Ирина Маликова – Искупление рода Лестер (страница 2)
Джен мысленно зааплодировала.
Послышался грохот отброшенного стула, потом быстрые шаги и…звук отвешенной пощёчины. Мерзавец…
– Если ты сейчас же не заткнёшься, то я…
– Что? Снова ударишь меня, папа? Не опускайся ещё ниже.
– Я смотрю, ты никак не успокоишься. Мы увидели достаточно, чтобы убедиться в правильности принятого нами решения.
– Какого же?
– Мы забираем Дженнифер с собой. Боюсь, мы слишком поздно поняли твоё пагубное влияние на неё. Мы заберём её в самое сердце нашей привычной традиционной жизни, и, возможно, у неё появится мизерный шанс выкинуть из головы ту дурь, которой она нахваталась у тебя.
У Джен перехватило дыхание. Вот-вот может исполниться страшнейший из её кошмаров. Нет, сестра, не позволяй им!
– Что ж, вас ожидает большой сюрприз.
– О чём ты говоришь? – Голос матери сквозил презрением.
– С самого детства вы прививали мне традиции нашей общины, и я добросовестно их впитывала. Но вот я выросла. Я пошла в университет, который выбрала сама, обручилась с тем, кого полюбила, хотела прожить жизнь по своему усмотрению. Вы забраковали всё это, заставив ненавидеть ещё сильнее не только наш мир, но и вас самих. Моих родителей. Вы определили моё будущее, но знаете, что? С Дженнифер у вас ничего не выйдет. Вам и якорной цепью её не удержать. Она всё равно не поддастся, и скорее перекусит цепь зубами, чем добровольно похоронит себя в этой канаве.
– Знаешь, Эбигейл, иногда мне очень грустно от того, что ты так испортила себе жизнь, – после недолгой паузы сказала мать. – В тебе есть напор, уверенность, сила воли. Просто сокровищница настоящего лидера, и мне бесконечно жаль, что это всё пропадёт даром.
– В любом случае, вы и пальцем не тронете её и никуда не увезёте, иначе за последствия я не отвечаю. И я
Ответа Дженнифер не услышала. Внезапный звон в её голове заглушил даже мысли. Какая-то сила отшвырнула её в стену напротив, как тряпичную куклу. Она врезалась в одну из подвесных полок с фарфоровыми безделушками, но даже не услышала звука удара. Первое, что она ощутила – боль от многочисленных порезов. Лёжа на боку среди осколков, она видела размытый силуэт сестры, которая помогала ей встать, видела, как шевелятся её губы, но не слышала ни единого слова! Вместо этого её голову разрывал весёлый голосок, обладательница которого, судя по всему, была в восторге от происходящего.
Вдобавок она начала делать что-то, напоминающее хлопанье в ладоши.
Этот звук словно выкручивал мозг, и Джен, не выдержав, мысленно рявкнула:
Странно, но это возымело действие. Шум в голове постепенно утих. А сама она снова стала слышать обеспокоенный лепет сестры, которая говорила какие-то ласковые глупости. Её усадили в кресло в гостиной, и она уже начала ощущать впившиеся в руку осколки. Дженнифер посмотрела на родителей, которые стояли немного в стороне и молча наблюдали за ней, посмотрела на сестру, сидящую на подлокотнике её кресла, и строго сказала:
– Если ваша тайна как-то связана с писклявой девицей, визжащей в моей голове, то приступайте к рассказу. И начать предлагаю с того, как эту дрянь оттуда вышвырнуть.
Глава 2
– То есть девица с противным голосом – не что иное, как древний дух из другого мира, которому подвластно…что там?
– Жизнь и смерть…
– Да, понятно, чёрное и белое…– отмахнулась Джен. Она расхаживала по гостиной, стараясь не смотреть на отца с матерью, которые не проронили ни слова, пока Эбигейл посвящала её в эту сказку. – Из того самого мира, откуда в своё время пришли наши предки, положившие начало нашему «Обществу анонимных чародеев». Эбигейл, ты хоть сама веришь в то, что говоришь? Это же за гранью реальности!
– Для чародейки ты слишком скептически настроена. А как ты сама объяснишь то, что с тобой случилось?
– Легко! Какой-то малолетней дурочке из нашей общины стало скучно, и она влезла мне в голову. – Джен пожала плечами. – Есть же ещё чародеи-бездельники, вроде меня. Я и сама раз или два подумывала проделать подобное.
Боковым зрением она заметила, как мать прикрыла глаза, а отец покосился на неё и прошипел: «Это точно мои дети?»
– Да, чёрт возьми, мы твои дети, и не думай, что мы сами в восторге от этого!
Глаза отца метали молнии. Он в два шага пересёк расстояние между ними. Эбигейл пыталась вклиниться между ними, но младшая сестра выставила перед ней руку, не позволяя сделать этого. Из них двоих именно Джен всегда давала отпор родителям, поэтому то, что она услышала ранее от сестры, так изумило её. Однако сейчас её очередь.
Бенджамин Лестер замахнулся на неё своей массивной рукой, напоминающей волосатую дубинку, но Джен увернулась и толкнула отца в грудь.
– Ты смеешь поднимать на меня руку, девчонка? – взревел он.
– Похоже, что отсутствие морали – это у нас семейное. Если ты ещё раз посмеешь тронуть кого-нибудь из нас – пеняй на себя. Ты ударил старшую дочь, и пытался ударить меня, а ты, – она ткнула пальцем в сторону матери, которая стояла у стены с непроницаемой маской безразличия на лице, – ни разу не помешала ему. Вы никогда не были родителями. Вы были инкубатором и биологическим материалом. Предпринимателями, которые лишь ждали, чтобы выгоднее продать нас. Восемь лет назад вы оставили меня на попечение сестры ей в наказание, и это было единственное верное ваше решение. Так что теперь и не думайте куда-то меня от неё забрать. И пусть пеняет на себя тот, кто попробует сделать это!
Дженнифер не знала, откуда в ней взялась такая уверенность в себе. Она всегда хотела сказать это, но боялась увидеть раскаяние на их лицах, и тогда почувствовать себя последней дрянью.
Но сейчас, глядя на них и видя лишь заносчивость и высокомерие, она расслабилась. Очевидно, именно это придало ей сил. Она наблюдала, как ушла мать, как отец слегка покачал головой прежде, чем выйти вслед за женой.
– На твоём месте я бы начинал оглядываться, Дженнифер.
Они слышали, как шикарный автомобиль дал по газам, но обе молчали. Тиканье антикварных часов звучало громче, чем обычно. Джен старалась не обращать на них внимания, но, не выдержав, вскочила на ноги и достала из мини-бара виски. Плеснув в стаканы на два пальца и, протянув один из них сестре, она разом осушила свой.
– Что мне теперь делать, Эби?
Отец никогда ничего не говорил и не делал просто так, и его прощальные слова крепко засели в её памяти.
Эбигейл была бледнее, чем обычно. Под глазами появились отвратительные тени, на щеке всё ещё пылал след от недавней пощёчины. В эту минуту шикарное синее платье смотрелось на ней несуразно. Последовав примеру сестры, она одним махом выпила содержимое стакана, после чего подняла глаза.
–Тебе нужно уезжать, и чем скорее – тем лучше.
***
– Значит, это всё-таки произошло.
Мужчина с зачёсанными назад волосами запустил намагниченные шарики на своём рабочем столе. Он сидел в глубоком кресле, обитом белой кожей, забросив одну ногу на другую, и внимательно смотрел на только что пришедших к нему родственников. – Вы уверены?
Бенджамин сделал небольшой шаг вперёд.
– Не возникло никаких сомнений, когда её швырнуло в стену, словно кто-то управлял ею, как марионеткой.
Мужчина за столом кивнул и снова перевёл взгляд на тикающие шарики. По выражению его худощавого лица невозможно было понять, какие мысли крутились в его голове, но никто не посмел нарушить молчание.
– Что ж, пока всё сходится. – Он медленно обошёл стол и поравнялся с братом. Каждое его движение было размеренным, словно отрепетированным. Он был немного ниже брата, но это не мешало последнему поёжиться от его взгляда.
– Вам ясны последствия ваших действий?
– Что насчёт Эбигейл?
– Они обе – дочери нашего Рода. Мы могли лишь гадать, является ли кто-то из них сосудом, по этой причине вы не привязывались к ним. Судьба Эбигейл целиком и полностью зависит от неё. Она была изгнана за свою нечестивость, однако теперь она вольна жить среди простых, лишённых магиилюдей. Что касается Дженнифер… мы же знали, чем всё кончится, если дух проявится в одной из них.
Мужчина подошёл к телефону на столе и, нажав на кнопку и не сводя глаз с гостей, произнёс:
– Мне нужен Глен.
В кабинете повисло общее напряжение. Тонкие губы главы изогнулись в полу-ухмылке.
– Свободны.
Мужчина несколько раз толкнул дверь плечом прежде, чем она поддалась. Скромная плата за аренду обеспечивала не менее скромным жильём, но Глен не жаловался. Небольшая квартирка вполне подходила ему, учитывая образ жизни, который он вёл. Повесив ключ на гвоздь, и пошарив рукой по стене, он включил свет, осветивший буквально каждый уголок.
Он ненавидел тьму.
Мужчина рывком открыл холодильник и достал оттуда бутылку пива – своеобразная традиция, которую он соблюдал уже много лет. Правда, последние два года он пил только безалкогольное. Сделав пару глотков, он включил автоответчик – ещё одна традиция. Голос Гвинет сладким туманом окутал его скромную квартиру, чудесным образом не зацепив его самого.
«