Ирина Муравская – Королева прайм-тайма (страница 7)

— Ну-ну.

Шумская и сама не дура, прекрасно понимает, как устроено женское и мужское, поэтому в детали не вдаётся. Просто молча и, надо заметить, весьма эстетично продолжает есть.

Чего у неё не отнять, так это породы. Мы сидим на фудкорте в подвале. С обычной фастфудовской едой. Вокруг царит гвалт: подростки, болтливые туристы, семьи с детьми, милующиеся парочки, хохочущие подружки. Уборщики с контейнерами, опять же, туда-сюда снуют, однако она и тут умудряется выглядеть так, будто мы до сих пор тухнем в том придурошном ресторане с хреновой тучей звёзд. Женственная, утончённая и чертовски привлекательная.

И да, вопрос её отца невольно заставляет задуматься, потому что это не тот вид девушек, которым можно воспользоваться и скинуть как балласт. Тут уровень в разы выше. Где и подход другой нужен, и обращение требуется соответствующее. Отчего встаёт закономерный вопрос: а оно мне надо вообще?

— Так, — переключаюсь на наггетсы, а то слишком уж загнался. — Про батю я понял, про сестру тоже. А с матерью что?

— Ничего.

— Ничего хорошего или…

— Просто ничего, — Камила снимает с себя медальон и, открыв на две половинки, протягивает мне. — Она мне его подарила на десять лет. За пару недель до смерти.

— Оу… — внутри обнаруживается крохотное фото женщины в обнимку с ребёнком. Несложно догадаться, ху из ху. — Что с ней случилось?

— Онкология.

— Соболезную. Но теперь понимаю, почему ты так билась за эту вещицу.

— Это мой талисман, приносящий удачу.

— Не больно он тебе помог, когда его пытались подрезать.

— Как сказать. Тот день был и правда не ахти, зато мы, вот, с тобой познакомились. Радоваться этому или нет, пока не знаю, но в этом мире ничего не делается просто так.

— Правда веришь в это?

— Меня сейчас не пытаются кому-нибудь втюхать словно выигрышную лошадь на скачках. Так что да, не зря. И, если честно, спасибо тебе за сегодня. Правда выручил.

— Обращайся, — возвращаю ей медальон. — Подставной парень, назойливый жених, халявный муж, токсичный бывший — любой каприз. Быстро, качественно, без переплат.

— Возьму на заметку.

На том и прерываем анкетирование, сосредоточившись на раннем ужине. С объёмами я всё-таки переборщил, так что добрая половина остаётся нетронутой. Выкидывать жалко и приходится идти за пакетом, чтобы собрать с собой.

Сытые ещё добрый час после просто бродим по аллеям возле Вечного огня, а потом и по самой Красной площади. Разговаривать разговариваем, но на отвлечённые темы, не касаясь больше личного.

Солнце уже не печёт, однако в воздухе ещё стоит парилка. Что нисколько не мешает нескончаемому потоку туристов, фотографирующихся с достопримечательностями. Приходится то и дело их огибать, но в целом мне нравится. Всё это. Сам процесс. Тысячу лет так не тратил бесцельно и целомудренно время.

Лишь к вечеру, когда воздух заметно остужается, возвращаемся на парковку ресторана.

— Зажравшиеся мажоры. Тачек дорогих понакупят и юзают их как не в себя. Это что с ней делать надо было, чтобы довести до такого состояния? — возмущённо цыкаю, замечая испорченную покрышку у припаркованного рядом с «Феррари» чёрного «Кадиллака».

Камила равнодушно снимает сигнализацию.

— Не поверишь — ездить.

Да там не ездили, там будто на этом колесе всю машину тащило. Резину как корова языком слизала.

— Ага. А потом бегут к нам с причитаниями: «ой, да она же нормально ездила, не знаю, с чего вдруг полетела ось»! А потому, что техосмотр надо вовремя делать и заботиться о транспорте.

— Не душни, ворчун, — сменив лабутены на балетки, Шумская заводит движок и, ловко вырулив, вклинивается в общий поток.

Почти всю дорогу исподтишка наблюдаю за ней. Что, разумеется, не остаётся незамеченным, но, стоит отдать должное, держалась она долго. Большую часть пути.

— Что? — и всё же не выдерживает. — У меня вроде всё застегнуто.

— К сожалению.

— Тогда что не так?

— Всё так. Хорошо водишь, спокойно.

— А как должна?

— Как должна — не знаю, но девушки за рулём часто дёрганые. И наглые. Считают, что им все должны и лезут напролом.

— То же самое могу сказать о мужчинах-водителях.

— Женский процент всё же больше.

— Не стану переубеждать, — включая поворотник, она поворачивает в сторону своей улицы.

— С такой тачкой гонять надо, а ты даже скоростной режим не превышаешь.

— Иногда балуюсь, если трасса пустая. В ином случае не вижу смысла.

— Тогда зачем понты? Купила бы что проще.

— Я не покупала. Это подарок отца на выпуск из универа.

— Дай угадаю, красный диплом?

— Именно. А квартира на съёме, если тебе вдруг интересно. Я, конечно, не отказываюсь от родительской помощи, однако стараюсь существовать обособленно. Чтобы ему нечем было меня прижать, спекулируя на совести.

— Хитро.

— Знаю, — пиликает сигнал и поднявшийся шлагбаум пропускает нас во внутренний двор, где на детской площадке с визгами носится ребятня. Худо-бедно паркуемся, так как с местами туго, и движок глохнет. — Приехали, — оповещает меня Камила.

— Я заметил.

— И какой из этого следует вывод?

— Ты мне скажи.

— Твой мотоцикл дальше по курсу. Спасибо за «свидание», проваливай.

— Не могу. Мне нельзя за руль, я ж выпил.

— Немного. И уже давным-давно всё выветрилось.

— Рисковать всё равно не хочется.

— Тебя отвезти?

— Нет, — вылезаю из салона. — Есть идея получше. Этот же подъезд, да?

— Эй, мы так не договаривались!

— Что такое, боишься остаться со мной наедине за закрытыми дверями? Не бойся, я тебя не съем, — призадумываюсь и добавляю: — может быть.

— Астахов, — Шумская тоже выходит из машины, сердито всплёскивая руками. — Не помню, чтобы я подвязывалась на продолжение.

— Да расслабься, — закидываю руки на крышу и ободряюще ей подмигиваю. — Перекантуюсь у тебя, а утром свалю. Приставать не буду, правда-правда. Сегодня так точно, — как смотрит-то, как смотрит. — Да брось, все ж взрослые люди. У нас, вон, и ужин даже есть. Не забудь его только.

Глава пятая. На кухне

POV Игнат

Поднимаемся на третий этаж и входим в квартиру. Планировка старая, советская, но ремонт свежий. Всё чистое, светлое, минималистичное. Ничего нигде не валяется, обувь стоит едва ли не по линейке, флаконы с духами и какими-то женскими спреями у зеркала расставлены по высоте. Сразу видно, аккуратистка.

— Секса не будет, — сразу предупреждает Камила, снимая обувь.

— Без проблем. Ограничимся петтингом. И не надо на меня так смотреть. Руки я помою.

— Язык лучше с мылом помой.