Ирина Маликова – Ришка и Перунов цвет (страница 5)
Но стоило мне подумать, что всё обойдётся, что разрешится беда моя, как стали стенки водные надо мной смыкаться, загоняя в плен морской. Волка предо мной не было, разделила нас пучина… но раз не плаваю я пока, раз падение продолжается, выходит и колдовство его действует!
Я крутанулась, чтобы не спиной, а лицом свою участь встретить, да увидела, что конец моей муке близится. Или то лишь начало? Не было впереди дна, зато в круглом окошке, окаймлённом оранжевым светом, виднелась листва густая, и я, было, успокоилась…
Но вылетев сквозь него, поняла я, что рано радовалась. Тело, наконец, полностью отмерло, и я во весь дух русский завизжала, пока неслась с высоты пяти этажей на кроны деревьев, коих тут было – видимо-невидимо!
Ох и больно же было падать! Сверху листья казались мягкими и пушистыми, как пуховое одеяло, но стоило мне провалиться сквозь них, как стала я биться о толстые ветви, царапаться о сучки да кору, и когда, наконец, закончилось моё падение, я просто лежала, слабо осознавая произошедшее.
Выжила, даже, кажись, не сломала ничего, да и то хорошо…. Надо бы встать, оглядеться, да где силы на это взять?.. Не размыкая глаз, нащупала сумку подле себя, пошарила в кармане – на месте мешочек.
– Хлопот с тобой сколько, цветочек мой ясный, – пробормотала я и потёрла лицо руками. Кожа тут же стала тёплой и влажной – наверное, от разодранных ладоней.
Застонав, приподнялась. Не хватало ещё, чтоб на кровь местное зверьё сбежалось! Мало ли, кто тут водится! Жди теперь беды…. Встав на ноги, потихоньку пошевелила одной, другой рукой, также ногами, по наклонялась – поистине чудо, что не разбилась!
Однако же, что делать теперь? Куда идти? Так-то отсидеться бы лучше, рассвета подождать, да только когда он настанет? Да и куда путь держать? Пока падала – ничего, окромя моря зелёного вокруг не видала, а проводник мой крылатый далёко отсюда….
Тоска меня одолевать стала по местам родным, да по жизни спокойной, которая оборвалась в тот момент, как за порог ступила да на купальский костёр пошла…
Тьфу, дурная девка! Чего теперь нюни распускать?! Не ко времени! Думать надо, как быть теперь…. И первым делом – из лесу выбраться!
Вспомнив рассказ Домового о бабушке своей, полезла в сумку да щедро отломала хлеба. Коли бабушка мест этих, значит и рассказы правдивые её были, а из того следует, что о помощи нужно просить не абы кого, а Хозяина Леса. Да почтительно, как она учила.
И надеяться, что не прогневила я его своим визгом нечеловеческим, пока с неба падала…
Положила я хлеб на земельку у кустов чуть впереди, да зашептала:
– Хозяин лесной, тебе кланяюсь, угощенья даю, о милости тебя прошу. По лесу ты меня не кружи, из владений своих выведи, тропинку лёгкую укажи.
Сначала не было ничего, я уж подумала, что пропала моя надежда последняя, но тут деревья словно вздохнули все разом, и услыхала я шум вдалеке, да голоса какие-то! Чудеса, не иначе! Прошептав благодарности, я, как могла быстро, пошла в том направлении, прислушиваясь да молясь всем богам, чтоб не сбиться с пути указанного. Лес отдавал ночной прохладой, вскоре к запаху свежего дерева прибавился запах воды, и шум стал отчётливее…
Когда впереди замаячил слабый свет, я замедлила свой шаг, и, подойдя ближе, обомлела: у самой кромки лесной речушки горел обложенный камнем костёр, а подле него какой-то увалень привалил своей тушей девицу к земле да рот ей могучей лапой зажал, пока другой под подол полез.
Ну, спасибо тебе, Хозяин Леса, услужил так услужил!
Девица упиралась и мычала, да только куда ей было с такой тушей совладать! Обидно мне стало за девушку, что за варварство! Не дело это, позволять такое! Да вот только как подсобить-то?.. За шкирку такое тело не отволочь…
Осмотрелась я да увидела толстую кривую палку, которую мужик этот, видно, на растопку притащил. Э-эх, сгорел сарай – гори и хата! И так уже вляпалась, бедой больше, бедой меньше…
Вышла я из убежища своего, вооружилась, подобралась тихонько сбоку от них, замахнулась, да как закричу:
– Эй ты, бобыль пузатый!
Мужик лицо приподнял, и тут же получил по нему палкой с разворота! А как застонал и приподниматься стал – и повторно! Поросячьи глазки закатились, и завалился он на бок, а девица то на него круглыми глазами смотрит, то на меня!
– Ты чего лежишь?!
Девица как очнулась и хотела было встать, да только будто держало её что-то. Присмотревшись, я увидела железные прутья вокруг неё, а один был перегнут через её шею, да не сильно заметен из-за длинных белесых волос.
Железо, река, да бледная красавица…
– Ты же Русалка, верно? Шутиха!
Девица кивнула и вновь встать попыталась, да только куда там! Послышался сдавленный хрип, и мужик стал с бока на спину поворачиваться! Только этого не хватало! Мгновение мы с девицей в ужасе таращились друг на друга, а потом я кинулась к ней и стала прутья отбрасывать. Последний, вокруг шеи который, словно корнями врос, но и от него избавилась, и в тот же миг поднялась с земли шутиха, словно туман, схватила меня рукой ледяной, да к воде побежала!
С одной стороны мужик разгневанный да чаща непроглядная, с другой – призрак утопленницы, уводящий меня в речную глубь. Какой интересной стала вдруг моя жизнь….
Мужик заорал, вдогонку кинулся, но тут пред нами расступились воды, и заволокло меня в пучину холодную.
Глава 5
Вокруг была тьма кромешная.
Я замерла на месте, словно паря в водах реки, не ощущая дна с момента, как вошла в неё. Не видно было ничего, и ледяной хватки покойницы я больше не ощущала. Вдруг стали мимо меня девы плавать с белыми лицами да в белой одёжке. Плавают, руками размахивают, путают…а мне и дышать-то почти нечем! Грудь сдавило, я вновь попыталась с места сдвинуться, но куда там!
Я вновь забилась, изо рта вырвалась стайка пузырьков, и тут одна из дев поднырнула под хоровод и, схватив меня за локоть, потянула вниз. Мне показалось, что я слышала визг многих голосов, а может, и нет – уши порядком сдавило…. Меня тянуло всё ниже, но когда тело уже забилось из-за нехватки кислорода, мы вдруг ускорились и поплыли в сторону. А потом что-то обвило моё тело и, словно пробку из бутылки, выдернуло из воды и выбросило на берег!
Я перевернулась на бок и закашлялась, перемежая это с жадными вздохами. Руки дрожали так сильно, что едва выдерживали в согнутом состоянии вес моего тела! Но постепенно дыхание выровнялось, с глаз сошла чёрная клубящаяся пелена, и я, приподняв голову, увидела слабые проблески рассвета. Резкий утренний ветер обжигал мокрое тело – казалось, у меня даже кости звенели от холода! Но сил становилось всё больше, и постепенно я смогла разогнуться достаточно, чтобы увидеть ту самую шутиху, которую меня угораздило спасти!
Покойница, перекрестив вытянутые ноги, каталась на качели из ветвей ивы, стоявшей у самой воды, и меня, хоть это и глупо, злость разобрала от того, что выглядела девица свежо и аккуратно!
– Это вместо «спасибо»? – Страдальчески вздохнув, я поднялась на дрожащие ноги и с укором посмотрела на свою спутницу. – Я даже с парнями в ночи на реку не ходила, а тут вон, как обернулось.
Девушка продолжала молча наблюдать за мной. И зачем я ей всё это говорю? Надо проверить, не сгнила ли в сумке моя волшебная заноза в зад…
– Видно, поэтому.
Я приложила ладонь ко лбу, солнце впереди мешало разглядеть сказавшую это русалку.
– Поэтому – что?
– Видно, поэтому ты до сих пор в девках ходишь, – задумчиво, словно не слыша меня, прошелестела девица. – А коли б скупнулась с молодцем – глядишь, и не стала б перестарком! Тебе б уже о внуках думать надобно, а ты род позоришь, никак малым не разродишься.
Я едва сумку не выронила! Вот так, вмешалась, помощь оказала, а меня ещё и отчитывают! Верно говорено: не делай добра – не получишь зла!
– Ещё бы меня мертвячка не поучала! – возмущённо рявкнула я и сложила руки на груди. – Ты, милая, о своей участи пеклась бы, а я со своим старческим песком уж как-нибудь сама разберусь!
Шутиха раскачалась и, словно подхваченная ветром, подлетела ко мне и взяла меня пальцами за подбородок. Сердце моё ёкнуло от страха, но как-то быстро угомонилось – осваиваюсь, не иначе…
А девица смотрела своими мутными глазами спокойно, без угрозы, но так, словно прочитать мои помыслы жаждала. А я уж и о словах своих пожалела, некрасиво вышло…
– Вижу, не местная ты, зря не болтай. – Её голос звучал приглушённо, словно она говорила издалека. – От злой участи спасла ты меня, пришлая. То был не просто мужик – бесовской приспешник, колдуном мнит себя. Он над водами коршуном вьётся, за шутихами охотится.
– Но зачем?
– Неведомо мне, но исчезли сёстры мои, не вернулись в мир наш, как солнце за воду опустилось, пошла посмотреть я, а вырваться мне не по силам было. Муж мой, Водяной, как узнал, что спасла ты меня, велел передать, что в долгу мы пред тобой.
– Да не нужно…
Шутиха головой качнула.
– Помощь всякая пригодиться может, не отвергай союзников, пришлая. Куда путь держишь?
Стоит ли ей признаваться? Благодарная русалка – такой ли надежный собеседник? Но много ль у меня вариантов? Я в – с ума сойти – другом мире, и без понятия даже в какую сторону мне идти, так что…
Я кратко рассказала ей о том, что за беда со мной приключилась и как я очутилась в этом лесу. Руку от моего лица шутиха убрала, выслушала, не перебив, и как я закончила, сказала: