Ирина Лучко – Сказки из бабушкиного сундука (страница 9)

В автобус зашёл водитель с листом лопуха, наполненном доверху чёрной продолговатой ягодой. Он подошёл и протянул мне лист со словами:

– На-те. Говорят, жимолость хорошо помогает при анемии.

– У меня нет анемии, но всё равно спасибо, – я аккуратно взяла лист лопуха, стараясь не рассыпать ягоды.

– Вам получше? Ехать надо уже. От графика отстаю,– сказал водитель.

– Да-да, конечно.

В автобус зашли Сеня с ребятишками, водитель закрыл дверь и мы поехали.

– А старушки где? – спросила я.

– Наверно пешком решили дойти. Тут до церкви рукой подать через этот лесок, – махнул рукой Сеня куда-то влево.

Наконец-то мы прибыли на конечную станцию. Водитель нас громогласно оповестил:

– Станция Кулешово! Конечная!

Сеня с детьми уже направились к выходу. Маша задержалась, видимо ожидая нас. Я обернулась, но мужика не увидела. Когда он успел выйти? Водитель открыл только переднюю дверь, значит он должен был пройти мимо нас.

– Юра, а куда мужчина делся?

Юра тоже оглянулся и озадаченно посмотрел на меня.

– Не знаю. Как сквозь землю провалился. Маш, ты не видела, мужик вышел уже?

Маша сидела перед нами и почти всю дорогу вполоборота. Уж она-то должна была что-то увидеть!

– Нет, не заметила. Может он вышел, когда водитель ягоды передавал?

– Не-ет, они бы не разминулись здесь. Мы бы точно заметили, – помотал головой Юра.

– Граждане пассажиры, имейте совесть! Мне на обед надо, – вернул нас к реальности водитель автобуса.

– Точно! А мы сейчас у водителя спросим,– Маша пошла к водителю первой, а мы следом за ней. – Извините, а вы не подскажете, когда мужчина с галёрки успел выйти?

– Семён что ли? Так это, он ушёл, когда вашей барышне плохо стало, – кивнул на Юру водитель. – Старушек пошёл провожать. Те в церковь опаздывали на службу, а места здесь неспокойные. Вот он и вызвался проводить их. К тому же ружье всегда при нем. А что?

Мы переглядывались, не зная, как на это реагировать.

– А у вашего Семёна шрам на лице есть? – спросила я.

– Не помню. Не было вроде. А что?– ответил водитель.

– А вы уверены, что это Семён был, а не кто другой? – спросила я.

– Не уверен. Я за дорогой смотрю, когда за рулём. Но мне показалось, что он. Семён в плаще с капюшоном ходит, лесничий он.

Вконец запутавшись, я попрощалась с водителем и вышла из автобуса. Юра с Машей вышли за мной, что-то продолжая обсуждать. Водитель закрыл дверь и быстро уехал.

Мы вспоминали разговор, детали, обсуждали кто что заметил и пришли к выводу, что разговаривали с самим геологом. Но как он здесь оказался и зачем, так и осталось для нас загадкой. А разгадывать её, вновь встретившись с ним в лесу, желания не было никакого.

Глава 8. Кукуруза

Кулешово мне понравилось. Шумный, суетной посёлок с чистыми улочками, аккуратными домиками и большим количеством людей. На базарной площади вовсю шла оживленная торговля. Глаза разбегались от разнообразных товаров и лавок мастеров. Здесь можно было купить всё: от иголки до коровы! Ещё мне понравилось, что за товаром до сих пор приезжали на телегах. Представляете? На телегах! Но как это было близко мне, по-домашнему. Не знаю даже почему. Может я в прошлой жизни жила в деревне? Почему же я так ненасытно сейчас впитываю всё, что связано с ней, землёй, простыми людьми? А может мне просто этого не хватало? Искренности, простоты, природной красоты? Чего не хватало? И почему я сопротивлялась этому? Почему сразу не захотела остаться здесь жить? Юра. Наверно всё дело в нём. Если бы мы не познакомились, уехала бы я обратно в город.

– Марьяна? Марьяна?! – окликнула меня Маша.

– А? Что?

– Пойдём платки посмотрим? Поможешь выбрать?

– Конечно. Конечно помогу.

Маша взяла меня под руку и мы пошли к небольшой лавке с разноцветными платками. Пока Маша крутилась перед зеркалом, выбирая из бесчисленного множества подносимых продавцом платков, я обратила внимание на смуглого старика, сидящего прямо на земле. Перед ним на низком деревянном столике лежали картинки. Я подошла к нему и, присев на корточки, с интересом стала их разглядывать.

– Можешь взять в руки, – доброжелательно предложил он.

– Спасибо!

Перебирая картинки, я заметила, что все они связаны одной темой – кукурузой.

– Ты наверно обратила внимание, да? – старик понимающе закивал головой.

– Да. Интересная тема для творчества. А вы сами рисуете? – уточнила я.

– О да. Только я не рисую.

Я непонимающе посмотрела в его светло-голубые глаза. Он растянул губы в почти беззубой улыбке и начал объяснять, как кукуруза рисует за него.

– Это старинное мастерство, которому научил меня отец. А отца научил его отец, мой дед. Кукурузные зерна измельчаются и настаиваются для загущения на коре четырёх деревьев. У меня свой рецепт, который я держу в строжайшем секрете. Сделаешь не так и ничего не получится. Готовая каша выкладывается на холст. Раскладывать нужно, как почувствуешь. Хочешь здесь пустым оставь, а здесь с горкой положи, – старик взял одну из картин и водил по не рукой, показывая как нужно делать. – Переворачиваешь холст и лишнее само собой отваливается, остаётся только главное. Картина почти готова! Осталось её положить под палящее солнце и дать просохнуть. А у вас здесь прекрасные печи есть! Так что картины можно круглый год создавать. И самое главное, что эти картины живые! Кукуруза сама решает какой создать рисунок и каким смыслом одарить картину.

– Не слышала никогда о таком, – удивлялась я. – Это гениально!

– Приезжай на следующей неделе сюда. Я для тебя новую картину создам.

– Спасибо, но я не смогу купить.

– Это подарок, только приедь.

– Но за что?

– Ты хороший человек, солнечный. Это дар! И кукуруза – солнечный дар. Повесишь на стену, чтобы в трудные времена не забывать о нём,– прищурив один глаз и всё так же широко улыбаясь, говорил старик.

– Спасибо вам, – ответила я, немного опешив.

– Кукуруза для нашего народа много значит. Я – мексиканец, – гордо сказал старик. – Кукуруза это не просто еда. Из листьев и стеблей наши женщины делают прочную ткань, а верховные жрецы до сих пор по кукурузному початку считают дни года, определяют, когда сеять, а когда переждать.

– Жрецы? Я думала это всё пережитки прошлого и в наше время никаких жрецов уже нет.

– Конечно нет.

Я снова уставилась на него, не понимая.

– Но вы только что сказали, что есть!

– Ну да, есть. Для меня, моего народа. А для всех остальных – нет.

– А-а, я поняла. Вы их скрываете!

– Зачем скрывать? Не-е, наоборот. Они на самом видном месте, поэтому их не замечает никто.

– Я вас совсем не понимаю, извините.

– Пробьёт час и ты поймёшь. Всё поймёшь.

– Но что вы делаете здесь? Так далеко от своей Родины? Почему вам там не рисуется?

– Делюсь светом.

– У нас недостаточно своего?

– О-о, не-ет, – смеясь сказал старик. – Это обмен. Мы – вам, а вы – нам! Приезжайте к нам в любое время! Моя семья примет вас, как свою!

– Благодарю! Но я даже не знаю, как вас зовут!

– Мигель. Мигель Санчес. А тебя?