Ирина Матлак – Крылья феникса (страница 68)
— Тетушка Эльза отказалась от денег? — не сдержавшись, изумилась я и только потом поняла, что перебила императора.
— Именно так, — ничуть не оскорбился тот. — Дело в вашей матери. Насколько нам удалось выяснить, незадолго до своей гибели она навестила вашу тетушку и взяла с нее клятву заботиться о вас, если с вашими родителями что-то случится. Клятва была скреплена магическим артефактом, поэтому нарушить ее было нельзя.
— Но почему? — все еще не понимала я. — Я слишком хорошо знаю тетушку Эльзу, она бы никогда не связала себя подобным обещанием просто так…
— Верно. Но дело в том, что ваш дядя на тот момент имел серьезные проблемы с деньгами. Он потерял работу, и ему грозила долговая яма, а их дом был выставлен на торги. Ваш отец в то время удачно продал картину одному лорду, который щедро за нее заплатил. Этих средств хватало на то, чтобы покрыть долги, и ваша мать предложила сестре сделку. В сущности, Эльза на тот момент ничего не теряла. Ведь никто не предполагал, что уже через пару дней с вашими родителями случится ужасная трагедия и ей придется исполнять данную клятву.
Наверное, еще неделю назад я бы отреагировала на такую информацию по-другому и мое удивление длилось бы дольше. Но после событий последних дней такие новости вызывали лишь горькое сожаление о том, что все сложилось именно так. Я понимала, что родителей не вернуть, но была благодарна судьбе за то, что в этой жизни целых десять лет у меня была любящая семья.
— Акрай Гант понесет заслуженное наказание? — справившись с собой, спросила я.
— Разумеется, — подтвердил император. — Но я не намерен его казнить. Живым он принесет гораздо больше пользы. Гант будет пожизненно заключен и изолирован от общества, но при этом продолжит работу над изучением темной материи — разумеется, под строгим контролем. Все-таки он настоящий гений, пусть и темный. А вот его главный сообщник, скорее всего, будет казнен.
— Вы уже знаете, кто он? — поинтересовалась я, подумав о старшем из братьев Снэшей.
Император поднялся с места, вынудив меня незамедлительно сделать то же самое, и произнес:
— Узнаем уже через несколько минут. Нориан не хотел, чтобы вы при этом присутствовали. Но я считаю, что вы как никто другой имеете право находиться на заседании Малого совета, где будет проведена одна из главных проверок. Итак, леди Трэйндж, вы составите мне компанию?
Вопрос был во всех отношениях риторическим.
В зале заседания собрался Малый совет, представители главных домов фениксов и несколько специально приглашенных лиц. Теперь все дожидались только прихода императора, который должен был появиться ровно в полдень.
— Подожди, — остановил меня Кайл у входа в зал. — Давай поговорим?
Шайн кашлянул и с не свойственной ему тактичностью прошествовал дальше, оставив нас наедине.
— Не думаю, что сейчас подходящий момент, — ровно ответил я.
— А когда он будет подходящим? — Кайл усмехнулся, но его глаза оставались серьезными. — За долгих пятнадцать лет мы так и не нашли времени для нормального разговора. Ты злишься на меня, хотя понимаешь, что в своих действиях я был прав — что сейчас, что тогда. Просто кому-то нужно делать грязную работу, и я всегда брал это на себя. Тебе доставалась роль жертвы, мне — беспринципного злодея. Так, может, это мне следует злиться на тебя, а не наоборот?
— То есть тебе следует злиться на меня за то, что ты соблазнил мою невесту? — Я не сдержал сарказма. — А спустя пятнадцать лет подверг риску жизнь моей возлюбленной?
— Если бы я не соблазнил младшенькую принцессу, ты бы уже был женат, — резонно заметил Кайл. — И неизвестно, как бы все сложилось у тебя с Идой и сложилось ли вообще. И просто к слову — чтобы соблазнить ее высочество, мне даже своими способностями пользоваться не пришлось. Тебе давно известно, какой она оказалась на самом деле — порочной стервой, надевающей маску невинной скромницы. Тебе об этом говорили многие, но разве ты их слушал? А я всего лишь хотел открыть тебе глаза и уберечь от роковой ошибки. Я ведь с детства восхищался тобой — таким правильным, принципиальным, сильным, несмотря на изъян. И я говорю это тебе сейчас, потому что устал от нашей негласной вражды. Но, — он выдал очередную небрежную усмешку, — это совсем не значит, что временами ты жутко меня не бесишь.
Откровенность Кайла оказалась… неожиданной. И он был по-своему прав. Я понимал это и уже не испытывал ни злости, ни жгучей боли за совершенное им пятнадцать лет назад. Особенно сейчас, когда осознавал себя не только Норианом, но и Лосценом Снэшем.
Даже первоначальная ярость, вызванная его поступком относительно Иды, сейчас почти утихла. Как и все мы, он действовал на благо империи, и, как бы то ни было, все и впрямь закончилось благополучно.
— Знаешь, пожалуй, я даже тебе благодарен. — Судя по выражению лица Кайла, моя откровенность тоже стала для него неожиданной. — Если бы не твое вмешательство — тогда и сейчас, — действительно неизвестно, как бы все для нас сложилось.
Кайл на несколько мгновений оторопел, что случалось с ним нечасто, а затем со своей неизменной ироничностью бросил:
— Рад, что ты наконец-то это понял.
— Но, — я вернул ему усмешку и его же слова, — это совсем не значит, что временами ты жутко меня не бесишь.
— Кстати… — Кайл хитро прищурился. — Представляешь реакцию отца, когда он узнает, что сын, которого он считал позором рода, и Лосцен, с которым он так носится, — одно и то же лицо?
Я невольно улыбнулся — пожалуй, мне бы тоже хотелось на это посмотреть.
— Прошу прощения, лорды, — прервал наш разговор незаметно приблизившийся советник. — Его императорское величество прибудет с минуты на минуту. Прошу вас занять свои места.
Император появился на балконе в тот же момент, когда мы заняли места в ложе. Но вовсе не он приковал к себе мой взгляд, а та, кто вышла на балкон вместе с ним.
Все еще не верилось, что мы встретились вновь. Все еще было страшно заснуть, а проснувшись, понять, что это был лишь сон. Не так давно я думал, что разучился бояться и испытывать сильные чувства, но
Волосы, в которых теперь поселилось солнце, взгляд теплых карих глаз, внутренний свет, проникающий сквозь кожу и делающий простое лицо необыкновенно прекрасным… сейчас незримое, но всегда находящееся за спиной пламенное крыло.
— Челюсть подними, — насмешливо шепнул мне Кайл.
А ведь я настоятельно просил императора не приводить сюда Иду… Зрелище предстояло малоприятное.
Когда император дал знак, в центр зала вывели нескольких людей и фениксов, среди которых оказался Рэйн. Бросив взгляд на отца, сидящего в соседней ложе, я заметил, что он будто постарел на несколько десятков лет. Когда это произошло — вчера, когда ему сообщили о возможной причастности к заговору любимого сына, или в этот самый момент, когда он увидел Рэйна в роли обвиняемого?
Процедуру выявления тьмы проводил главный дознаватель, использующий для этого очередную разработку Ганта. Каждый подозреваемый садился на стул, являющийся своего рода артефактом, и либо не происходило ничего, либо вокруг него появлялись всполохи тьмы. Учитывая все те же разработки Ганта, позволяющие скрывать или приглушать наличие тьмы, проводить проверку обычным способом было нецелесообразно. Хотя для полной достоверности главный дознаватель осматривал еще и личностные искры.
Было сложно определить, чье появление вызвало возмущенный гул — Рэйна или одного из членов Малого совета. Пожалуй, что обоих сразу.
Первые всполохи появились как раз вокруг советника, что породило новую волну гула среди присутствующих и заставило того смертельно побледнеть. У двух следующих подозреваемых тьмы выявлено не было, а после наступил черед… мисс Факронт — секретарши Шайна. До того момента, как она села на стул, на ней был балахон с глубоким, скрывающим лицо капюшоном. Я знал, кто под ним скрывается, а вот для Кайла, похоже, это стало сюрпризом.
— Да ладно! — непроизвольно округлив глаза, выдохнул он.
— Как ты там говорил? У Шайна просто очаровательная секретарша? — усмехнулся я, когда вокруг девушки заклубилась тьма.
Это было ожидаемо. Прошлой ночью она пыталась скрыться, покинув столицу, но ее успели перехватить. Только она всегда была настолько близко к Шайну, что могла запомнить код от хранилища, где находились его запасы, и взять оттуда кровь. Вдобавок мисс Факронт была близка с Кайлом, и, хотя он вряд ли говорил с ней о чем-то важном, некоторую пользу из их близости она все-таки могла извлечь.
Последним проверку проходил Рэйн. Напряглись все, даже я. До последнего не хотелось верить, что он ко всему этому причастен. Что именно он, изучив семейные архивы от и до, совершил такое предательство. Тем более, он ведь феникс — создание света, самой природе которого противна тьма.
Шли долгие секунды. Минута, другая… ничего. Дознаватель, нахмурившись, провел осмотр личностных искр Рэйна несколько раз — снова ничего. Сам Рэйн в это время выглядел отстраненно-невозмутимым, и только те, кто хорошо его знал, могли заметить негодование, полыхающее глубоко внутри него. Он был оскорблен происходящим, хотя умело сохранял лицо и держал себя в руках.
Когда спустя некоторое время тьма в нем так и не проявилась, волна гула прокатилась по залу заседания в третий раз.