Ирина Маликова – Ришка и Перунов цвет (страница 4)
– Поднимись, девонька, не ко времени плач твой скорбный. Я ведьму отвадил, а ты ей услужливо подсобила! Исправить надобно то, что ты по дурьей башке своей учинила, да по жадности человеческой.
– Да не нужен он мне был, цветок этот! – рявкнула я и развернулась, однако увидела лишь темноту комнаты. Вытерев слёзы, поднялась и положила цветок на стол. – Покажись, Хозяин, не прячься. После увиденного этой ночью меня уж ничем не напугать.
Ответа не последовало. Покачав головой, я поджала губы и подошла к окну. Вой и стук по стеклу давно прекратились, было уж чересчур тихо, да и темно, хоть глаз выколи – не как в полнолуние водится.
– Я нашла цветок папоротника, или, как его ещё называют – Перунов цвет, – произнесла я вслух. – Он не был мне нужен, но я забрала его, чтобы он не достался баб Фёкле. А потом Маруську убила тварь неведомая, через меня перепрыгнул крылатый огненный волк, а бабка, которую я всю жизнь знаю, как сошла со страниц сказок о Бабе Яге. – Я развернулась лицом к комнате и, как могла, твёрдо сказала: – Когда та тварь атаковала меня, моё запястье засветилось оранжевым, и тварь отпрянула. Если всё случившееся сегодня не плод моего воображения, Хозяин Дедушка, я бы хотела разъяснений.
И вновь тишина.
Подавив внезапно вспыхнувшую злобу на весь белый свет, стукнула кулаком по столу и пошла на кухню. Набрала в чашку воды да поставила в неё цветок. Да так и села рядом на стул, голову рукой подперев. Выходит, зря я цветок этот сорвала? Может, и исчез бы он сразу, и не достался бы Маруське, и всё разрешилось бы само?.. Подрались бы мы с ней, а потом, уставшие и расцарапанные, вернулись бы в деревню, а с утра продолжили бы змеями друг на дружку шипеть?..
Хотя я-то и не шипела, но какая уже разница?..
А семья её, надо ж сказать им, что в лесу она! Они ведь искать её будут, переживать. А как объяснить, что я там делала, и почему нашла её первее всех? Я потёрла лицо руками. Столько вопросов, а задать их не…
Я подскочила на стуле и завизжала от раздавшегося грохота. В комнате одна за другой стали загораться невесть откуда взявшиеся свечи, и я увидела старый сундук прямо в центре комнаты.
– Хватит думы тяжёлые думать, девонька, отворяй сундук, да поскорее!
По коже морозок пошёл, руки задрожали от голоса низкого, но не до страху сейчас, а потому несмело подошла к старинному деревянному сундуку, провела аккуратно пальцем по железным вставкам, да откинула крышку.
– Нечего рот разевать! Смени одёжку, платье твоё не годится.
– Для чего?..
Вещи из сундука поднялись в воздух и упали прямиком мне на колени. То была длинная светлая туника да штаны тёмно-зелёного цвета. Я повертела головой в надежде увидеть своего собеседника, но тут незримый Хозяин как гаркнет:
– Надевай да слушай, не зевай! Зачерствели сердца людские, от веры предков загородились, духов да богов чествовать да благодарить перестали. И поделили боги мир Явь на сей, людской, и тот, где ещё чудеса живы. Да только не жить сему миру без силы волшебной, а посему оставили боги в памяти людской легенды наши да сказания, чтобы помнили их, да из поколения в поколение передавали. И нас – домовых да духов природы – оставили, чтобы веру эту поддерживать.
Да только вера людей всё слабее, и граница меж миров всё тоньше становится. И стала пробираться сюда чертовщина всякая за лёгкой наживой – растениями и зверьём волшебными, а чем больше украдут они, тем слабее граница будет.
– И что же тогда, этот мир и мир сказочный едиными станут? – спросила я, просунув голову в тунику.
Тяжёлый вздох.
– Нет, девонька. Ежели произойдёт это, память предков покинет эти земли, а вместе с ней – и поддержка духов да богов. Исчезнем мы – исчезнет земля эта, выродится, и ждать её будет лишь упадок да забвение. Ягиня – нечисть, пробравшаяся сюда сквозь завесу, я давно её учуял и на порог не пускал. Да только не ушла она, как я того хотел, затаилась. И дождалась ту, что Перунов цвет отыскать сумела.
– Но отчего я-то, Дедушка? Не хотела я того…
– Ты, девонька, кровью из Той Яви вышла. Бабушка твоя пришла с той земли да тут осталась, и долгое время Род её поддерживал эту землю. Да только не стало её, а дочь её уехала в город, и не чтит предков так, как полагается. Но ты, девонька, всегда чиста сердцем была, бабушка твоя чувствовала это, и Ягиня тоже. Напророчила старая ведьма, что Перунов цвет найден будет в первое лето как дух твоей бабушки эту землю покинет, и что сорвать его только дитя крови волшебной сумеет.
Оттого бабушка и сорочку мне сшила, и рун на неё добавила. Она всеми силами старалась предотвратить то, что я учудила. Так ли важно теперь, что неведом мне был план Ягини, и что ненарочно я всё ей в угоду сделала?
– Что делать мне теперь, Дедушка? Как исправить всё?
– Перунов цвет распускается раз в году, после чего духи леса тут же срезают его и орошают с него живой водой листья папоротника, чтоб расцвёл он на будущий год. А потом дают сей цветок Перуну, дабы силу его преумножить. Ты отправишься в Явь, да вернёшь его богу, не то беды не миновать.
Отправлюсь в Явь… куда…в мир параллельный? Голова пошла кругом, разом забылось всё, чему меня бабушка учила…
– А как я…
– Собери сумку, девонька, да поторопись, и так заболтались!
Я достала из сундука коричневую сумку и под руководством Хозяина сложила в неё сшитое бабушкино платье, складной нож, спички да, по настоянию Домового, хлеба. Цветок папоротника положила в шёлковый мешочек и аккуратно положила в карман, волосы стянула в две косы. Достала со дна сундука невысокие сапожки из плотного материала, которые оказались впору.
Вроде бы, готова.
Знать бы ещё, к чему именно.
– Поясок с платья поверх туники повяжи, и не вздумай потерять, – наставлял меня Домовой, и когда я сделала, как он велел, меня в спину стала толкать незримая сила. Толкал он меня к двери, и тут я несмело воспротивилась.
– Не хочется мне в ночь выходить…
– А то у тебя спрашивает кто-то! Нельзя его в дом пускать, испепелит всё…
Нехорошее предчувствие шевельнулось в сердце, но не успела и рта раскрыть, как дверь распахнулась, и я вывалилась на улицу. Оглянулась – ни дома, ни луны не видно! Даже звуков ночных – и тех не было! Лишь темнота…
Но тут всё залилось оранжевым, тем же цветом отозвалась и вязь на моей руке, и в тот же миг чьи-то мощные зубы схватили меня за шиворот и понесли ввысь…
Глава 4
Слишком стремительно, слишком круто изменилась моя жизнь. Я скрестила ноги, руками вцепилась в ремешок переброшенной через плечо сумки. Шею опаляло горячее дыхание крылатого волка, а в голове крутилась лишь одна мысль: «Хоть бы вниз не сорваться!»
Ветер обжигал лицо и вынуждал щуриться, но закрывать глаза полностью я не собиралась! Коли несут меня в другой мир, я эту поездку запомнить хочу! Мы летели вверх, а тьма всё не рассеивалась, и в какой-то момент стало казаться мне, что она напротив – сгущаться стала!
Волк резко ушёл вправо и устремился вниз, от чего меня качнуло, как ёлочную игрушку. Ткань в зубах волка затрещала, сердце едва в пятки не ушло из-за пережитого страха, и тут рывок повторился! Мы неслись то выше, то ниже, желудок настойчиво грозился покинуть моё тело на пару с рассудком, и тут я, по глупости посмотрела вниз, и увидела…
Окружённая зелёным маревом, на нас неслась баб Фёкла в … ступе?!
Белое лицо старухи словно стало больше и острее, злобный оскал был заметен даже на большой скорости! Она уверенно гребла метлой по воздуху, как веслом по воде, приближалась стремительно, и я не своим голосом закричала:
– Осторожно, снизу!
Волк зарычал и, описав петлю в воздухе, понёсся строго вверх.
Меня словно сковало давлением, и я сильнее прижала сумку к себе. Быстрее бы это кончилось…. Уши заложило, стало заметно холоднее, как вдруг мы вырвались из плена тьмы и оказались среди россыпи звёзд на сине-лиловом небе!
Посмотрев вниз, я увидела водную гладь, на которой, словно в зеркале, отражался наш полёт. Тут и там по воде шли разводы, будто водные жители поднимались, чтобы посмотреть, кто посмел нарушить их идиллию, но убедившись, что мы не стоим их внимания, тут же уплывали восвояси.
У нас такой красоты днём с огнём не сыскать, выходит… это и есть параллельный мир?
Поодаль пролетела стая белоснежных птиц. Одна отделилась и стала медленно кружить вокруг нас. Гребень на её голове играл тихим перезвоном колокольчиков, в перьях серебрился звёздный свет. Волк замедлился, словно позволяя птице разглядеть гостей непрошенных, да решить судьбу нашу. Дивное создание издало протяжный звук, похожий на плач, и улетело прочь, а мы продолжили наш путь.
Но вдруг послышался странный рокот. Воды под нами пришли в волнение, зашумели, пеною забурлили, в воздухе ветры разбушевались. Ткань в зубах волка затрещала сильнее прежнего, и когда нас обдало ветром…
Хруст рвущейся туники разорвал пополам и моё сердце, меня словно парализовало, и я могла лишь с ужасом наблюдать за тем, как огненный волк несётся за мной, пока моё тело падает вниз…
Я не могла ни плакать, ни кричать, отчаяние полностью сковало меня, когда я поняла, что волк не поспевает за мной. И когда спину уже обдавала водная прохлада, волк зарычал, завыл диким зверем, да и выпустил из пасти луч яркого света. Луч тот сквозь меня прошёл, и когда я уже приготовилась окунуться, немало удивилась, обнаружив, что продолжаю падать, только на сей раз не в окружении звёзд да огней небесных, но сквозь толщу воду, расступившейся из-за луча волка волшебного!