Ирина Мартова – Я иду искать… (страница 15)

– Отстаньте. Не нужно мне здесь никого.

Однако, тот, кто стоял за дверью, думал по-другому и отличался завидной смелостью, и настырностью. И хотя Маруся не подавала никаких признаков жизни, звонок упрямо повторился. Потом еще раз… Еще…

Когда в дверь стали звонить без остановки, и раздражающий звук полился не только по квартире, но и, наверное, по всей лестничной площадке, Маруся вскочила с кровати, досадливо прикусила губы и пошаркала в коридор выяснять, кому там неймется.

За дверью кипела от негодования Зинаида. Она уже держала наготове кулак, намереваясь колотить в дверь. Маруся, встав на пороге, выразительно глянула на подругу.

– Ну? Чего хулиганишь?

Но подруга не была настроена шутить. Сдвинув брови, она свирепо вращала глазами и пыхтела, как паровоз.

– Если не открывают, значит, никого нет дома, – недовольно пробурчала Маруся.

Зинаида, не реагируя, молча втолкнула Марусю в квартиру, перешагнула порог, захлопнула за собой дверь.

– Ты что творишь? – гневно завопила она. – Спятила? Где мозги растеряла, а? Может, оглохла или вовсе уже умерла?

– Да что такое? Чего ты бесишься? – изумленно отшатнулась Маруся.

– А ты чего трубку не берешь?

– А ты звонила? Да? – Маруся пошла в гостиную, взяла телефон – и впрямь пятьдесят три не отвеченных вызова. – Ого!

– Что – ого? – Зина, бушуя и кипя, последовала за ней. – Ты ненормальная? Издеваешься над нами?

– Да, что случилось-то? – Маруся изобразила недоумение. – Что за кипеж? Ну, не ответила, и что? Видно, звук забыла включить, подумаешь… Вчера в деревне отключила, чтобы не мешал принимать пациентов, вернулась домой глубокой ночью, забыла включить. Ну, а утром и вовсе не до того было…

– Как это не до того? – Зина просто лопалась от ярости. – А мозги свои ты не забыла включить?

– Ну, прости, прости, – Маруся виновато шагнула к ней. – Хватит уже буянить!

– Отстань, бесстыжая! Не подходи! – Зина, сгорая от злости, пошла на кухню. – Как это можно? А? Можно так по-свински относиться к близким?

– Да почему по-свински? Господи! Просто забыла звук включить. Эка невидаль. С каждым может случиться.

Зинаида, убедившись, что дорогая подруга жива-здорова, немного оттаяла. Плюхнувшись на диван, указала на чайник.

– Если ты живая, хоть чаю налей подруге.

Однако, Маруся, еще не отошедшая от вчерашнего стресса, обессиленно упала рядом.

– Зинуль, не могу. Может, сама заваришь? И меня заодно напоишь.

– Ты вчера напилась, что ли? – Зина подозрительно оглядела подругу.

– Где? В деревне?

– Что-то ты мне не нравишься.

– Угу. Я и сама себе не нравлюсь.

– Это что-то новое. Ну, выкладывай, – Зина выжидающе замерла.

– Я сейчас не могу. Потом как-нибудь.

– Ты мне зубы не заговаривай! Ты на часы посмотри. Двенадцать дня! Ты не завтракала еще что ли?

– Нет, – Маруся подложила ладошку под щеку и жалобно всхлипнула. – Зин… Ну, правда. У меня нет сил. Мне плохо.

– Да что такое, Муся? – насторожилась подруга. – С чего тебе плохо? Может, случилось что-то, о чем мы не знаем?

Маруся подавленно молчала, и Зинаида, запаниковав, пошла на нее приступом.

– Да говори уже! Вот не зря мне Римка все утро талдычила, что сон плохой видела. Вот тебе и сон в руку! Ну?

– А вы уже сегодня виделись с Римкой что ли? – попыталась оттянуть неприятный момент Маруся.

– Виделись, но ты не увиливай!

– А где виделись?

– Издеваешься? – Зина устрашающе округлила глаза, теряя терпение. – Римка завозила книгу в библиотеку. Хотела со мной ехать к тебе, да у нее примерка для одной высокопоставленной жены назначилась неожиданно. Тебе, кстати, повезло, что она не приехала, потому что Римка не стала бы слова сейчас подбирать, а назвала бы вещи своими именами, не всегда приличными, – Зинаида выразительно глянула на поникшую Марусю. – Я ответила на твои вопросы? Теперь твоя очередь. Так что случилось?

– Случилось. Такое, Зинуль, случилось, что не знаю, как и сказать. То, чего объяснить не могу…

– Господи! Ты инопланетян там встретила что ли? Или ковер-самолет в деревенской глуши обнаружила? – Зина нетерпеливо схватила подругу за руку. – Да не тяни ты! Прямо с ума сведешь!

– Сделай чайку, – Маруся жалобно всхлипнула.

– Видно, и впрямь дело плохо, – Зинаида, испуганно вскочив, расстроенно покачала головой. – Ну, ладно. Тогда сделаем так. Иди-ка переоденься, умойся, я тут пока похозяйничаю, завтрак приготовлю. И тогда все расскажешь по порядку. А где, кстати, Павел Петрович? На работе?

– Нет, он, как оказалось, в командировку укатил. В самый неподходящий момент!

– Насчет момента мы сейчас тоже поговорим. Ну, иди, не стой над душой!

Когда Маруся, умывшись и переодевшись, вернулась на кухню, ее дожидался свежезаваренный чай и бутерброды, которые Зинка соорудила из всего, что нашла в холодильнике.

– Давай… Сначала и подробно, – налив подруге чаю, Зинаида устроилась напротив.

– Да подробно, в общем-то, и рассказывать не о чем, – Маруся растерянно развела руками. – История запутанная.

– Ну?

– Представляешь, Зин… Я в Сретенке случайно заехала к больной, чтобы осмотреть ее, а она вдруг меня узнала!

– Подожди. Сретенка – это деревня?

– Село.

– В смысле – узнала?

– В прямом. Узнала во мне свою родственницу.

– Какую родственницу?

– Свою!

– Как это? – Зинаида хмуро уставилась на Марусю.

– Да не перебивай же ты! Откуда я знаю, как. Сказала, что моя мать, которая погибла, была ее двоюродной сестрой.

– Да ты что? – ахнула Зинка. – Постой, а откуда она взялась?

– Зина! Я знаю ровно столько же, сколько и ты. Это не она, это я взялась! А она там всю жизнь живет. Я сама в таком шоке сейчас, что даже дышать трудно! У меня одни вопросы в голове и ни одного ответа! И папа, как назло, укатил.

Ошарашенная Зинаида молча взяла тарелку с бутербродами, которые приготовила для Маруси, подвинула к себе и стала автоматически жевать один за другим, размышляя вслух…

– Во дела! Столько лет утверждали, что у вас нет родственников. А они, оказывается, есть. Ничего не понимаю. Скрывали что ли?

– Ты сначала прожуй, а потом говори, – Маруся нервно сжала пальцы. – Я и сама не понимаю, почему ни папа, ни бабушка мне никогда не говорили, что у меня есть мамины родственники. Ведь двоюродные – это близкое родство? А если скрывали, то почему? Зачем обманывали? Что-то утаить хотели?

Зинаида отодвинула опустевшую тарелку, смахнула в руку хлебные крошки.

– Так что мы сидим? Звони отцу.

– Понимаешь, Зинка, я хотела бы спросить, глядя в глаза. Мне кажется, по телефону это обсуждать не очень правильно.

– А бабушке? Тоже неправильно позвонить?