Ирина Мальцева – Лабиринты любви (страница 11)
– А что действительно ничего не было? – спросила Кира.
– Ну, как тебе сказать, – замялась подруга. – Понимаешь, паренек меня довез до дома и стал приставать в машине, но я, конечно, дала ему по рукам. А он такой бесцеремонный, хи-хи, начал лапать…Пока я думала, как достойно выйти из этой ситуации, мой благоверный вышел из подъезда и прямо к машине. Орать начал, драться полез. Скажи, не идиот ли?
– И что теперь?
– Как что? Развод. Не могу же я с таким грубияном жить. Вот только Иришку жалко, она так к отцу привязана.
– Подожди, какая Иришка? У тебя же Ниночка.
– Ну да, Ниночка. От Николая, а Иришка от Олега.
– Поздравляю, я и не знала…
– Ну да, я не сообщила, – Алиска потянулась к стакану. – Давай, подружка, выпьем. За наши не сложившиеся женские судьбы. Если бы можно было все вернуть, начать сначала. Вот ты мне скажи, ты бы тогда снова с Вадимом связалась? Ну, признайся?
– Нет.
– Но ведь любила его?
– Не помню.
– Какой ты все-таки сухарь, Кирка! Не по-о-о-мню, – передразнила она. – А я вот все помню, и какой я была дурой, и как сама себя любви лишила. Эх, Виталик! Моя самая большая ошибка в жизни!
– Перестань.
Время близилось к полуночи. Ромка со Стасиком спали на расстеленных по полу матрасах.
– Кто нас теперь замуж возьмет с таким приданным? – Алиска кивнула на спящих мальчишек. – У нас с тобой на двоих четверо детей и ни одного мужа.
– Ты-то у нас одна недолго будешь. Претендентов на твою руку, я думаю, полным-полно. А про Виталика забудь, сколько можно одно и то же: «самая большая ошибка»? Был Виталик и сплыл!
– А вот и не сплыл! – рыжие глаза Алиски загорелись. – Знаешь, с кем я недавно столкнулась возле лифта? С Виталиком! Я из-за него свой этаж проехала, а он на шестом вышел. Представляешь, узнал меня, так мило поздоровался…
– А ты что же?
– А ничего! Вышла я на седьмом и пешком на свой поскакала. Но по пути кое с кем перемолвилась, информацию раздобыла. Мой Виталик, оказалось, теперь не какой-то там мнс, а директор «Транснижа». Знаешь, фирма, которая…
– Знаю.
Кира действительно знала, чем занимаются в «Трансниже», потому что недавно готовила для них документы на покупку земли под застройку. И с директором «Транснижа» Виталием Федоровичем Шаловым встречалась. Он произвел на неё сильное впечатление: умеет мужик масштабно мыслить и в то же время не упускать из виду мелочей, общительный, но серьезный, не красавец, но элегантен, обладает отменным чувством юмора и энциклопедически подкован.
Так вот значит, о ком столько лет твердила Алиска! Вот кто прячется за её вечным «самая большая ошибка». Теперь Кира может от души посочувствовать подруге – та действительно совершила большую ошибку.
– Все, больше никаких мужиков, – хлопнула ладонью по коленке подвыпившая Алиска. – Сколько можно терпеть их тиранию! Вот ты живешь с детьми, карьеру сделала, а я? Из-за этих сволочей как была секретаршей, так и осталась. А я ведь почти четыре года на экономическом проучилась. Что же я места лучше не найду? Все, решено! Мужики по боку, да здравствует карьерный рост!
Но надо знать Алису Борчукову. Уже через год телефон Киры вновь разрывался от звонков. На этот раз героем дня был Карен, топ-менеджер огромного универсама.
– Мы подали заявление в ЗАГС, – радостно верещала Алиса. – На свадьбу приедет вся его многочисленная родня. Ах, Карен! Знаешь, подружка, он настоящий мачо, как Бандерос! И, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить, девчонок моих принял как родных. Ну, там конфеты, игрушки, в воскресенье в парк «Швейцария» водил. Сегодня за мной заедет, наши умрут, увидев его тачку. У нас таких авто три штуки в городе! Летом своим ходом к нему на родину поедем.
– А он откуда родом?
– То ли Сухуми, то ли Батуми, я не помню. Какая разница? Мы же не собираемся там жить. Кстати, поздравь: я в интересном положении!
Что тут сказать? Алиска в своем репертуаре – еще марш Мендельсона не прозвучал, а она уже беременна.
– Не поторопилась?
– Ничего ты не понимаешь! Карен сам из многодетной семьи, для него дети – божье благословение. Он как узнал, меня на руках весь вечер носил. Знаешь, Кирка, может, я хоть теперь забуду о Виталике, о своей самой большой ошибке.
Ну и слава Богу, подумала Кира, собирая со стола бумаги. Она больше не услышит о «большой ошибке». С Виталием Шаловым им приходится нередко встречаться, и когда она на него смотрит, то в ушах звучит Алискин голос: «Моя самая большая ошибка». Однажды Шалов даже спросил её, отчего у неё при встрече с ним такое выражение лица? Кира, конечно, ушла от объяснения, не могла же она поведать ему, что для её подруги он стал «большой ошибкой»?
Алиска вышла замуж за Карена, благополучно родила черноглазую Каринку и на три года погрузилась в домашние хлопоты. Встречаться подругам было некогда, так, иногда, по телефону обменивались последними новостями.
– Ты замуж не собираешься? – привычно спрашивала Алиса. – Что ты заладила: дела да дела! У тебя просто талант какой-то не видеть мужчин. Сколько лет работаешь, общается преимущественно с начальниками, а судьбу все никак не устроишь! Учись у меня, уж я своего счастья не упущу. Знаешь, как Карен моих дочек любит? Обожает! А твои ребята без мужского пригляда. Кстати, как они?
– Нормально.
– А у меня с Нинкой проблема – та еще егоза. Боюсь я за неё! В голове не учеба, а парни. И в кого безголовая уродилась? Николай, помнится такой уравновешенный, серьезный был.
Действительно, усмехнулась про себя Кира, чьи гены у Ниночки?
– Так хочется на работу, – вдруг вздыхает подруга. – Засиделась я дома, как считаешь? Дети – муж, муж – дети…А мы ведь с тобой девушки еще молодые, перспективные! Я тут подумала, а не перейти ли мне на работу в другую фирму?
– В какую?
– Ну не знаю, может, в «Трансниж»? Ты не в курсе, Виталик женился или все еще страдает по мне?
– Страдает?
– Ну да! А ты думаешь, почему он до сих пор не женат?
– И почему же?
– Меня забыть не может!
Что тут ответить? Подруга живет в уверенности, что все мужчины только о ней и думают! Хотя чему тут удивляться. Даже на четвертом десятке Алиска сто очков вперед даст любой киношной красотке. Она может такое лицо состряпать, что до сих пор её в общественных местах не иначе, как девушка, не называют.
А ведь я завидую подруге, вдруг подловила себя Кира. Но тут же отвергла предположение: да нет, нисколько! Это мне можно позавидовать: дом, сыновья, успешная карьера. Вот только… с каждым годом все сильнее любви хочется и человека рядом надежного, понимающего. Да где ж его взять? Свадебный поезд так и не остановился на её станции, просвистел мимо.
Иногда Кира фантазировала, какого мужчину ей хотелось бы видеть рядом. Образ получался размытым, неконкретным. Только в последнее время что-то стало прорисовываться. Например, ежик темно-русых волос, широкие прямые брови, чуть выдвинутый вперед подбородок.
Совсем как у Шалова. У «Алискиной ошибки». Последнее время Шалов предпочитает иметь дело только с их юридической конторой, поэтому Кире приходится часто видеться с директором «Транснижа», и каждый раз она открывает в нем все новые качества, так редко встречающиеся у знакомых ей мужчин.
– Ты опять в отпуск с ребятами? – в трубку слышно, как Алиска что-то жует. – Опять в поход или на байдарках? Ты можешь хоть раз позволить себе съездить в хороший санаторий или дом отдыха, прочувствовать все прелести курортной жизни?
– А Ромка со Стасом?
– Пусть в спортлагерь едут.
– Нет, я так не могу. Я скучать буду. И вообще, зачем мне, совершенно здоровой бабе, в санаторий?
– С ума сойти! В санаторий не лечиться ездят, а…
– Знаю, знаю, ты мне уже объясняла. Но это не для меня.
– Ты не исправима, подруга. С таким гонором так и останешься в девках. Твои пацаны обзаведутся семьями и станут тебе внучат подкидывать. А ты знаешь, какое самое главное предназначение женщины?
– Ну и какое же?
– Быть женщиной! Понимаешь, женщиной! Не мамой, не бабушкой, а любимой и любящей женщиной.
– Вот как ты, – стала заводиться Кира. – Ты любишь – тебя любят, ты разлюбила – тебя разлюбили. И так сто раз.
– Ну и что? Зато будет что в старости вспомнить. Я вообще удивляюсь, как ты Ромку родила, как только Вадим смог тебя уговорить?
– Хватит! Нашла, что вспомнить. Ни в какой санаторий я не поеду, работы полно.
– Врешь! Летом у юристов затишье. Кого хочешь обмануть?
Алиска бросила трубку.
Но Кира в общем-то не врала, она действительно набрала работы. К тому же «Трансниж» собирается расширяться, открывать филиалы, и Шалов предложил ей взять на себя всю юридическую волокиту. Не может же она отказать постоянному и такому выгодному клиенту? А санаторий…Санаторий подождет. Вот состарится она, обзаведется хроническими недугами, тогда и отправится лечиться. А пока работать, работать и работать. Кстати, мальчишек и впрямь надо в спортлагерь отправить. В этом Алиска права.
Начало осени принесло неожиданное повышение Киры в должности и…развод Алисы с Кареном.
– Ну, сколько можно! – кричала в трубку Кира, узнав об этом. – Ты отдаешь себе отчет в том, что делаешь? Подумала о дочерях? Им каково? Жить в ожидании, что мать опять приведет в дом чужого мужика, которого нужно называть папой?
– Ты ничего не понимаешь! – кричит в ответ Алиска. – Я не могу жить с человеком, который меня не уважает! Я только тем и занималась, что встречала, кормила и обстирывала его многочисленных родственников. Бабушки, тети, братья, сестры! Я превратилась в прислугу у собственного мужа! И он, между прочим, всю эту работу по обслуживанию родни считает чисто женской. Он хоть раз помог мне? Не-е-е-ет!