Ирина Матлак – Крылья феникса (страница 67)
А затем, не успел никто опомниться, как навстречу этому фениксу вылетел еще один — его точная копия. И я, в изумлении за ним наблюдая, точно знала, откуда он — из Северной башни Института аэллин. Из сундука в кладовой, где пролежал много-много столетий…
Две прекрасные огненные птицы рисовали в небе пламенные узоры и прогоняли мрак. Они как посланники самого Пресветлого очищали империю, писали историю и отворяли дверь в новую эпоху.
Завороженная зрелищем, я пропустила тот момент, когда Нориан сначала сел, а затем, полный сил, поднялся на ноги. Только когда он протянул мне руку, предлагая встать, я внезапно осознала, что слабость ушла. Что в моей душе снова сияют искры, зажженные теми, что рассыпали птицы…
Оглянувшись по сторонам, я увидела, как потрясенные фениксы осматривают друг друга и самих себя. У них, сотканные из чистейшего света и пламени, за спинами вырастали крылья…
Нориан обнял меня, и мы посмотрели на чистое рассветное небо. Ветер унес последние следы едкой гари и наполнил воздух ароматами прохладной свежести… Наступило долгожданное утро.
ГЛАВА 29
Кайл, вальяжно рассевшийся в одной из парадных гостиных императорского дворца, выглядел предельно довольным жизнью. Чего нельзя было сказать об остальных присутствующих: Нориане, докторе Шайне и мне — нервничающей, но старающейся держать себя в руках.
— Нор, хватит смотреть на меня так, словно хочешь убить, — по лицу Кайла расползлась ленивая усмешка. — Все сложилось просто прекрасно. И вообще, почему твоя постная физиономия постоянно обращена ко мне? Не я столкнул любовь всей твоей жизни с небесного острова.
Нориан недобро покосился на раскуривающего трубку Шайна и сдержанно заметил:
— План был твоим. И, как всегда, безрассудным.
— Как всегда
В их пререкания я практически не вслушивалась. До сих пор не могла прийти в себя от всех свалившихся потрясений и открытий.
Сейчас прямо передо мной лежал дневник, принадлежащий Аэллине Лейстон, то есть мне. Когда ко мне вернулись воспоминания, я вспомнила и то, как в прошлой жизни дружила со служащим в Академии лекарем. Именно ему — предку доктора Шайна, я оставила дневник, в который долгое время записывала все свои переживания.
Незадолго до «Кровавого света», когда всех студентов отправили в Северную башню, я почувствовала, что могу не пережить эту ночь. Должно быть, мною тогда двигала воля самого Пресветлого, и я передала дневник лекарю… Уже позднее, когда мы с Норианом исчезали из этого мира, я вспомнила о дневнике. Мы знали, что в следующей жизни не будем помнить предыдущую и не сможем сразу друг друга узнать. И тогда, объединив последние крохи сил, на расстоянии окутали дневник своего рода барьером. Магией, не позволяющей посторонним его видеть и прочесть. Он должен был стать ключом — подсказкой, призванной нам помочь.
Лекарь передал дневник своему сыну. Тот — внуку… Дневник передавался из поколения в поколение. История постепенно превращалась в легенду, а ее суть, как это обычно бывает, оказалась почти утеряна.
Доктор Шайн и думать забыл о переданном ему дневнике и вспомнил о нем, только встретив меня. О легенде он знал лишь поверхностно и не слишком верил в ее правдивость. Но мои изменяющиеся искры и наша с Норианом связь заставили его задуматься. Будучи человеком далеко не глупым, рассудительным и дальновидным, он решил некоторое время за нами понаблюдать и подбросил дневник в библиотеку — так, чтобы я смогла его найти.
Постепенно разрозненные картинки в голове доктора Шайна складывались в единое целое. Но все же он ни в чем не был уверен до конца и понимал, что делиться своими догадками с Норианом нельзя.
В ту ночь, когда Санди увела меня в подземелье Северной башни, доктор рассказал о своих предположениях Кайлу. А тот, в свою очередь, быстро сориентировался и предложил их проверить.
Шайн дал выпить Нориану парализующий эликсир и заставил поверить в свое предательство. Затем столкнул меня с небесного острова, в то время как сидящий на григанне Кайл был готов поймать меня в любой момент, если их затея не сработает. Но она сработала.
И все же Нориан, несмотря на благополучный исход, уже второй день продолжал злиться на них обоих.
Вчера во всем Артогане творились сумятица и неразбериха. Среди простого народа никто толком не знал, что произошло, делиться информацией власть не спешила, а фениксы никак не могли прийти в себя после обретения крыльев. Правда, обзавестись крыльями посчастливилось далеко не всем — тот же Кайл продолжал довольствоваться григанном. Впрочем, его это обстоятельство, как ни странно, не слишком расстроило.
И вот сейчас мы находились во дворце, прибыв сюда по приглашению самого императора. Именно из-за предстоящей приватной беседы с ним я и нервничала. Накануне Нориан уже разговаривал с ним, но император выразил желание видеть и меня.
Кроме того, в настоящий момент проходили массовые аресты бунтовщиков. Многие аристократы, участвовавшие в сговоре, лишались титулов. А еще всех подозреваемых проверяли на наличие в них тьмы. Отец Санди, как и она сама, тоже был задержан, а его открытие в использовании темной материи уже тщательно изучалось.
— Леди Трэйндж, — внезапно позвал меня вошедший в гостиную лакей. — Прошу вас проследовать за мной.
Поймав ободряющий взгляд Нориана, я поднялась с кресла и, взяв дневник, пошла в указанном направлении. Мысленно даже усмехнулась — надо же, как быстро в «леди» меня записали.
К слову, взять с собой дневник было отнюдь не моей инициативой, а просьбой императора. Зачем он ему, я не знала, но доверяла Нориану, который не имел ничего против.
Приемные покои, куда меня привели, оказались на удивление лаконично обставлены. Я ожидала видеть ту же помпезную роскошь, присущую всем интерьерам дворца, но здесь от нее имелась разве что позолоченная лепнина на потолке.
Император встретил меня сидящим у большого панорамного окна, из которого открывался вид на солнечный Дрейдер. Стоило мне его увидеть, как все волнение почему-то испарилось, и я почувствовала себя увереннее. Сделала соответствующий случаю реверанс и застыла в неудобной позе, дожидаясь, когда мне позволят распрямиться.
— Не вам мне кланяться, — в следующий момент услышала я.
Император улыбался, и его улыбка оказалась доброй, хотя и уставшей. Меня пригласили присесть и попробовать чаю, а затем император спросил, может ли он взглянуть на мой дневник. Этот дневник я до сих пор воспринимала как что-то очень личное, и делиться его содержимым с посторонними совсем не хотела… но отказать императору, разумеется, не могла.
— Не беспокойтесь, я не стану его читать, — угадал он мои мысли. — Да и не смогу, поскольку наложенная на него магия все еще действует… Но вы уже можете прочесть эти записи, ведь так?
Я утвердительно кивнула — после возвращения памяти о прошлой жизни я действительно смогла увидеть содержимое дневника. Сначала это казалось очень странным — словно раздвоение сознания… но к настоящему моменту я разобралась в себе, буквально разложила все по полочкам и приняла себя. Моя жизнь оказалась всего лишь разделенной на две части… и теперь она продолжалась. Продолжалась под именем Иниды Трэйндж.
— Я просто хотел увидеть его, — пояснил император, взяв дневник. — Откровенно говоря, я большой почитатель древних вещей. Вещей с Историей. Удивительно… кто бы мог подумать, что это возможно? Я говорю с воскресшей легендой… о, не смущайтесь, — улыбнулся он, заметив мою реакцию. — Хоть я и император, я — простой смертный человек. А вы жили в другой эпохе, были участницей событий, вошедших в историю. И самое главное — предотвратили трагедию эпохи нынешней. Артоган многим обязан вам с Норианом. И я считаю великой честью то, что мне довелось видеть чудо, проводниками которого вы стали. То, что вы переродились во время моего правления.
Казалось бы, после всего случившегося я уже не должна была ни удивляться, ни испытывать неловкости, но сейчас чувствовала именно это.
— Даже не знаю, что сказать…
— Ничего говорить не нужно. — Все-таки улыбка у императора и впрямь добрая. — На самом деле я хотел не только познакомиться с вами, но и рассказать о том, что успел узнать. Вчера, как вы, должно быть, уже знаете, был задержан Акрай Гант — отец вашей бывшей однокурсницы Санди Гант. Наш главный дознаватель отлично умеет… допрашивать, поэтому в настоящее время нам известно практически все о заговоре и участии в нем Ганта. Вы должны знать, Инида, что это он приходил к вашим родителям с требованием вас отдать. Если верить его словам, тогда его направляла сама тьма, указавшая на особенного ребенка. Он предлагал вашим родителям деньги, угрожал, но те отказались с вами расставаться. Тогда Гант и его сообщники устроили несчастный случай, рассчитывая, что после смерти родителей вы попадете в приют, где вас удочерит кто-нибудь из них. Но они не учли тот факт, что у вашей матери была сестра. Женщины долгое время не общались, поэтому никто не думал, что она захочет вас забрать и тем более откажется от денег, которые ей за вас предложат.