Ирина Маликова – Искупление рода Лестер (страница 3)

Не теряя времени, парень бросился к комоду. Там, на аккуратно сложенных футболках, лежала канцелярская папка ядовито-розового цвета. Мужчина подавил проклятия: Гвинет обожала такие вещи.

Интересно, кто так насолил семье Лестер? Предусмотрительные люди предпочитают держаться подальше от этих властных акул бизнеса, хладнокровно ступающих по головам конкурентов и «простых смертных». Открыв папку, он опешил: ожидая увидеть какого-нибудь бритоголового отморозка, или одного из выхоленных офисных клерков, которые, по его опыту, были куда опаснее, он совсем растерялся, увидев фото девушки, которая свела к переносице выразительные глаза лазурного цвета. Гвинет наверняка сочла такое фото безвкусицей.

Почему они заказали собственного ребёнка?

Зная, что квартира напичкана прослушкой, Глен поднялся на крышу. Шум ночного Хакни выбил бы из равновесия любого жителя центра, но для него ночные разборки, сопровождающиеся битьём бутылок и трёхмерной руганью, были сродни сказки на ночь и умиротворяли лучше восьмой симфонии Бетховена. И хоть выбора у него как такового не было, он сумел по-своему полюбить этот район.

Кроме того, этот шум может пригодиться, если кому-то взбрело в голову поставить прослушку и здесь.

Набрав нужный номер и услышав абонента, он сделал затяжку и сказал:

– Заказ по делу Лестер. Объект – Дженнифер Лестер. Жду указаний.

Глава 3

Несмотря на страх, пережитый тем вечером, Джен так никуда и не поехала. Она решила, что если бы отец хотел что-то предпринять, двух дней ему хватило бы с головой. Всё это время они с сестрой почти не разговаривали. Эбигейл стала пропадать в маленькой комнатушке, которую в своё время оформила под кабинет, где часами разговаривала по телефону. Несколько раз Джен пыталась подслушать, но сестра жёстко пресекала такие попытки, поэтому девушке оставалось только смириться и занять себя чем-нибудь. Безделье только усугубляло её головную боль, которая с каждым днём усиливалась, поэтому на третьи сутки после того разговора она решила, наконец, выйти на улицу с пользой для дела. Проведя битый час у комода в поисках более или менее консервативной одежды, она села в автобус, доехала до площади Пикадилли, которая, как всегда, кишела людьми. Джен лениво натянула солнцезащитные очки и побрела в сторону Британской библиотеки.

Конечно, с таким благом цивилизации, как интернет, необходимость в подобных местах начинала пропадать, но лично она считала, что ни одна веб-страница не сравнится с ароматом старинной книги, стоявшей на одной из деревянных полок ещё задолго до твоего рождения. Всякий раз, приходя туда, она словно окуналась в историю. Блуждая между бесконечными стеллажами под огромной крышей в форме купола, украшенной викторианской фреской, она ясно представляла тысячи британцев в разные годы, делавших то же самое. Представляла, как они выискивали интересные факты, или подбирали информацию для скучного доклада по предмету, который им не нравился…

Набрав целую стопку книг в отделе «Язычество и религиоведение», она собралась было домой, но заказала кальцоне на вынос в кафешке напротив, купила банку колы и спустя час уже устраивалась на одной из лавочек под тенью деревьев в парке. Несмотря на начало лета, народа было едва ли меньше, чем в учебные месяцы. Джен посмотрела на здание Лондонского университета и ощутила укол ностальгии.

Она никогда не вписывалась в атмосферу этого района. Блумсбери по праву считается научным центром Лондона. Куда ни посмотри, везде либо одно из зданий университета, либо музей, либо библиотеки… На фоне всех этих умников, заполонивших собой коридоры и аудитории, у которых на лицах застыло лишь одно действие – зубрёжка, Джен всегда была белой вороной: недостаточно старательна, неусидчива, неаккуратна…Сплошные эпитеты с приставкой «не-».

Ей навязали учёбу в этом месте, потому что сестра в своё время наплевала на слова родителей и отправилась учиться в Штаты. В итоге, отмучившись чуть больше года, Джен пошла на курсы медсестры. Она не хотела быть доктором, но сестринское дело и, в особенности, акушерство, всегда её интересовали. Жаль только, что её родители этого так и не поняли и сделали всё, чтобы её не приняли на работу ни в один госпиталь города.

Но даже после отчисления она любила приходить сюда, наслаждаться атмосферой умиротворения. Даже когда здесь много людей – это не давит, как в других парках.

Откинувшись на спинку лавочки, она просмотрела содержание первой попавшейся книги по языческим духам и божествам разных народов, но понятия не имела, с чего начать. Решившись на отчаянный шаг, она поджала губы и прикрыла глаза.

– Эй, соседка, – тихонько произнесла она, как бы обращаясь внутрь себя, при этом оглядываясь, водя глазами туда-сюда под веками. Её встретила удручающая тишина. Чувствуя себя полной идиоткой, Джен начала выходить из себя. – Либо ты сейчас же заговоришь со мной, либо я забываю о твоём существовании до конца моих дней. И ори тогда, надрывайся. Я попаду в психушку, но не отвечу тебе!

– Как мне могла попасться такая зануда?

Дженнифер даже подпрыгнула, таким громким был голос! На всякий случай она повертела головой, чтобы удостовериться, что это и правда голос в голове.

– Ты очень странная, Дженнифер Лестер, – проговорил писклявый голосок. – Ты хоть осознаёшь, с каким лицом сейчас сидишь посреди парка?

Джен опешила и поспешно захлопнула рот. Она столько всего хотела сказать соседке, но, снова услышав её – напрочь всё позабыла.

– Закрой глаза.

– Это ещё зачем?

– Закрывай.

Джен подчинилась. Не из страха. Ей стало любопытно. Сделав, как её просили, Джен обратила внимание, что за веками полностью исчез свет, не так, как обычно бывает днём. Тьма была обволакивающая, и находиться в полной темноте было как-то нервно.

– А теперь нарисуй перед собой коридор и иди вперёд.

– Как, чёрт возьми, я могу? Вдруг я споткнусь и разобью себе что-нибудь?

– Ты споткнёшься разве что о собственную тупость! Ты же в своей голове!

Джен проглотила оскорбление и сделала пару «шагов», или ей так просто показалось? Возможно, так и было, а возможно, она сейчас просто спит и контролирует свой сон. Но постепенно тьма начала рассеиваться, и вскоре впереди появилось приятное зеленоватое свечение. Откуда оно в её голове? Вскоре она оказалась перед резной белой дверью с орнаментом из замысловатых, неизвестных ей символов.

– И что дальше?– Было странно обращаться неизвестно к кому, находясь в своей голове и абсолютно не узнавая этого места.

Ответом была внезапно приоткрывшаяся дверь. Дженнифер осторожно взялась за гладкую отполированную поверхность и вошла внутрь.

И затаила дыхание.

Внутри переплеталось несметное количество ветвей деревьев с пышными соцветиями и буйной листвой. Она словно попала в оранжерею, наполненную самыми необычными растениями.

– Кажется, я свихнулась, – пробормотала она, ошарашенно осматривая всю эту красоту.

– Я так сразу и подумала, когда услышала музыку, которая тебе нравится: крики, шум, и ни капли здравого смысла!

Дженнифер повернула голову и увидела девчушку лет тринадцати с бойкими рыжими кудряшками и светло-зелёными глазами. На её лице, похожем на лисью мордочку и сплошь усыпанном веснушками, цвела задорная ухмылка.

– Почему в моей голове лес?

– У тебя здесь и до меня были дебри,– отмахнулась девчушка. – Я их всего лишь слегка облагородила.

– Очень мило. – Джен с любопытством осмотрела соседку. Скорее всего, она должна была сейчас испытывать трепет с примесью страха, но этого почему-то не было. – Между прочим, я так и знала, что ты какая-то пигалица, а не древний дух!

– Ну, знаешь ли…– она поджала губы. – Давай пройдёмся.

Они пошли вдоль живой изгороди в сторону высокого холма, покрытого травой нежно-зеленого цвета.

– Я так выгляжу как раз потому, что ты меня такой представила, Дженнифер,– начала «соседка». – Не обманывайся, я всё-таки древний дух из далёкого, чудесного мира. Зови меня Миранда.

– Имечко-то у тебя больно человеческое.

– Никто из людей не способен выговорить моё истинное имя.– Миранда подмигнула. – Хочешь попытаться?

Когда она произнесла его, Джен невольно улыбнулась.

– Я пас.

– Я так и думала.

Какое-то время они шли молча. Дженнифер осматривала окрестности, словно была на экскурсии за городом. Они начали подниматься на холм, и Джен увидела прекрасное озеро, раскинувшееся далеко внизу.

– Почему ты молчишь?

– Я в ступоре от происходящего. Я нечасто бываю как в гостях в своей собственной голове, знаешь ли.

– Я думала, что у тебя ко мне много вопросов. Ты набрала кучу книг, чтобы что-то узнать обо мне, а сейчас держишь язык за зубами. И, между прочим: можешь избавиться от той груды мусора. Я не из твоего мира, так что там ты ничего не найдёшь.

Когда они поднялись на холм, Дженнифер увидела два мягких кресла с удобной откидной спинкой. Миранда махнула, призывая садиться, но Джен грубо отказалась.

– Зачем же так сердито? – Миранда невозмутимо присела и перекинула ногу на ногу. – Трава в твоём распоряжении. Отсюда я как раз наблюдаю за твоей жизнью.

– Ох, как же ты меня раздражаешь! Хватит корчить из себя само очарование, маленькая дрянь! У меня от твоего дружелюбия до сих пор рука заживает! – Джен выставила руку, демонстрируя красноватые рубцы. – Какого чёрта ты швырнула меня о стену?