Ирина Мартова – Я иду искать… (страница 7)

Как-то утром Олег Яковлевич вызвал ее в кабинет.

– Мария Павловна, – он сунул ей под нос стопку бумаг, – потрудитесь объяснить, что это?

– «Истории болезни» моих пациентов, – Маруся растерянно посмотрела на лежащие перед ней бумаги.

– Я вижу, что это «истории болезни», – фыркнул заведующий. – А почему они до сих пор не заполнены?

– Как не заполнены? – Маруся передернула плечами. – Я заполняла.

– А вчера вы не осматривали пациентов?

– Осматривала, – она никак не понимала, куда он клонит.

– И где этот вчерашний осмотр?

– Было уже поздно. Я все внесла в электронную карту, а в бумажную хотела сегодня с утра записать, еще просто не успела, – Марусе было неприятно оправдываться, она чувствовала себя абсолютной преступницей. – Ведь вы сами требовали сразу работать с электронной версией.

– Я просил сразу вносить и туда, и сюда, – заведующий нервно хрустнул пальцами правой руки. – Это документ! Если не хотите выполнять свои обязанности, мы вас не держим!

– Да почему же не хочу? – Маруся чувствовала, что вот-вот расплачется.

– Мария Павловна, не нужно пререкаться. Вы ординатор, знайте свое место. Учитесь аккуратности, это важное качество для врача. И нечего здесь сырость разводить, на меня ваши слезы не действуют, мне нужен результат.

Больше Маруся не могла сдерживаться. Всхлипнув, развернулась и стремглав выскочила из кабинета заведующего, захлебываясь слезами. Рыдая, понеслась по коридору, никого и ничего не видя перед собой, и на повороте за лестницей так налетела на высокого мужчину в белом халате, что тот даже покачнулся от неожиданности.

– Ой, извините, – прошептала Маруся и, отшатнувшись, кинулась дальше, вытирая ладонью текущие слезы.

Мужчина ошарашенно остановился и, озадаченно сдвинув брови, внимательно поглядел ей вслед. Потом развернулся и решительно двинулся за рыжеволосой девушкой.

В ординаторской никого не было, кроме Маруси. Она рыдала, закрывая лицо руками и содрогаясь всем телом. Вообще-то, девушка никогда не считалась плаксой, но тут ее нервы не выдержали, и Маруся безутешно плакала, постанывая, как маленький обиженный ребенок.

Мужчина вошел, осторожно прикрыл за собой дверь, взял стул и придвинул его к Марусиному столу.

– Так… – строго произнес он. – Быстро, внятно и, главное, коротко: что случилось?

– Вам-то что? – Маруся испуганно отпрянула. – Вы кто? Вы что тут делаете?

– Терпеть не могу, когда плачут женщины, а уж когда рыдают молодые врачи – тем более, – мужчина развел руками. – Ну?

– Что – ну? – Маруся залилась слезами.

– Чего рыдаете?

– Вам какое дело?

– Мне – никакого, – произнес он ласково. – А вам, я вижу, обидно. Ну? Что-то случилось, горюшко?

– Случилось, – Маруся зарыдала еще пуще.

– О, сейчас мы утонем. И я захлебнусь первым, – он достал из кармана носовой платок и протянул ей. – Возьмите. Ну, все. Тихо, тихо. А то ведь и я поддамся. Вы так азартно плачете, что мне уже очень хочется составить вам компанию.

– Скажете тоже, – Маруся, не удержавшись, улыбнулась.

– Вот, уже лучше. Вытирайте слезы, успокаивайтесь. И да… Меня зовут Игорь Семенович. Я заведующий кардиологией. Той самой, что на этаж выше первой терапии.

– Спасибо, – Маруся взяла платок, вытерла лицо, высморкалась и всхлипнула. – Постираю и завтра вам верну.

– Это уж обязательно, – он захохотал. – Так отчего такое горе?

Маруся, сама не понимая, зачем, поведала Игорю всю свою невеселую историю. Она не жаловалась на заведующего, а просто пересказывала день за днем, вспоминая мелочи и недоумевая, за что ее так наказывают. Игорь Семенович внимательно слушал, потом вздохнул.

– Как зовут-то тебя, рева? – вдруг перешел он на «ты».

– Мария Павловна.

– Ну, все, Мария Павловна, – мужчина едва сдерживался, чтобы не захохотать. – Считай, горести твои закончились. Больше Олег Яковлевич не будет тебя обижать.

Он озорно подмигнул ей, совершенно изумленной таким оборотом дела, и вышел из ординаторской.

Что происходило в кабинете заведующего, о чем и как Игорь с ним говорил, она не знала, но факт оставался фактом: с того дня Олег Яковлевич прекратил тиранить молодого ординатора. Он не воспылал к ней любовью и не проникся симпатией, но никогда более не позволял себе унижать ее, повышать на нее голос или как-то иначе выражать свое недовольство.

С того дня началась ее любовь…

Любовь всегда приходит внезапно. Она укалывает как игла. Пронзает, словно луч света. Проливается дождем благодати, радости и невероятного счастья.

Любовь не умеет молчать. Она поет, смеется и рыдает. Звучит гимном, вальсом и торжественной ораторией.

Любовь, словно детский калейдоскоп, переливается всеми цветами радуги, искрится и будоражит. Она, будто хмельной напиток, кружит голову, лихорадит и пьянит. Щекочет нервы, сводит с ума, выводит из равновесия. Нечаянно подстерегает, и даже самых стойких и жестких превращает в доверчивых, наивных и беззащитных.

Любовь требует повиновения. И никогда не прощает оплошности. Не проявляет снисходительности, не слушает оправданий. Она просто тихо отворачивается и без предупреждения уходит.

Глава 5

Игорь Семенович, которому едва исполнилось сорок, влюбился как мальчишка. Он даже и не помнил уже, как это можно не спать по ночам, звонить по сто раз на дню, ждать свидания, считая каждую секунду.

Игорь давно привык к спокойной безбедной жизни, комфортному быту, заслуженному авторитету. Женившись еще в годы учебы в медицинском, он со временем понял, что лучше синица в руках, чем журавль в небе. Поэтому, несмотря на то, что к жене, давно сменившей белый халат врача на место чиновницы в Минздраве, Игорь уже не испытывал любви, жилось мужчине очень даже неплохо. Обеспеченно, сыто и беззаботно.

Игорь медицину обожал, и до встречи с Марусей она оставалась единственной его любовью: доктор работал не покладая рук, учил своих ординаторов, не обижал коллег и пользовался славой честного и доброго малого. Но неожиданное столкновение с рыжеволосой Марией мгновенно перевернуло его безмятежную неторопливую жизнь.

Все встало с ног на голову. Мир Игоря, размеренный и комфортный, разлетелся на осколки.

Когда на него внезапно налетела рыдающая Маруся, у мужчины в голове будто что-то щелкнуло. В сердце вспыхнуло не просто пламя, а разгорелся пожар такой силы, что Игорь на какое время просто впал в ступор: он просыпался, вспоминая ее глаза, засыпал, слыша ее голос, и на работе едва сдерживал себя, чтобы не кинуться в первую терапию.

Поначалу он подтрунивал над собой, загружал себя работой, запрещал себе крамольные мысли, но во сне, когда не мог себя контролировать, ему все снилась и снилась рыжеволосая девушка.

И тогда он решил, что пришло время познакомиться с ней поближе, очень надеясь, что она хоть чем-нибудь его разочарует, оттолкнет, и интерес его угаснет сам собой.

Но не тут-то было. Мария оказалась удивительной!

Она смотрела так, словно хотела разглядеть в собеседнике что-то особенное. Улыбалась загадочно и сдержанно. Но за нарочитой сдержанностью явно сквозили невероятное обаяние и пленительная женственность. Рыжеволосая ординаторша обладала такой притягательной силой, таким естественным очарованием!.. Игорь чувствовал, что вся его заранее приготовленная холодность таяла без следа. Вся его мужская суть тонула в единственном желании – просто стоять возле нее, держать за руку, молчать и дышать с ней в унисон.

Любовь разгорелась с такой силой, что Игорь чувствовал себя совершеннейшим глупцом. Не в силах справиться со своим счастьем, он ходил по больнице, беспричинно улыбаясь, щипал себя за руку, думая, что все это ему снится и, сидя в кабинете, напевал во все горло модный мотивчик, чем вызвал несказанное удивление у старшей медсестры, случайно услышавшей его пение.

Маруся, на которую эта сумасшедшая любовь обрушилась словно снег на голову, сначала опешила и ужасно испугалась.

Повод для страха имелся немалый: заведующий кардиологией был гораздо старше, имел высокопоставленную жену и репутацию приличного женатого человека, считался превосходным педагогом и врачом от бога.

Пугало еще и другое. Не секрет, что коллектив в больнице по большей части женский, а сплетницам ведь только повод дай. Уж такого наговорят и придумают, что и кристально честного оболгут и обольют грязью.

За себя девушка не боялась. А чего ей? Незамужняя, молодая, без обязательств. Одно только смущало. Маруся всегда считала, что любить женатого – это большой грех, блуд и порок. Раньше даже сама мысль о таком грехопадении вызывала у нее отвращение.

Но жизнь умеет вовремя внести свои поправки и уточнения в наши представления об идеальности и абсолютности. Поэтому очень скоро Маруся осознала, что все ее прошлые убеждения рассыпаются в прах, рассеиваются как дым.

По ночам она долго глядела в потолок и все старалась понять, как же это происходит? Отчего все ее пристрастия и увлечения отошли на второй план? Как и когда этот незнакомый мужчина стал ей близким, необходимым и каким-то родным?

Она не раз пыталась объясниться с подругами:

– Я как во сне, девочки! В бесконечном забытьи… Ну, что вы молчите?

– А что сказать? – Римма подозрительно прищуривалась. – Ты чего сейчас от нас ждешь? Порицания или одобрения?

– Вы не понимаете… Он такой хороший!

– А ты словно оправдываешься? Или мне кажется? – Римма недоуменно пожимала плечами. – Смущает только это внезапное ослепление. Чем он тебя взял?