Ирина Муравская – Королева прайм-тайма (страница 9)
— Зачем?
— Просто дай мне чёртов паспорт!
— В первую очередь давай не забывать о презумпции невиновности, окей?
— Паспорт.
Да даю, даю. Достаю его из заднего кармана вместе с… Ну, естественно, а вот и гондоны. Которые уже точно не пригодятся.
Вручаю документ Камиле, предчувствуя бурю. Может, ножи убрать подальше? Хотя они вроде и так на виду нигде не светятся. Зато щелкает вскипятившийся электрический чайник. Очень символично.
— Как чудесно, — подтвердив то, что и подозревалось, она с невозмутимым видом возвращает мне документ. Вот где профессия откладывает отпечаток, полный покерфейс. А ведь наверняка вне себя от ярости. — Где дверь, ты знаешь.
— Что, даже оправдаться не дашь?
— Дверь, вещи, на выход.
Глава шестая. Деловое предложение
POV Камила
— … И это все новости к этому часу. С вами была Камила Шумская. Оставайтесь с нами, — заканчиваю говорить, не отрываясь от телесуфлёра2, и жду отмашки.
— Снято. Отлично.
Вот теперь оживаю, позволяя мышцам расслабиться. Ассистент уже оперативно снимает прицепленные на спине передатчики, микрофоны и вынимает из уха фонак3, куда подаются команды во время эфира, а я ищу взглядом тапочки, потому что целый день носиться по студии на каблуках — это нереально.
— Ты какая-то не такая, — Ваня, наш оператор, ловит меня у гримёрного стула, пока я откладываю планшет и жадно отпиваю воду из бутылки. Когда много говоришь, горло сильно сушит.
— Какая?
— Замороченная.
— Просто не выспалась.
— Да не, ты такая уже дня три. Как я тебе инфу скинул, которую ты просила.
— Всё нормально, — проверяю стоящий на беззвучном телефон, отображающий непривычное для меня количество сообщений и пропущенных звонков. Сообщения от Игната, он активно написывает все эти дни, а вот звонки от неизвестного. — Но ты всё же скажи, почему мужики такие козлы? — Астахова игнорирую, как и делала это последние несколько суток, а вот на пропущенный делаю прозвон. Вдруг что важное, потому что на спам у меня стоит блокировка, и те сразу отсеваются. — Впрочем, ты тоже мужчина, так что молчи. Объективного ответа всё равно не дашь.
— Нормально, — хмыкает Ваня. — Это ж чего этот герой учудил, что ты настолько завелась?
— Неважно. Да, слушаю. Вы мне звонили, — переключаюсь на собеседника на том проводе, давая оператору знак, чтоб не мешался.
— Привет. Мы в прошлый раз толком так и не познакомились, но, думаю, нам есть о чём поговорить.
— Голос знакомый, но я тебя не помню.
— Кодовое слово — дошик. С мазиком.
Всё, поняла. Тот блондин с ужина.
— Теперь узнала. По какому вопросу разговор?
— Давай лично. Есть возможность пересечься? Я подъеду, куда скажешь.
— Ой, — бросаю быстрый взгляд на дисплей, отображающий время. — Я на Зубовском проспекте сейчас. И у меня полтора часа до эфира, успеем?
— Буду через 20 минут.
— Хорошо. Здесь «Шоколадница» есть, дом четыре. Встретимся там?
— Добро.
Собеседник первым сбрасывает вызов, а я… А я озадачиваюсь. Что ему от меня понадобилось?
В любом случае часики тикают. Торопливо бегу в гардеробную переодеваться. В костюмах для эфира ходить в перерывах строго запрещено: малейшее пятно, и начальство оторвёт мне голову.
Быстро натягиваю на себя бриджи с топом и, переобувшись в кеды, спускаюсь по лестнице на первый этаж. Лифтом в рабочие часы нам тоже запрещено пользоваться, не дай бог встрянет, и тогда весь график пойдёт по одному месту.
Прихожу в назначенное место первой, однако знакомого (или не очень) долго ждать не приходится. Я едва ли успеваю сделать заказ, потому что страшно голодная. В последний раз ела дома, перед уходом.
— Привет, — без труда высмотрев меня практически в пустой кофейне, блондин садится напротив. — Спасибо, что пришла.
— Не могла отказать. Признаюсь, заинтересована.
— Я, кстати, Дима. Дима Михеев. Наши отцы вроде как сотрудничают.
— Камила, — пожимаю протянутую мне руку.
— Знаю. Как и знаю о нашей общей проблеме.
— Какого рода?
— По поводу… — официант приносит заказ. Дима, дождавшись, когда тот уйдёт, продолжает. — По поводу того, что у наших предков есть идея фикс найти нам партию. А точнее, поженить друг с другом.
Как же хорошо, что я переоделась!
— А почему я об этом ещё не знаю? — подавившись капучино, с досадой растираю капнувший на топ след.
— В смысле, не знаешь? А для чего нас притащили, по-твоему, в прошлый четверг на этот бал пенсионеров?
— Ну, я вроде как себя заранее обезопасила, так что…
— Ты про парня, что с тобой был? Твой отец уже доложил моему, что вы расстались. И теперь они оба хотят замутить новую встречу, чтобы мы… — Михеев делает неоднозначный жест, — типа, поближе познакомились.
— Боже, — только и могу выдать, потому что нисколько не сомневаюсь в его словах. — Это никогда не закончится.
— Вот по этому вопросу я бы и хотел всё урегулировать. Ты только не обижайся, ты очень красивая и вроде как прикольная, но… — Дима виновато кривится. — У нас ничего не получится.
— Рада это слышать, — искренне киваю, втыкая вилку в карбонару. — Правда. Потому что у меня на этот счёт точно такое же мнение. Прости, но ты не в моём вкусе. Как и в принципе любое сватовство.
Мне кажется или он выдыхает с облегчением? Не хотел меня обидеть? Как мило.
— Аналогично. И потому у меня к тебе деловое предложение. Давай подыграем предкам?
— В смысле?
— Ну сделаем вид, что у них всё получилось, чтобы они на какое-то время отстали.
Нет. Переодеться однозначно было мудрым решением.
— Однако, — салфеткой снимаю с груди спагеттину, чувствуя себя криворукой дебилкой. — Это что-то новое. Обычно такие идеи приходят мне, и, как показывает практика, ничем хорошим они не заканчиваются. А если и заканчиваются, то страстной прелюдией на моей кухне…
— Я это без двойного дна, честно. Просто хочу спокойствия. Пускай себе ликуют, а мы хотя бы немного передохнём.
Что ж, аргумент звучит убедительно. И заманчиво. Хоть и странно.
— Слушай, я прям и не знаю…
— Просто для справки: вы с тем… — и снова неоднозначный жест, — ну, со своим, который. Правда расстались или тебя смущает, что он может эту затею не одобрить?
— О нет. Там точно всё. Без вариантов.