Ирина Лучко – Сказки из бабушкиного сундука (страница 10)
– Марьяна.
– Какое необыкновенное имя!
– Вы так хорошо говорите на нашем языке.
– Долгие годы практики.
– А ваши дети? Жена? Внуки? Неужели вы не скучаете по семье?
– Жены уже нет в нашем мире, а у детей и внуков своя жизнь. Придёт время и они пойдут делиться светом.
Как же было приятно общаться с этим милым стариком. Я чувствовала, как от него исходит бесконечная доброжелательность и теплота. Только почему-то прохожие смотрели на меня с сочувствием, а на старика презрительно, словно я попала в лапы злодея, а они ничего поделать не могут. Выбираться самой придётся, бедняжке.
Старый мексиканец как будто услышал мои мысли и схватил меня за руку. Я хотела её отдернуть, но он держал очень крепко. Для старика он был слишком силён.
– Открой ладонь, – сказал старик очень серьёзно.
Не зная чего от него ждать, я послушно разжала кулак. В конце концов вокруг полно народу. Он же не безумец причинить мне зло у всех на глазах. Я закрыла глаза и почувствовала, как на ладонь начали падать то ли камешки, то ли горошины. Открыв глаза, я увидела горсть сушеных зёрен кукурузы.
– Чувствуешь тепло? – тихо спросил старик.
– Нет.
– Ты напугана сейчас. Не слушай никого. Лишь твоё сердце знает правду. Посади эти зерна там, где нужен свет. Посади тогда, когда его будет недостаточно.
– Очень приятно было с вами познакомиться. Вы извините меня, я вернусь к своей подруге. Я обещала ей помочь! – убирая в карман зерна, протараторила я.
– Тот, что с васильками, ей очень к лицу. Лучше всех остальных!
Я вернулась к подруге и передала ей то, что сказал мне Мигель про платок. Его она и выбрала. Васильки и правда ей очень шли. Посмотрев ещё раз на старого мексиканца, который так и сидел на земле с безмятежным видом, мы пошли искать Сеню с Юрой. Мы шли от одного ряда базара к другому, а в голове была лишь одна мысль – как плохо мы друг друга понимаем. Для окружающих Мигель был непонятным, сумасшедшим, не от мира сего. А я в нем увидела гения.
Домой мы вернулись лишь к вечеру. Сильно устав, но довольная и счастливая я сидела на своей кухне. Вспомнив про старого мексиканца, я достала из кармана кукурузные зёрна и сжала кисть в кулак. И тут я почувствовала тепло. То тепло, про которое говорил старик! Оно другое. Это не то тепло, что дарит огонь. И не то, что даётся телом. Каждое зернышко, словно маленький кусочек солнца, хранил свет и тепло внутри. Тот свет и тепло, что несет душа. Так я и сидела, сжимая зерна в руке, пока ночь не поглотила всё вокруг.
Через неделю съездить в Кулешово не получилось. Добралась я туда только через две недели. Мексиканца на том месте не было и, в рядом стоящих лавках, никто ничего не мог сказать про него. Да, был какой-то старик с картинами и не более того. А вот продавец платками знал немного больше и рассказал, что мексиканец уехал.
– Куда? – спросила я.
– Понятия не имею. Он ни с кем не общался. Да и мы его сторонились. Странный он какой-то был, – попивая кофе, сказал краснощекий продавец.
За спиной у продавца висела картина уж очень похожая на те, что я видела у мексиканца. И с картины на меня смотрела я, а у моих ног сидела маленькая Тришка, словно была ещё волчонком.
– А это случайно не моё? – хотя ответ уже был мне известен.
– Ой, а я и забыл! Точно, мексиканец сказал, если придёт девушка и будет спрашивать, отдать ей. И имя назвал. Вас как зовут?
– Марьяна.
– Да-да, он так и сказал! Если придёт Марьяна, отдать лично в руки.
Продавец спешно снял картину со стенки, свернул в трубу и отдал мне. Не буду наговаривать зря на продавца, может он действительно забыл. Откуда он знал, что я – та самая Марьяна. Не будет же он у каждого прохожего спрашивать? Или объявление вывешивать. Сама виновата, что не приехала вовремя. Не могла я через неделю. Но это теперь не важно. Главное, что картину я получила! Прижав её обеими руками к телу и улыбаясь во весь рот, я поспешила к остановке. Крупные редкие капли обещали хороший ливень.
Глава 9. Глагол
Запрыгнув в автобус, я радовалась, что успела до дождя. Ожидая, что картина, которую подарит мне Мигель, будет такой же маленькой, что и на его столике, я не позаботилась даже о её сохранности. По прогнозу дождь обещали и в случае чего я планировала картинку спрятать под куртку. А тут целый ватман! Ну ничего. Оберну курткой, если понадобится.
Повезло. В деревне дождя не было, хотя висели устрашающе-синие тучи. Прибежав домой, я попыталась как-то закрепить картину на стене, но ничего не получалось. Не гвоздями же приколачивать. Попрошу Юру помочь. Он как раз вечером собирался прийти.
Оставив пока эту затею, я села писать план работы. Но и план не двигался с мёртвой точки. Я не знала с чего начать обучение ребят. Не представляла, как вообще всё это будет выглядеть: где обучать, кого, сколько и, самое главное, чему? Вопросов было слишком много, а в голове крутилось только одно слово – глагол. При чем здесь глагол? Исписав добрую половину тетрадки и исчеркав её, я вышла во двор и вдохнула свежий запах земли после дождя. Пока я пыталась изображать бурную рабочую деятельность, дождь прошёл и через нашу деревню.
Надышавшись сладкими и дикими запахами окружавших меня деревни, леса, озера, я собралась было идти в дом, но заметила, что по дороге кто-то бежит и машет мне руками.
– Сеня?
– Марьяна! Собирайся! По дороге всё расскажу!
– Я готова. А что случилось? Неладное что-то?! Сеня? Хоть пару слов скажи. Я же переживаю! С детьми что-то? С Юрой?! – закрывая дом, тараторила я.
– Да нормально всё с твоим Юрой. С нами поедет. Крышу сегодня с ним весь день чинили. Переоденется и присоединится. Пойдём. – сказал Сеня и пошёл в противоположную его дому сторону.
– А куда мы? Не к вам?
– Нет. В Кулешово. Поторопись, Марьяна.
– В Кулешово? Но..
– Что? Не хочешь ещё раз за день ехать?
– А ты откуда знаешь? – вытаращилась я на Сеню.
– Марьяна, привыкай. В деревне все всё друг про друга знают. И про вашу свадьбу скорую с Юрой тоже толкуют.
– Но как? Про какую свадьбу? Мы с Юрой даже словом об этом не обмолвились!
– А людям и не нужны слова. Все видят, как вы разговариваете да смотрите друг на друга.
– Но…
– Марьяна, не надо. Не объясняй ничего. Всё идёт своим чередом.
Мы пришли на остановку. Вскоре прибежал запыхавшийся Юра и почти сразу подъехал автобус. До Кулешово мы доехали почти без проблем, не считая одного места, где автобус немного забуксовал в луже.
– Хороший ливень прошёл, – радовался Сеня.
– Не вовремя крышу делать начали. Хоть бы дом не затопило, Сень,– сказал Юра.
– Всё будет хорошо. Успеем,– махнул рукой Сеня и, не дожидаясь нас, побежал к базару.
В автобусе мы так и не поговорили с Сеней. Какой-то он был взбудораженный. А сейчас и вовсе старались успевать за ним. Мы пробирались сквозь толпу народа и в какой-то момент потеряли Сеню из вида. Мои сандалии не были предназначены для жизни в деревне. Раскисшая грязь налипла на подошву, измазала по щиколотки ноги и запачкала белую юбку, неудачно надетую мной. В таком виде я и предстала перед Фёдором Игнатьевичем, моим будущим начальником. Они с Сеней стояли на небольшой базарной площади и о чем-то разговаривали. Тут из толпы вынырнули мы с Юрой и Сеня кивнул в нашу сторону головой.
– Здравствуйте! – оглядев меня с ног до головы, сказал Фёдор Игнатьевич.
– Здравствуйте, – проблеяла я невнятно.
– Марьяна, знакомься, это директор местной школы. Фёдор Игнатьич очень добрый и отзывчивый человек. Я ему рассказал про тебя. Ну а дальше вы уже сами общайтесь.
– У меня очень мало времени. Арсений Николаевич, благодарю вас за знакомство со столь прелестной дамой. Марьяна, как вас по отчеству?
– Васильевна.
– Марьяна Васильевна, жду вас завтра в школе в восемь утра. Представлю вас коллегам и подумаем, что будем делать дальше. Очень приятно было познакомиться.
Фёдор Игнатьевич пожал мне руку, кивнул головой и, широко шагая, удалился. Мне он понравился. Чем-то напоминал моего дедушку. Может седой густой шевелюрой и грубыми чертами лица, а может ещё чем-то, едва уловимым.
– Сеня, может объяснишь уже, что происходит? – спросила я.
– Что происходит? На работу помог тебе устроиться. Но если ты против, я не настаиваю. Ты всегда можешь отказаться.
– Конечно я не против! Просто так неожиданно…
– Фёдор Игнатьевич очень занятой человек. Я ему позвонил, рассказал про тебя. Он очень заинтересовался и сказал срочно приехать. Хотел видимо лично с тобой познакомиться. Хоть у них с кадрами и напряжёнка, не каждого он с распростертыми объятьями принимает. Считает, что к обучению нужно допускать только тех, кто любит дело свое.
– Сеня, а как он так быстро определил, что я дело свое люблю?
– Стала бы ты сюда мчаться по грязище, если бы не любила?
– Так ты и не сказал зачем мы сюда едем!
– Я уверен, что не поехала бы. А ты поехала. Значит что-то почувствовала. Да и вообще начнём с того, что ты здесь остаёшься жить! Это ли не говорит о чем-то?