Ирина Маликова – Искупление рода Лестер (страница 4)

– Да, некрасиво получилось. Но долгий сон вызывает судороги в мышцах, если ими долго не пользоваться.

– Нет у тебя никаких мышц!

– Зато у тебя есть, просто они надёжно спрятаны под мягкой прослойкой. – Джен закатила глаза и отвернулась. – Слушай, это вышло случайно, ясно?

Девушка недоверчиво покосилась на соседку.

– То есть ты не собираешься порабощать меня своей воле, отбирать у меня тело и так далее?

– Большего бреда мне слышать не приходилось. Хотя, нет, вру. – Она деланно задумалась. – Случалось однажды. Три сотни лет назад, или около того, один из твоих предков решил, что я представляю слишком большую опасность, а так как убить меня не мог ни он, ни его дружки, то им пришлось запечатать меня. Трусливая, подлая затея. – Её голос оставался спокойным, но глаза сверкнули. – Вот это всё – мой личный Ад, если ты веришь в такие вещи. Отсюда я наблюдаю за жизнью, и ты уже четвёртый мой экскурсовод.

– Ты что же, видишь…абсолютно всё? – щёки Джен запылали.

– Поверь, это совсем не так интересно. Подсматривать за тобой в душе или в туалете — не самое излюбленное моё занятие.

– Почему они так поступили? – Она думала, что её вопрос был слишком тих, и поэтому Миранда не расслышала его, когда открывала пачку чипсов. Стоп. Чипсы?

Но она услышала.

– Да кто их знает! Мне отлично жилось в моём мире, пока они не натворил дел в заклинании и не вытянули меня сюда. В итоге, они наложили в штаны, и поверь: я этому поспособствовала. Правда, они все давно того, а я расплачиваюсь до сих пор. – Она протянула пачку Джен, но та отказалась. Миранда пожала плечами. – Это верно, тебе бы на зелень налечь. Тут этого добра навалом, – весело добавила она, указывая на бескрайние зелёные просторы.

– Миранда!

– Прости,– без капли раскаяния пробормотала она.

– Ты хотела бы отомстить?

– Признаюсь, за эти годы я придумала столько сценариев смерти твоего предка, что впору книгу писать! – Миранда перестала жевать и просто смотрела в огорчённые глаза Джен. Она отложила пачку на траву и сложила руки в замок на животе. – Какое-то время это помогало мне не размякнуть и не превратиться в бесхребетную субстанцию, но потом…не знаю. Я будто утратила частицу себя. Наверное, я просто стала привыкать. И от этого мне ещё противнее.

– Ещё бы. – Джен сжала кулаки. – Ублюдки. Кто вообще имеет право решать, кому и как жить?

– Вот уж не думала, что тебя это так зацепит. – В глазах духа изумление боролось с недоверием. – Вот только не понимаю, почему.

– Обречь кого-то наблюдать за ходом времён, словно сквозь стекло, лишить возможности дышать самостоятельно, заставить быть частью этого мира, но не жить в нём…– Джен содрогнулась, представив себя на месте Миранды. – Если бы так поступили со мной, я бы сначала забилась в уголок и поплакала, а потом скинула бы с пьедестала хозяина тела и наваляла бы уродам, которые так со мной поступили. Жаль, что они давно мертвы. Я бы уступила тебе мостик на часок-другой.

– Неожиданно. Но приятно. Пожалуй, ты не так тупа, как мне показалось сначала, но мне ещё нужно присмотреться.

Джен нахмурилась.

– Эй, я пока не определилась, что мне с тобой делать, и ты всё ещё раздражаешь меня. Так что не усугубляй, и присматривайся на здоровье, только не ори мне на ухо.

Миранда слабо улыбнулась, но взгляд её был туманным, словно мыслями она была далеко отсюда.

Глава 4

Дженнифер расположилась на широком подоконнике в гостиной и наблюдала за людьми, спешащими спрятаться в машины от проливного дождя, накрывшего весь центральный Лондон. Она взяла с подставки чашку чая и отпила немного.

– С жасмином? – Она скривилась. – А где с цедрой апельсина?

– Закончился.

Эбигейл, сидевшая на мягком, глубоком диване, даже не подняла на неё глаза, когда отвечала. Она была полностью поглощена какими-то бумагами, без конца что-то подчёркивая и помечая.

Джен отвернулась к окну.

– Прости, что отвлекаю тебя от… ах да, кстати, а чем ты там всё-таки занимаешься?

– Не паясничай, Джен.

– Я уверена, что если я попрошу пересказать мой монолог, то услышу куда больше от этого чахлого фикуса, чем от тебя.

– Ты нарываешься на взбучку, сестра. – Эбигейл постукивала карандашом по своим записям. – У меня есть дела, и ты знаешь об этом. Но если тебе интересно, я считаю, что ты поступила глупо, позволяя увести себя в глубины сознания.

–Да ладно тебе, – Джен свесила ноги с подоконника. Чай приятно грел ладони и возвращал чувство уюта в вычурную гостиную, почти полностью лишённую света. – Она так одинока… Знаешь, её так удивило, что я сегодня поддержала её…

– А меня вот удивляет, – Эбигейл так сильно надавила на карандаш, что грифель сломался, – что ты совсем не ориентируешься в ситуации, Дженнифер. – Девушка с удивлением посмотрела на неё. После той разборки с родителями Эби словно вобрала в себя всю её агрессию, и теперь при каждом их разговоре понемногу выплёскивала её. – Она – дух из другого мира, и сегодня могла запросто закрыть тебя в своей тюрьме и начать хозяйничать от твоего имени. И не она, а ты наблюдала бы, как она проживает твою жизнь.

– Возможно, это было бы не так плохо.

– Да ты что несёшь? – Эбигейл подскочила на ноги. – Ты, кажется, совсем поглупела, раз такие мысли зарождаются в твоей голове!

– Да неужели? – Джен тоже встала. Пустая чашка покатилась по ковру. – А что в моей жизни есть такого, за что можно вцепиться? Любимая работа? Или любящие родители? У меня даже парня нет!

– А я? – Упавшим голосом спросила Эбигейл. – У меня, кстати, такой же багаж за спиной.

Джен знала это, и ей было немного стыдно за свои слова. Немного. Но уже слишком распалилась, чтобы успокоиться в один момент. Она убрала за ухо выбившуюся прядь и подняла чашку. Джен знала, что сильно задела сестру своими словами. Ведь она – целый мир для Эбигейл, и получается, что только что добровольно отказалась им быть.

Девушка снова повернулась к окну. Чёрт возьми, эта погода как нельзя лучше передавала состояние её души.

– С того дня, как проснулась Миранда, ты едва ли смотришь в мою сторону, а уж о том, чтобы нормально поговорить, я вообще молчу. И я уже начала думать, что…

Её голос надломился, и она замолчала, но сестре хватило и этого, чтобы понять.

В нечётком отражении в стекле Джен увидела, как сестра прижала руки ко рту, а спустя мгновение она уже ласково приобняла её за плечи.

– Ты подумала, что я избегаю тебя?

– Что-то вроде того.

– Чушь! Я уже говорила, что дороже тебя у меня нет, и не будет никого.

– Будет. Однажды ты родишь сопливого карапуза, а может и нескольких, и это существо станет лучом света, который поведёт тебя по жизни. А я лично куплю тебе билет на самолёт в самую далёкую страну, чтобы загребущие лапы нашей семейки до вас не дотянулись.

Эбигейл засмеялась своим мягким, женственным смехом и присела на подоконник. Дженнифер прекрасно знала, что это бравада. Она – прирождённая мать, и хоть та и не догадывается, Джен порой слышит, как по вечерам сестра всхлипывает в подушку.

– Ты знаешь, процесс зачатия ребёнка значительно осложняется отсутствием его будущего отца.

– Значит, предлагаю заняться этим вопросом вплотную. Я и правда считаю, что тебе пора перестать носить траур.

– Ты раньше не говорила со мной на эту тему. Почему заговорила теперь?

– Её лишили этого. – Не требовалось называть имя, чтобы пояснить, о ком идёт речь. – Наш недалёкий предок испоганил всё из-за своего непомерного тщеславия и самоуверенности, сломал её жизнь и выбросил обломки, а уцелевший кусочек замуровал за семью печатями. Мы же сами возвели стены вокруг себя. – Джен посмотрела в глаза сестры, в которых уже блестели слёзы. – Если все эти годы ты думала, что я пойду по стопам родителей, то мне противно делить с тобой даже этот подоконник, Эбигейл.

Сестра вытерла одинокую слезу, скатившуюся по её щеке, и крепче обняла Джен.

– Моя бедная маленькая сестричка думает, что знает всё. Но жизнь не так проста.

– Все проблемы у нас в головах.– Джен встала. – Мы должны попытаться начать жить так, как мечтаем каждый вечер перед сном. Ради нас самих. И ради Миранды. Что бы они ни задумали, – Джен, конечно же, имела в виду родителей, – им этого не получить. Кроме того, – добавила она уже веселее, – нельзя, чтобы мои навыки акушерки захирели от недостатка практики.

***

Глен расположился с биноклем у окна пустующего дома напротив окон своей жертвы. Несмотря на раннее утро, улица уже кишела сигналящими машинами и шумными переговорами пешеходов.

Весь прошлый день Глен следил за Дженнифер. Она оказалась настолько беспечной, что заснула в людном парке и проспала так почти полчаса! А когда проснулась и обнаружила на своих джинсах жирное пятно от кальцоне, просто взяла салфетку, как смогла, затёрла его и, как ни в чём не бывало, направилась домой. Он мысленно отсалютовал ей: Гвинет уже устроила бы истерику.

В доме появилось слабое движение, и спустя пару минут на кухню впорхнула Дженнифер. Она не потрудилась переодеться, её лицо в форме сердца словно светилось от счастья! Джен взяла огромную чашку с размытым рисунком, достала банку с чаем и начала трясти её в такт известному только ей мотиву.

Кутаясь в лёгкий голубой халат, на кухню вошла Эбигейл. Её сонные глаза с осуждением смотрели на сестру, когда та махнула ей в знак приветствия. Джен подбежала к сестре, вручила ей чашку и закружила в танце. Судя по лицу, Эбигейл это явно не понравилось.