

– Как завтра?

– Так завтра.

– Это правильно, слушай, что вернётся! Хорошо это. Плохо, что завтра. Значит сегодня вечером всё будет? На заборе безобразие?

– Обязательно будет, с подсветкой. И завтра тоже всё будет, пока ещё ваш настоящий Кунцов придумает, что с этим делать, да порешает все вопросики.

– Ох, и правда, снесут нас, – Бабаич горестно покачал головой.

По дороге к дому, прижимаясь к мощной спине ненастоящего Кунцова, Лида думала, что же теперь ей со всем этим делать? Вдруг он этот, патриот и мракобес? А ведь так всё хорошо складывалось. Что же это за непруха такая? Всего два парня за всю жизнь ей понравились, считай, влюбилась, так один – пособник и бенефициар режима, а второй и вовсе со сломанной головой оказался, если не хуже. Причём, заметьте, оба юристы. Ведь сказал же сразу, мол, не технарь, юридическое образование у него. Чего они там с юристами в нашем Универе делают? Надо у Наташки спросить. А она уж размечталась о мужчине в хозяйстве, губы раскатала, ну хоть посудомойку починил. Кстати, как он узнал, что она сломана? Ну, надо же, везде залез! Даже в гараже пошарился, на машины посмотрел. Точно из органов товарищ. Тут она вспомнила про заначку в спальне, но тут же успокоилась. Вряд ли он без неё в спальне порылся, не успел. Или успел, пока она в душе была? Они же, которые из органов, такие виртуозы обыски делать! В кино сколько раз показывали, заходит этакий Джеймс Бонд к девушке в спальню и сразу находит тайники с оружием и смертельными ядами. Надо будет проверить, всё ли на месте? Наверняка и про тестировщика ей наврал, чтобы бдительность усыпить, а сам и правда с погонами. Не будет же он первой встречной бабёнке секреты Родины про свою работу выдавать. Сидит, небось, где-нибудь у компьютера в Большом доме в бункере, там, говорят, подземных аж семь этажей, врагов режима вычисляет. Вот и попробуй теперь от него избавиться, когда его даже Гундосова боится. Теперь понятно, откуда у жадного марамоя Кунцова все эти покупатели из одной системы, родственничек поспособствовал.

А может и неплохо это всё? Говорят же, всё складывается только к лучшему. Тут она вспомнила, как хорошо ей с ним было ночью и утром, да даже просто кофе с ним пить ей тоже очень понравилось. Живут же как-то вместе люди с разными взглядами на происходящее. Будет она за его спиной с погонами как за каменной стеной. Придётся, конечно, помалкивать, о взглядах своих не распространяться. Как они обычно жёны эти делают? Мол, я вне политики, сама белым лебедем и глазки в угол, чтоб никто вранья не заметил. Зато о собственной работе можно не беспокоиться, стать, наконец, домохозяйкой, варить ему кашу без комков и чистить мундир. Хотя о чём это она? Он же вроде ей о своих серьёзных намерениях ничего такого не говорил, не намекал даже. Боже ж мой! Вдруг у него как у настоящего Кунцова тоже жена и куча детей где-нибудь уже эвакуированы в безопасное место, как у них, у Кунцовых, принято? А с Лидой он тут просто развлекается, служба-то у него здесь. Это настоящему Кунцову легче, бизнес свернул и всем привет, он и на новом месте такой же выстроит, а когда источник дохода на красивую жизнь из госбюджета проистекает? Как это всё бросить? Вот для этого им тут и нужны разные Лиды. Какая же она дура! Правильно Денис её обозвал. И Наташка тоже права, тянет её на козлов разных.

Дорога до дома на квадрацикле заняла совсем немного времени, но мысли они, как вы знаете, проносятся в голове со скоростью света, никак не меньше, особенно мысли дурные, поэтому всё вышеизложенное Лида обдумала, передумала и обмусолила неоднократно. Однако будучи всё-таки специалистом по планированию, она решила не торопиться с выводами. Для выводов у неё ещё маловато исходных данных, а кроме того, как и всякая нормальная женщина, она хоть и думала о плохом, но всё же надеялась на лучшее.

Когда Кирилл занёс продукты в дом, она приступила к сбору недостающей информации и спросила:

– Как так получилось, что ты тоже Кунцов? Вы же ни капельки не похожи.

И действительно, настоящий Кунцов мужчина, хоть и симпатичный, но роста средненького, лысый, нос курносый, подбородок вечно небритый, правда, небритость не аргумент, а дело наживное. Этот же, наоборот, громила, глаза рысьи, а уж как улыбается, закачаешься, и нос у него совсем другой тонкий, орлиный да и волос, вон, полная голова.

– Я дальний родственник, бедный.

Дальше Лида не стала расспрашивать из боязни узнать что-нибудь неприятное. Она сосредоточенно раскладывала продукты, но в голове вертелось это вот всё: женат, не женат, что значит бедный, по сравнению с кем, насколько бедный, что это за профессия такая странная, если не соврал? За то, что в компьютерные игры играешь, вряд ли много платят, откуда тогда машина дорогая и костюмы? Костюм, в котором она его вечером встретила, явно штучный и дорогущий. Допустим, машину, как и квадрацикл можно у родственничка, у настоящего Кунцова одолжить, хотя Лида никогда у Кунцова подобной машины не видела. Кунцов хвастун, ему выпендриться обязательно надо на Мерсюке или Ягуаре, чтобы все заказчики за своего приняли, подрядчики испытали уважение, а недруги полопались от зависти, у этого же внедорожник хоть большой и мощный, но скромный, в глаза не бросается. А уж костюмы Кунцовские ему на один нос только и налезут. Опять же физподготовка у него на уровне. Точно шпион, ну, или разведчик, кому как нравится. Но проблема в том, что оба эти варианта ей самой совсем-совсем не нравятся.